— Если вы будете кормить их одними зернами, они будут голодать и могут умереть, — сказала Вилл. — Ты об этом знаешь?
Лицо мальчика вытянулось и сделалось несчастным.
— Они должны научиться, — возразил он. — Может, если я смогу научить птиц есть семена, Ее Величество отпустит их. Ведь тогда они больше не будут злыми, правда?
Ему самому так хотелось в это поверить. Неразрешимость задачи, которую он поставил перед собой, заставила мое сердце сжаться.
— Может, ты и прав, — сказала я мальчику, прекрасно зная, что это не так.
Заснеженный мост был густо окружен вишневыми и тюльпанновыми деревьями. Лепестки их цветов медленно опускались на него, будто снежинки.
— Красотища, — промурлыкала Ирма, когда мы проходили по мостику.
За ним начиналась персиковая роща, куда мы и направлялись. Вокруг аккуратно разложенных кучками фруктов, сердито жужжа, кружились крупные желто-черные осы. Множество людей сосредоточено работали, наклоняя стволы деревьев и собирая с них плоды для ненасытных насекомых. Я отыскала взглядом Нуа.
— Ваша внучка там, — сообщила я Маме Лю.
— А сколько там всего человек?
— Ну, наверное, тридцать или около того.
— Хммм. Этого недостаточно. Но может, остальные присоединятся к нам по пути во дворец.
— Вы хотите, чтобы мы взяли всех этих людей с собой?
Старушка кивнула.
— Нам нужна их помощь. Если мы будем сражаться против слуг императрицы в одиночку, они рано или поздно нас одолеют. Им нет числа. А между тем мы должны подобраться как можно ближе к самой императрице. Нам нужно штурмовать внутренние покои дворца, а для этого, дитя мое, недостаточно пяти девочек и одной старухи.
Я бросила опасливый взгляд в сторону ос, но те были слишком заняты утолением голода. Слишком погружены в поедание сладкой мякоти персиков.
— Но согласятся ли они пойти? — спросила я, обведя взглядом послушных работников. — Кажется, императрица их как следует запугала и полностью подчинила.
— Я все же думаю, что в них осталась капелька их собственной души. Если бы мне только удалось пробудить ее… — И она крикнула: — Лепесток! Лепесток, дитя мое, иди сюда, подай мне руку.
— Бабушка! — Лепесток от удивления выронила корзину. — Что ты тут делаешь?
— Уважаемая Лин думает, что императрице пора преподать хорошенький урок. И я хочу ей помочь.
— Бабушка! Ты не должна так говорить! — девочка торопливо огляделась по сторонам, ее милое личико, по форме напоминающее сердечко, исказилось от страха. К тому же, кажется, громкий голос Мамы Лю потревожил ос. Небольшой их рой оторвался от кучи персиков и завис в воздухе, угрожающе жужжа. Я быстренько послала в их сторону порыв ветра, рассеявший зловредных насекомых. Некоторые из них полетели в сторону дворца — донести своей хозяйке, естественно. Мама Лю быстро повернулась к Вилл. Несмотря на слепоту, старушка хорошо ориентировалась в пространстве и всегда знала, кто из нас где находится.
— Уважаемая Вилл, не могли бы вы снова поставить свою волшебную защиту? Я хочу поговорить с соседями так, чтоб нам не мешали слуги императрицы.
— Конечно, — откликнулась Вилл. — Секундочку. Вообще-то это заняло больше секунды, потому что обнести электрическим полем целую рощу — сложная задача даже для такой мощной чародейки, как Вилл. Пока она заканчивала работу, мне приходилось сдувать подальше назойливых ос. Но вот наконец мы все оказались накрыты куполом голубовато-жемчужного света. Лепесток и ее соплеменники потрясенно ахнули. Несколько неудачливых ос, оказавшихся внутри поля, подлетели к световому куполу… и, оглушенные, попадали в траву. Ирма вызвала дождик и крупными каплями смыла оставшихся ос, направившихся было к людям.
Раздался негромкий ропот, что-то про «демонов из другого мира». В общем-то ничего удивительного, что они так воспринимали магию — они привыкли, что колдовать умеет лишь их правительница-демон. Но Мама Лю не собиралась прощать им грубость.
— Не говори чепухи, Пекарь, — обратилась она к одному из роптавших. — Эти девочки прибыли сюда издалека, чтобы помочь нам, и мы не должны обижать их разговорами о демонах! Неужели ты не хочешь вернуться к своим печам? Неужели тебе не хочется снова печь лимонные пироги и ароматный хлеб? А ты, Плотник Ву? Разве не пора тебе возвращаться к верстаку? Подумай о нарядных шкафчиках, которые ты мог бы смастерить, о прекрасной мебели, полках и резных дверных косяках. Конечно, в выращивании фруктов тоже нет ничего плохого, но выращивать их только для того, чтобы прокормить злющих ос и их жестокую хозяйку — это бессмысленный труд. Особенно для людей с вашими знаниями и вашими умелыми руками.
