Слишком поздно осознала она свою глупую ошибку.
— Так что же? — пробормотал он у ее уха. — Эксетер или Лондон? Думается мне, Лондон — наилучший выбор.
Поежившись, она на мгновение закрыла глаза.
— Ну хорошо, — призналась она. — Вы правы.
— Поскольку я тоже направляюсь в Лондон, предлагаю подвезти вас.
Она развернулась на сто восемьдесят градусов, резко остановившись, когда обнаружила, что находится практически в его объятиях, а тело его так близко, что она ощущает восхитительный запах клевера и мускуса и чувствует тепло, которое, словно от маленькой печки, исходит от его крупного, крепкого тела.
Запрокинув голову, она встретилась с его взглядом.
— Я не могу ехать в вашей карете.
Он наклонился ближе.
— А я не могу позволить вам ехать до Лондона без сопровождения. Мы уже обсуждали, как это может быть опасно.
«Это с тобой будет опасно, — подумала Лили. — Но совсем по иным причинам».
— В почтовой карете со мной ничего не случится. Никто ничего не заподозрит.
— Не обольщайтесь. Ведь я же догадался. Но я вынужден настаивать, — проговорил он низким, бархатным голосом. — Я никогда не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.
— Но мы ведь никогда больше не встретимся, поэтому вы и не узнаете.
Глаза его как-то странно потемнели.
— Обстоятельство, которое меня весьма беспокоит. И в этот момент они оба поняли, что он говорит не просто о ее безопасности.
Сердце ее забилось, как птичка в клетке. Она понимала, что должна отказаться, найти в себе силы уйти и продолжить путешествие самостоятельно. Но чувствовала, что он не позволит ей так легко убежать, что может даже пойти за ней к почтовой карете и позаботиться о сопровождении для нее, желает она того или нет.
Кроме того, ехать с ним будет… весело. Учитывая элегантный покрой и качество его одежды, а также тот факт, что он маркиз, карета его наверняка намного удобнее, чем любая из тех, что может предложить Королевская почтовая служба. И приходилось признать, что ей доставляет удовольствие его компания и с ним будет гораздо безопаснее, чем одной. Ну какой может быть вред от того, что они проведут еще несколько часов вместе, прежде чем расстанутся навсегда?
— Ну же, Джек, — уговаривал он, — скажи «да».
Она колебалась еще несколько секунд. Как воспитанная девушка, она должна ответить «нет». Но язык промолвил за нее совсем другое:
— Ну хорошо. Я согласна.
Глава 3
— Пенелопа.
Лили посвободнее уселась на темно-синем бархатном сиденье кареты напротив лорда Весси и покачала головой: — Нет.
— Маргарет.
Его экипаж, который оказался именно таким роскошным, как она и представляла, мчался по дороге в Лондон. Снабженная полированными медными ручками, с мягкой желтовато-коричневой обивкой и рессорами, такими податливыми, что даже большие выбоины на дороге едва ощущались, карета выглядела самой комфортной из всех, что ей доводилось когда-либо видеть. Определенно гораздо лучше тех, в которых она ездила.
— Боюсь, нет, — отозвалась она, наслаждаясь комфортом.
Он в безмолвном размышлении потер пальцем подбородок.
— Джейн.
Она послала ему лукавую улыбку.
— Полноте, милорд, неужели вам кажется, что я похожа на Джейн?
— Вы похожи на дерзкую девчонку, которая считает себя очень умной. Ну хватит уже, говорите, как ваше имя?
— О нет, вам не удастся так легко отгадать. Моя задача — сохранить этот секрет, а ваша — раскрыть его.
— Я вот уже полчаса высказываю догадки и уверяю вас, что это далеко не так просто. — Он пригвоздил ее оценивающим взглядом. — Берта.
— Берта! — Смех сорвался с ее губ. — Вижу, вы впадаете в отчаяние.
— Ну уж нет! Можете не верить, но я знавал нескольких Берт, и ни одна из них не любила своего имени. Тогда Брунгильда.
— А теперь вы просто смеетесь.
— Ничуть. Я знаю некоего Принни,[2] у которого есть по крайней мере одна кузина Брунгильда, прозябающая в каком-то отдаленном ганноверском княжестве. Бог мой, подумать только! Неужели у вас одно из этих невозможных, ломающих язык латинских имен вроде Агриппины или Домитиллы? Такое имечко я бы уж точно старался скрывать.
— Нет, мое имя на самом деле вполне обычное и очень легко произносимое.
— Ага! Наконец-то подсказка! Надеюсь, я угадаю его, в конце концов.
«Вполне возможно», — подумала Лили, недоумевая, зачем выдала даже такую незначительную информацию. Она едва его знает, однако чувствует себя так хорошо и спокойно в его присутствии, как не было у нее никогда ни с одним мужчиной. Ей с ним, конечно, легко, но если она не поостережется, то может совершить еще одну ужасную ошибку, вроде той, что допустила в отношении лондонской почтовой кареты.
«Как легко пасть жертвой его обаяния, — подумала девушка. — То, чего я должна остерегаться, и как следует остерегаться!»
Тем не менее вряд ли она могла отрицать его мужскую привлекательность. От одного лишь его вида ее бросало в трепет, пульс частил, дыхание становилось прерывистым, словно она никак не могла вдохнуть достаточно воздуха. Пусть она и невинна, но волнение и трепет тела ей знакомы.
Находясь в тесном пространстве кареты — всего в каких-то двух футах от него, — она испытывала странное чувство, будто внутри ее все размягчается и тает, словно масло на солнце. И хотя она старалась не замечать этого, но не могла не ощущать его обаяния, когда он сидел, растянувшись с небрежным изяществом, на сиденье напротив.
Широкие, мощные и крепкие плечи маркиза были обтянуты безупречно сшитым сюртуком шоколадного оттенка, не оставляя необходимости прибегать к набивке, которую используют некоторые мужчины, дабы скрыть свои природные недостатки. Все остальное в нем — каждый дюйм от макушки до стоп — было великолепно: сильные руки, мощная грудь, мускулистые ноги, затянутые в кожаные панталоны, которые ловко облегали крепкие бедра и икры.
В сущности, насколько она могла судить, лорд Весси не имел никаких изъянов, во всяком случае, видимых. От волнистых светлых волос до обутых в ботфорты ног он был само воплощенное совершенство.
Она проглотила внезапный ком, вставший в горле, гадая, сколько еще миль до Лондона.
— Роуз.
Его голос, приятный и бархатистый, как глоток пунша, прервал ее размышления.
— Что? — не поняла она.
— Ваше имя? Быть может, Роуз? Вы сказали, оно обычное и легко произносимое, и все же, я уверен, оно еще и красивое. Такое же красивое, как и вы.
Ее сердце екнуло.
«Какая удачная догадка, — подумала она. — Если он пойдет по этому логическому пути и продолжит перечислять цветочные имена, то непременно назовет и мое имя».
