— Боги! — взвыла Арика. — При чем тут это? Ты совсем идиот?
Колдун, не слушая ее, продолжал:
— Но меня продолжают использовать там, куда и близко допускать нельзя. И я ничего не могу с этим поделать. Пойми, да, ты можешь мне помогать, но закончится это тем, что с чем-то мы не справимся — уже вдвоем! Сама признаешь, ситуации на пределе. Так что давай уж…
— Давай уж ты сдохнешь сам? — возмущенно подалась вперед Арика.
— Не сдохну, — пожал тот плечами. — Вытащат и, может, хоть после этого…
— Вот только не надо мне рассказывать про «вытащат», хорошо? Тодерсу ты нужен, конечно, но не настолько, чтоб тебя «тащить»! Тем более, если нужно будет серьезно платить за это…
Колдун устало выдохнул, и негромко, но твердо заявил:
— Твое вмешательство даже не обсуждается. Если ты еще раз попытаешься…
— Ого! — злость накрыла волной, женщина, прищурившись, уставилась на Жорота. — Уже условия ставим? Не рановато, для первой недели брака?
— При чем тут…
— Да ни при чем! — раздражение, как она ни пыталась успокоиться, нарастало, подходя к критическому. — Я просто прикидываю, что с таким отношением через месяц я тебя пошлю, так может прямо сейчас проделать? Зачем тянуть?..
— А может, ты все же посмотришь чуть дальше, чем на один шаг вперед, куда тебя, собственно, и подталкивают?
— Чуть дальше — это на перспективу воспитания детей на пару с Роджем? — язвительно уточнила она.
— Лучше, если Роджеру придется воспитывать их одному?
Злость выплеснулась почти физически ощутимой волной. Жорот дернулся, выругался, схватившись рукой за шею. Арика невольно подалась вперед и увидела тонкую черную линию, идущую вокруг шеи.
— Что там?
— Ожог, — приглядевшись, констатировала женщина. — На месте остаточного стигмата.
Она искоса глянула на кисть — так и есть… Жорот напрягся — похоже, почуял, что переступил какую-то грань. «Поздновато, — мрачно подумала женщина, назад пути уже просто нет.»
— Подожди. Ты…
— Взгляни на левую руку, — устало перебила его Арика. — Я так думаю, что если браслет исчез у меня, то и у тебя тоже… Нет?
Не слушая, что он пытался ей сказать, она продолжала:
— Знаешь, мне кажется, что если у тебя не будет подстраховки в качестве меня, ты будешь более внимательно относиться к своей жизни. Детей-то скинуть уже некому будет. Хотя… Роджа мне, наверное, забирать не стоит. Так что все в твоих руках — а я просто не хочу наблюдать за твоим самоубийством, уж прости. Всего хорошего. Еще забегу как-нибудь, попозже. Когда настроение появится.
Колдун вскочил, но добраться до нее не успел — Арика вышагнула через Зону домой. Выпрямилась — получилось, перемещение было почти в сидячем положении, зябко обхватила плечи руками. Хотелось забраться в спальню, закрыть дверь и свернуться клубком, так, чтобы никто не трогал. Но прежде надо было кое-что сделать.
Она решительно добралась до портала, который соединял ее дом с домом Жорота. Колдун, когда устанавливал его, говорил, что при желании окно портала можно убрать. Причем сделать это мог и немаг, а уж Арика — тем более. Женщина сосредоточилась, вспоминая последовательность действий, и решительно проделала все необходимые манипуляции. Конечно, при желании колдун доберется до нее и без стационарного портала, но не убрать его Арика не могла. Одна мысль об этом чертовом проходе раздражала, а когда он схлопнулся, женщина ощутила ни с чем не сравнимое облегчение. И, наконец, смогла спокойно пройти по пустому — своему — дому, даже желание прятаться пропало. Она была дома. Да, одна, но дома — там, где она полновластная хозяйка и никакая сволочь не будет лезть в ее жизнь!
Это был один из формально-обязательных приемов, на которых, хочешь не хочешь, необходимо отметиться. Арика, протанцевав с Сержем два танца, наконец отпустила мужа, шепнув, что хочет отдохнуть. Подошла к окну, задумчиво посмотрела на город — с высоты воздушного зала он был, как на ладони — с кубиками домов, громадным заливом почти в самом центре и широкой лентой реки, пересекающей пятно залива.
Она любовалась на эту картину долго и очнулась от тихого:
— Добрый вечер.
Повернула голову и замерла. У нее перехватило дыхание — мужчина, стоящий рядом, слишком напомнил ей бывшего друга… Но этого мужчину она не знала. Или не помнила, что тоже вероятно.
— Добрый, — она сделала над собой усилие, вежливо улыбнувшись. — Мы знакомы?
— Неужели я так изменился, Арика? — улыбка тоже слишком напоминала Жорота.
У женщины мелькнула догадка, скорее на уровне интуиции:
— Фест? — недоверчиво спросила она.
— Значит, все не так страшно, как я подумал, — он склонился над ее рукой, намереваясь поцеловать, но Арика не дала, она обняла его, поцеловав в щеку. Фест ответил тем же. Женщина, схватив его за руку, потащила на один из балконов — она хотела поговорить, чтоб никто не мешал.
— Боги… Ты здесь как оказался?
— По делам. Я сейчас работаю в транспорте, вот и путешествую постоянно.
— Как остальные? Как твои дети? Рони наконец вышла замуж?
— Вышла, — улыбаясь, подтвердил мужчина. — Родила троих. Ну, про Атану и Тойди ты наверняка сама все знаешь. У меня те же двое наследников — ты их видела, помнишь.
— Ты еще дедом не стал?
— Есть шанс, что скоро стану.
— А Жорот как? Завел детей со своей новой парой? И что с Роджером?
— С Роджером и Лонгом все нормально. Они сейчас живут у Атаны и Тойди, присматривают за детьми.
Арика насторожилась. Что-то не так…
— А почему Родж не с Жоротом? Из-за новой жены?
Фест очень неохотно ответил:
— Отец на каторге. Уже семь лет. И еще девять осталось. Ты действительно не знала?
Арика какое-то время осознавала новость и наконец тихо сказала:
— Откуда? Атана мне ничего не говорила…
— Отец просил ее молчать, — кивнул мужчина. — Но я думал, она все же…
— Нет. А больше у меня контактов с Кланом нет… Куда он опять вляпался? — устало спросила женщина.
— Отказался выполнять распоряжение Совета, потому что считал его ошибочным, снял с себя все полномочия. А в Клане как раз была полувоенная ситуация и его — по военным законам — осудили. Потом оказалось, что он прав, и мы долго исправляли ошибки…
— Тогда почему не отменили приговор? — возмущенно подалась вперед Арика.
— Отца не любят, да ты это сама знаешь. Мы подавали апелляции, бесполезно. Уперлись на какой-то формальности и… Единственное, пообещали, после окончания заключения сразу восстановить ему все права.
— В смысле?
— Обычно бывшие заключенные очень не скоро получают гражданские права, только когда «докажут», что достойны этого. Считай, еще несколько лет, а то и десятков, унижений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