Люди внимательно слушали. Постепенно они стали подходить ближе.
— По твоим словам выходит, будто победить императрицу просто, — сказал огромный мужчина с мягким и добрым лицом, которого старушка назвала Плотником Ву. — Но мы-то знаем, что это не так. Это более чем сложно, а пожалуй что и вовсе невозможно.
— Ты не прав, — твердо возразила Мама Лю. — Не просто, тут я согласна. Но невозможно? Нет, не верю. Посмотрите на этот купол, защищающий нас от слуг императрицы. Ну разве это не могущественное волшебство? Когда-то мы уже победили Ее Жестокое Величество при помощи магии. Неужели мы не сможем сделать это снова? Я думаю, сможем. И я думаю, что мы должны попробовать. Лучше попытаться и проиграть, чем упустить шанс и навек остаться рабами! Чем жить в таком страхе, что даже не смеешь надеяться на лучшее!
Это было удивительное зрелище! Пока Мама Лю говорила, сгорбленные спины распрямлялись, а с изможденных лиц исчезало выражение безысходности. Лепесток робко вложила свою руку в ладонь Мамы Лю, и глаза ее засветились от гордости.
— Но как… как мы сможем это сделать? — спросила молоденькая девушка, ненамного старше Нуа.
— Мы должны пробить себе путь во дворец, — сказала Мама Лю. — Сквозь Большие Стрекозиные ворота и дальше, к самой императрице. Только когда мы захватим ее, битва будет закончена и ее жестокие законы падут.
— Но там… ее слуги. Она пошлет их против нас. Они нападут на нас. Будут жалить. Кусать. Их же так много!
— Нам не нужно бороться с ними, мы должны лишь пройти мимо.
Плотник Ву рассмеялся.
— Значит, лишь пройти мимо? — переспросил он и снова рассмеялся, как будто это была удачная шутка. — Это ж так просто. Ну, что ж. Раз Мама Лю так хочет, давайте сделаем для нее эту малость.
— А если мы захватим ее… — голос молоденькой девушки дрожал от страха и надежды. — Если нам все же удастся… тогда всему конец? Никакой больше работы в ее садах? Мы больше не обязаны будем вкалывать на нее? Нам не придется восхищаться ею и называть ее Ее Божественным Величеством и Прекраснейшей? Нам перестанут досаждать мухи, нас перестанут кусать комары и жалить осы, если мы ослушаемся ее воли?
— Ничего этого больше не будет, — сказала Мама Лю тихо, но уверенно. — Если мы победим, то получим свободу.
Потом мы стали обсуждать, как нам защититься от насекомых. Было очевидно, что императрица снова нашлет их на нас, как только Вилл снимет свой энергетический купол.
— А ты не можешь двигать купол? — спросила у подруги Корнелия. — Ну, перемещать его за нами, когда мы отправимся во дворец?
Вилл покачала головой.
— Слишком тяжело. К тому же, если бы я и могла, мы бы не видели, куда идем.
— Значит, нам нужна какая-то передвижная защита, — Корнелия задумчиво нахмурила брови. — Хмм, может, это поможет…
Она присела и приложила ладонь к земле. Я знала, что она призывает силы Земли, но для чего — вот вопрос. Вдруг почва будто взорвалась. Со всех сторон из нее полезли тонкие усики растений. Они были похожи на жимолость, но запах у них был не привычный сладковатый. Нет, зеленые питомцы Корнелии пахли резко, и, по правде говоря, здорово отдавали чесноком.
— Фу, — фыркнула Ирма, зажимая нос. — Ничего себе запашок, не слишком-то аппетитный!
— Будем надеяться, что местные насекомые разделяют твое мнение, — хмыкнула Корнелия. — Тарани, можешь подойти сюда на минутку?
— Эээ… зачем?
— Думаю, лучше сначала испробовать эту штуку на одной из нас. На всякий случай.
Тарани нервно сглотнула, особенно ей не понравились слова «на всякий случай». Но она храбро шагнула ближе к зарослям жимолости, или как там еще назвать эту штуку. Побеги продолжали расти, зеленые усики закручивались в воздухе, ища, за что бы зацепиться.
По команде Корнелии часть отростков устремилась к Тарани и стала обвивать ее тело. Вскоре наша подруга оказалась с ног до головы опутана зеленой сетью.
— Тебе не больно? — поинтересовалась Корнелия у Тарани.
— Нет, — раздался приглушенный голос из растительного клубка. — Только давит немного. И запах такой сильный, что сбивает с ног.
