наказаний в большом зале, но казнь… Подобного видеть не доводилось.
Я жаждала пробиться сквозь толпу, подбежать к Артуру и сказать то же, что и Мерлин.
Но я знала своего брата. Я отлично осознавала свое шаткое положение при дворе. Я знала, что это ничего не изменит.
Стражник стоял с растерянным видом. Он колебался, бросая взгляд то на мальчика, то на короля.
– Ну что ж, стража. – Артур недовольно поджал губы. – Твой король говорит: время вершить справедливость.
На мгновение стражник застыл, понимая, что ему велено сделать. Затем закрыл рот и кивнул.
Я почувствовала, как рядом со мной задрожал Галахад. Я сжала его руку, не в силах отвести взгляд от происходящего.
Стражник вытащил меч из ножен и шагнул к мальчику, который в покорном молчании стоял на коленях с опущенной головой.
Клинок просвистел в воздухе.
Брызги крови.
Некоторые придворные стояли слишком близко и испуганно ахнули, когда кровь забрызгала их изысканные наряды.
– Тишина! – рявкнул Артур. Он встал и посмотрел на обезглавленное тело мальчика, лежащее на ложе из роз и тростника, затем кивнул и улыбнулся, как будто все было именно так, как и должно быть.
Король развернулся и покинул большой зал.
Я наконец позволила себе взглянуть на своего младшего брата Кея – и тут же пожалела об этом. Он был бледен как полотно и, казалось, был готов вот-вот упасть в обморок. Я выругалась себе под нос и сделала шаг вперед, но Галахад схватил меня за руку и кивком указал на Мерлин.
Жрица встала и быстро подошла к Кею. Она присела рядом с ним, накрыв его руку своей. Что бы она ему ни говорила, ее слова, казалось, звучали утешительно.
Я наблюдала, как Кей кивает, и почувствовала прилив облегчения.
Конечно же, она делала это не по доброте душевной. Кей был принцем Пендрата и вторым в очереди на трон. Ей было крайне выгодно заручиться его благосклонностью и благодарностью. Ей было полезно знать о его слабостях.
Тем не менее я была благодарна ей за этот утешающий жест независимо от ее мотивов.
– Это было… неожиданно, – сказал Галахад.
Я обернулась. Он выглядел настолько же ошарашенным, как и я.
– Я знал, что наказание будет суровым, но… но его ведь уже высекли и… – Он замялся.
– Смертельного приговора мы точно не ожидали, – тихо сказала я. – Да еще и по сфабрикованному обвинению. Зачем ему это?
Но в глубине души я уже знала ответ. Утвердить свою власть. Показать знати, на что он способен.
– Мне кажется, король хотел кому-то что-то показать. Возможно, за кулисами происходит больше, чем нам известно, – сказал Галахад, явно стремясь как-то объяснить произошедшее.
– Возможно, – ровно сказала я. Ни с Галахадом, ни с Ланселеттой я не могла говорить откровенно, особенно когда дело касалось моего брата. Я думала, он будет другим королем. И ведь именно я была причиной, по которой он сейчас занимал трон.
Я откинула капюшон и помассировала голову. Слишком тугая коса раздражала кожу, и мне отчаянно хотелось ее распустить.
– Прости, Галахад, но я устала сильнее, чем думала. Пожалуйста, поблагодари Мерлин за… ее слова, которыми она успокоила Кея.
Галахад кивнул.
Я снова накинула капюшон и направилась к двери, что находилась слева от возвышения.
Зал все еще был полон знатных господ и придворных. Тех, кого забрызгало кровью, явно тактично попросили уйти.
Мое внимание привлекло одно из лиц.
Высокий мужчина с черными волосами в кожаной броне прислонился к стене, отдалившись от остальной толпы. Его взгляд был прикован к трону – трону Артура. Зеленые глаза горели свирепым огнем.
«Гигант из тренировочного двора», – внезапно осознала я. Я видела смятение на его лице и задала себе вопрос, что могло вызвать такую реакцию.
Его голова повернулась, и я проследила за его взглядом к тому месту, где лежало тело мальчика, в чьих венах текла кровь фейри.
Несчастного уже унесли.
Теперь слуги склонились над полом, собирая пропитанные кровью траву и цветы и убирая их в корзины. Кровь будет убрана с пола, а свежие розы снова лягут благоухающим ковром.
Через несколько минут не останется и следа кошмара, свидетелями которого мы стали во имя справедливости нашего короля.
Я снова посмотрела на лицо темноволосого мужчины. Его губы были искажены в явном отвращении к увиденному.
Я не могла не почувствовать восхищение таким откровенным выражением чувств, хотя это было вершиной безрассудства.
Прежде чем я смогла добраться до гиганта и незаметно пройти мимо него, он оторвался от стены и вышел из зала. Его тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору.
Медленно я направилась к лестнице, что вела на верхние этажи замка, где в одной из башен находились мои покои.
Тело ощущалось уставшим и тяжелым. Я с трудом поднималась по узким каменным ступенькам.
Отчасти я жалела, что не пошла с Ланселеттой, отправившись вместо этого в большой зал. Но как-то давным-давно я сказала себе, что быть свидетелем жестокости Артура – это уже протест. И что когда-нибудь я сделаю гораздо больше, чтобы ему противостоять.
Я могла бы сбежать от гнетущей атмосферы замка и отправиться в сады на прогулку, пока еще не стемнело.
Но пришло время приема лекарства.
Глава 3
У моего отца, Утера Пендрагона, было три жены. Все они были мертвы.
Трагический случай произошел с моей матерью, Игрэйной. Она споткнулась и ударилась головой о каменную стену, пока мой отец был с ней в ее покоях. Он позвал целителей и верховную жрицу так быстро, как только мог, но спасти ее не удалось.
То была официальная версия.
Вторая жена моего отца была матерью Артура. Ее звали Эттарда. Она была молода и очень красива, но ее язык был так же горек, как полынь, и у нее было много врагов.
Ее не любили при дворе, особенно после того, как она стала королевой. Она любила смеяться, флиртовать и отпускать язвительные шутки, и делала все это слишком хорошо. Она сдружилась с некоторыми благородными дамами и создала вокруг себя собственный двор. Она называла его двором любви, что всегда казалось мне ироничным, потому что любовь ко мне она не проявляла.
Тем не менее она могла бы избежать неприятностей, если бы не была падка до мужчин на стороне. Понятное дело, моему отцу ее поведение пришлось не по нраву.
Эттарду казнили за прелюбодеяние вместе с одним из лучших друзей моего отца, сэром Пеллеасом.
После их смерти выяснилось, что Эттарда родила ребенка от моего отца еще до их свадьбы.
Артура.
Мой отец
