глазах горела ярость. Волосы засалились, создавалось впечатление, что он не принимал душ минимум месяц. Он был одет в брендовый плащ, свободные брюки и лакированные туфли. Но одежда его была очень грязная, местами рваная. Безумец начал подходить к каждому столику и тревожить посетителей. Он пытался объясниться, но его никто не понимал. Отчасти потому что речь его была невнятной, отчасти потому что говорил он с сильным восточно-европейским акцентом. Примерно за три столика до меня к нему подошел официант и попытался вывести из зала, но тот тут же был отправлен в нокдаун размашистым ударом. Официант упал, и тогда публика в ресторане окончательно не выдержала. Началась суматоха и часть гостей начала уходить. Кто-то вызывал полицию, но никто больше не пытался остановить нарушителя спокойствия.
Наконец он подошел ко мне и рухнул на стул.
– У… ве… ди меня… отсюда, – прохрипел он.
– Что простите? И с какой стати? – возмутился я, отодвинув бокал вина подальше от него.
– Я хорошо заплачу тебе, восемь тысяч евро…
– Да конечно, и квартирку в Монте-Карло в придачу. Слушай, отвали, мужик! Думаешь, если я единственный здесь говорю по-русски, значит должен помогать тебе.
– Не только поэтому, Марко…
Это было неожиданно. Не сказать, что я растерялся. Узнать имя человека не так уж сложно в наше время. Но напрягся я точно ещё сильнее.
– Слушай, дружище, не знаю, где ты подслушал моё имя и зачем подваливаешь ко мне, но сейчас приедут карабинеры и заберут тебя, так что у тебя ещё есть несколько минут, чтобы свалить.
– Если хочешь узнать, как умерла твоя мать, уведи меня отсюда, и я все тебе расскажу…
Эта фраза вывела меня из равновесия. Я услышал звон приближающейся сирены, бросил две купюры на стол, схватил его под руку и потащил к ближайшему такси. Окоченевшие посетители смотрели на меня с полным непониманием ситуации. Я закинул его на заднее сиденье, сел рядом и крикнул водителю: Stazione!
Кровь начала откипать, а разум возвращаться. И как бы я ни гнал мысли прочь от себя, в этот момент я почувствовал, что в моей жизни начинается что-то меняться, причем не обязательно к лучшему.
Я расплатился с таксистом и завел незнакомца в кафетерий возле вокзала.
– Скоро полиция приедет сюда, если у вас есть, что мне выложить, то делайте это как можно скорее! Откуда вы знаете про мою мать?
– Прежде всего, давай успокоимся. Закажи американо для меня.
– Слушайте, у меня совсем нет желания распивать с вами!..
– Тише, Марко. Тебе придется выслушать мою историю, а она не самая короткая.
Нужно было совладать с собой. Какой-то сумасшедший, вломившийся в мою жизнь двадцать минут назад, знает или делает вид, что знает что-то о моей матери, которую всегда считали пропавшей без вести. По крайней мере так говорил мне отец.
Я заказал американо и макиато и постарался настроиться на продуктивную беседу.
– Что ж, слушаю Вас внимательно.
– Роман, можете называть меня так.
– Как Вам угодно.
Роман одним глотком осушил свой кофе.
– Я хочу, чтобы Вы поверили во всю эту небылицу, которую я вам сейчас здесь расскажу. Иначе все это лишь пепел.
История Романа
Мне довелось родиться в зажиточной семье. Я вырос в доме с прислугой в Подмосковье. Сейчас я даже и не вспомню, чтобы я испытывал в чем-либо нужду, вплоть до моего двадцатилетия.
Когда мне стукнуло десять, я пережил развод родителей. Они поделили имущество пополам, равно и, как и своих детей. По стечению обстоятельств моя младшая сестра уехала вместе с матерью жить на Лигурийское побережье в Италию, где её давно ждал Сеньор Дзолло, продавец оливкового масла и яростный поклонник славянской культуры, и женщины были для него неотъемлемой частью этой культуры.
Я же остался с отцом. За десять лет он так и не оправился от развода, и когда мне исполнилось двадцать лет, весь его бизнес, который стремительно шел ко дну, окончательно потонул. Ещё через два года он умер от сердечного приступа, оставив мне небольшую однокомнатную квартиру в районе Лубянки, несколько коммерческих помещений для сдачи в аренду и море кредиторов, которые не давали мне покоя даже в Рождественские праздники. За всю жизнь отец так и не научил меня делать и сохранять деньги, я умел только тратить.
С моей зарплатой клерка не хватило бы и трех жизней, чтобы рассчитаться с кредиторами. Тогда я продал свою квартиру и все помещения которые сдавал в аренду. Закрыв долги отца, я снял маленькую комнату в коммунальной квартире в одном из районов Москвы на юге. Так я и влачил свою бесполезную жизнь следующие несколько лет, перебиваясь на гроши, но в один из дней раздался звонок. Это была моя сестра. Мы не виделись с ней с момента их отъезда из России, лишь изредка созванивались по телефону. С матерью я не общался вообще.
Новость о смерти матери не вызвала во мне никаких эмоций, так как узы наших связей были давно порваны. Как оказалось, она погибла вместе со своим итальянским мужем, во время морской прогулки по Лигурийскому морю. Шторм, перевернутая лодка и десятки сочувствующих на похоронах.
Но это было ещё не все. Незадолго до своей смерти супруги составили завещание. Крохотная часть наследства в виде затонувшей яхты, должна была отойти бывшей супруге Сеньора Дзолло. Мне же достались десять тысяч евро наличными. Остальное предназначалось моей сестре. На секунду я обомлел, эта сумма могла существенно скрасить мое существование на этой грешной земле. Сестра настаивала на моем отказе от доли, так как я даже не удосуживался поздравлять мать с днем рождения, и по мнению сестры: «меня и сыном назвать было сложно». Но я напрочь отказался от её предложения и через три месяца явился в Генуе, чтобы лично претендовать на своё законное наследство.
Ты бы видел её глаза, они пылали ненавистью. После бюрократических формальностей я получил свои наличные, а также небольшой аккуратно упакованный сверток, на котором было написано «Роману от его матери». Я закинул сверток в гостиницу, отсчитал несколько сотенных бумажек и отправился отмечать свою удачу. Сначала я зашел в несколько бутиковых магазинов и приоделся. Затем устроил себе тур по ресторанам лигурийской столицы. Вино вливалось в меня нескончаемым потоком, вслед за ним пошел ликер. В переулках Генуе я нарвался на грабителей. Увидев лезвие ножа, я сам осушил перед ними свои карманы. Я был без сил и совершенно не знал, как мне дойти до гостиницы.
Тогда ко мне подошел человек, мужчина за пятьдесят. В первоклассном костюме. Я
