не блещет, зато Малика ведьма прозорливая.
– Врешь ты все, – зашипела соф Клюемо. – Не возьмет тебя Сальвовски в ученицы. У нас в группе получше кандидатки есть.
Здрасте, приехали! Это что еще за заявления такие. Уж, не на себя ли она намекает. Хотя куда ей, она же готовя отвар от гайморита, получает мазь от геморроя.
– Я буду писать диплом по зельеварению, – с таким же змеиным шипением выдохнула я, – и если кто-то решит меня подвинуть, то он не то, что красным ходить будет, я его во все цвета радуги разукрашу. Опыта и знаний для этого у меня хватит. Я тебя предупреждаю, Рояна, не стой у меня на пути, лысой станешь!
– Это угроза! – взвизгнула соф Клюемо.
– Это четкое конкретное предупреждение, – выдала я, – не будешь дурой, поймешь.
Видимо Рояна не рассчитывала на такой поворот событий. Она вообще не привыкла к угрозам в свою сторону, а тут целое предупреждение. Единственная извилина в ее голове, соединяющая уши, напряглась и старательно стала покрываться бороздками. Рояна обдумывала услышанное.
Я же, наплевав на ведьминскую гордость, обняла себя за живот и перешла с бега на шаг. Сил никаких нет зайцем скакать. У меня все внутренности наружу просятся.
– А знаешь, соф Аклаеф, – снова пристроилась рядом Рояна, – ты мне ответишь за мой позор. И нечего меня пугать. Ты всего лишь ведьма деревенская. А я высокородная. Что ты мне можешь сделать?
– Я много чего тебе могу сделать, – прохрипела я сквозь зубы, – например, космы повыдирать.
– Да как ты смеешь угрожать мне, аристократке, – возмущенно вскликнула Рояна. – Да чтоб эту Шарапу разнесло с ее бегом и кругами, мы же травницы, – тут же застонала она. – Короче, ты меня поняла.
На секунду я почувствовала какую-то солидарность с этой вредной магичкой. Но быстро опомнилась.
– Да ладно, в тебе от аристократки, как и во мне, одна фамилия и есть. Найдет себе твой женишок магичку поумнее, и старой девой останешься. Вокруг него красавиц да умниц много и характер у них помягче будет, – издевательски пропела я, наживая на бальную мозоль.
А нечего меня деревенской ведьмой называть. Род соф Аклаеф древний и знаменит своими детьми. Среди нас и генералы засветились, и волхвицы сильные. А тут какая-то выскочка пытается унизить мое родовое имя. Тоже мне, белая кость.
– Да как… Как ты смеешь… – набычившись, заикаясь, выдохнула Рояна. – Да я… Да я…
– Не стою ни фига… – срифмовала я.
– Ах ты, ведьма, – взревела Рояна и бросилась на меня с кулаками. Этого я не ожидала. Слабенькие у нее какие-то нервы. Сдавать стала вражина моя.
Мы, ухватив друг друга за волосы, принялись, визжа, лягаться и пытаться кусаться. Не устояв на ногах, свалились на сырую землю и покатились кубарем. К собственному стыду, я проигрывала. Кожей чувствовала, как волосы клочками покидают мою бедовую голову. Все, что я могла сделать в данной ситуации – это впиться когтями Рояне в лицо и хоть немного его расцарапать. Вокруг нас собирались девчонки, которым такое представление показалось интересней, чем круги вокруг полигона наматывать.
– Вот демон! – услышала я неожиданное над самым ухом.
Оставив в покое часть щеки и ухо Рояны, я глянула в том же направлении, что и она. О, ужас!
Через весь полигон на нас тайфуном неслась туша, именуемая учителем Хамарией Шарапа. Воздушница по своей магической природе, она, кипя от злости, подняла впереди себя волну воздуха, подхватив и грязь с земли, и теперь эта темно-коричневая лавина слякоти надвигалась на нас с Рояной.
Одногруппница сообразила раньше меня и принялась, кряхтя, подниматься на ноги. Я же, смекнув, что к чему, спешить не стала. Просто попыталась откатиться подальше с пути Шарапы.
Увы! Грязь таки достала нас соф Клюемо в равной степени. Волна захлестнула обеих, обдав потоком холодной жижи.
– Вы что удумали, студентки?! – горланила учитель. – Десять отжиманий немедленно. За драку каждой по восемь часов отработки в библиотеке. Как черви с книжками возиться будете. А сейчас упор лежа принять!
Ха-ха. А в какой позе я нахожусь? Тоже мне, напугала библиотекой. Восемь часов книжки с одной кучки в другую перекладывать, да воспоминания о молодости старой девы библиотекарши послушать. Она тетка хорошая. И чаем угостит, и конфетку подсунет. Все удивлялись, почему ее ни один мужичек к рукам не прибрал. Прекрасная жена бы из нее получилась. Но, видимо, судьба у нее такая одинокая.
Тяжело дыша, рядом со мной в грязь опустилась Рояна. С ее волос капельками стекала черная вода. Лицо, как у поросенка, все в разводах.
– Даже страшно подумать, как выгляжу я, – философски подметила, не сводя взгляд с магички.
– Не лучше моего, уж поверь на слово, – ехидненько подметила она.
– Ну и к чему было драку затевать?! Что слов не хватило? – обвиняющее спросила я.
– Да какие с тобой слова, соф Аклаеф, тебя ведьму манерам только дрыном учить, – припечатала она меня.
– Ну, что есть, то есть, – вынуждено согласилась я с ее словами.
– Разговорчики, – грозно рявкнули над нашими головами, – десять отжиманий. Упражнение выполнять. Остальные еще круг вокруг полигона.
Раздался дружный девичий стон и топот легких спортивных туфелек. А нам ничего не оставалось делать, как собрать остатки сил в кулак и отжиматься. Примерно на пятом заходе я почувствовала, как сильно дрожат руки. Земля вдруг стала такой родной и на вид мягкой. Так и хотелось лечь на нее и полежать хоть немного. Вот только сопение учителя Шарапа, раздающееся над нашими бедными измученными физ. нагрузками и неравным боем телами, к релаксу не располагало.
– Знаешь, Амелия, догадайся я, что все этим обернется, подловила бы тебя где-нибудь в более безлюдном месте, – выдохнула мученически Рояна.
– А тебе мозги для чего нужны?! Должна же в твоей голове виться хоть одна извилина. Додумалась же ты драку на уроке затеять. Теперь из-за тебя грязь глотай, – огрызнулась я.
– Она дело говорит, соф Клюемо, – поддержала мою гневную тираду учитель Шарапа. – Всему свое место и время. Да и вообще, не пристало девушкам, да еще и в вашем возрасте, в грязи друг друга, как свиньи на ферме, катать. Договариваться надо уметь.
Что уж тут сказать и, правда, опозорились. Хорошо хоть свидетели все свои. У нас в группе и не то было. Сплетни, конечно, поползут. Но быстро забудутся.
Приложив все усилия, я таки отжалась десятый раз и обессилено плюхнулась носом в грязь. Меня разбирала гордость. Отжаться десять раз для ведьмы сравнимо с ратным подвигом.
– Подъем! – скомандовала «тиран в юбке».
С губ готово было сорваться проклятье да позабористей. Вот только одна беда –
