Глава 08
8.1
Кирилл
В ту секунду, когда голова Арины коснулась груди, меня будто кипятком облило. Не знаю каким чудом смог вообще устоять на ровных ногах. Раньше она часто мне снилась. Во снах мы порой целовались, а порой я срывал с нее одежду, и дальше творилась дикая магия. Однако я дал себе команду забыть ее, погасить ненужные чувства. И вроде получилось. Стрельцова пропала из мыслей, из головы. Не полностью, конечно. Изредка все равно появлялась. Но я бы в жизни не подумал, что стоит только Аринке оказаться настолько близко, как мои усилия и желание забыть ее полетят в тартарары.
— К-Кирилл? — Шепчет почти неслышно она, рассматривая меня столь удивленными глазами. И я как-то сам даже теряюсь от неловкости ситуации. Смотрю на нее, будто и не было этих трех лет расставания. Только волосы длинней стали, грудь кажется чуть больше, талия до сих пор такая же осиная, словно тростинка.
— А что не похож? — Не могу сдержать улыбку, сто лет не слышал ее голоса. Все такой же мягкий, как тягучая и сладкая карамель.
— Это правда ты? — Глаза, в которых можно увидеть целую Вселенную, необузданный космос, и тысячи звезд, устремили свой взор на меня. Чувствую себя снова пятнадцатилетним неопытным юнцом, хотя за спиной не одна девушка. Только рядом с Аринкой все иначе, как и всегда собственно. Умеет же, зараза.
Тянусь к ее лицу, какое-то неосознанное действие. Рука сама собой дотрагивается до щеки Стрельцовой. Кожа такая гладкая, до одури приятная. Хочется не ущипнуть, а погладить.
— Ай! Больно же! — Прикрикивает она, но резко замолкает. Пару секунд мы тупо пялимся друг на друга, как два дурочка. Оба явно не верим в реальность происходящего. Какова вероятность в первый же день приезда на родину встретить свою первую любовь? Любой скажет один процент из тысячи. А тут и часа не прошло, удивительно.
— Приходишь в себя? Не боись, пока я рядом, никто тебя не тронет, — вылетает фраза-паразит, которую я не успеваю сдержать. А ведь злился на нее. Очень злился. Но смотрю сейчас в эти ангельские глаза и куда вся злость подевалась.
— Я… я… м… — что-то невнятное мямлит Стрельцова. Отворачивается, пытаясь спрятать лицо за распущенными золотистыми волосами. Но даже так замечаю на ее щеках легкий румянец. Чувствую себя мальчишкой, который притащил шоколадку в школу, подложил ее в рюкзак той, которая давно нравится, и, увидев реакцию девчонки, безумно радуется. Такого странного ощущения у меня не было… ну точно, с момента нашего первого и последнего поцелуя.
— Спасибо, я хотела сказать спасибо, — наконец, собирается с духом, и выдает Арина. Поднимает сумку с земли, сжимает ее тонкими худенькими пальчиками, переступает с ноги на ногу. Ей Богу, все тот же ребенок, совсем не меняется.
— Пойдем, провожу тебя, — предлагаю, потому что отпускать Стрельцову в таком состоянии не смогу, да и не хочу. У нее вон руки дрожат, испугалась так.
— А ты в какую сторону? — Спрашивает неожиданно она, поднимая голову.
— Вообще в магазин собирался, на остановке который. Но провожу тебя, потом схожу.
— Ну, я тоже в магазин иду… м… если ты не против, сходим вместе?
— Раз так, пошли, — соглашаюсь, хотя был уверен, что шла она в другую сторону. Однако мне могло показаться.
Отхожу от Арины, хотя если честно, хочется постоять рядышком еще немного. Она оглядывается, в глазах все еще читается испуг. Только виду не подает, пытается казаться уверенной и сильной. Вот же, забавный ребенок.
— До сих пор боишься собак? — Решаюсь начать разговор первым. Мы идем медленно, словно на прогулку вышли, а не до магазина и обратно.
— Недавно под окном кота разорвали собаки. Видимо отразилось на психике, — признается довольно тихо Стрельцова. Голову опускает вниз, плечи сжимаются.
— Мир животных такой, увы.
— Я… должна была выйти и помочь. — Горестно и виновато произносит она. Сразу детство вспоминаю, как отец собак убить велел. А ведь я их любил.
— Ты не виновата. Чтобы смогла сделать маленькая хрупкая девочка против злых собак?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не знаю, — пожимает она плечами. Не особо приятно видеть ее такой, каким-то беспомощным себя ощущаю.
— Надо завести просто песеля, и ты их полюбишь. — Пытаюсь сменить тему, хоть как-то вывести девчонку из транса. Мало того, что испугалась сильно, так теперь еще и вспоминает неприятный случай.
— Нет уж, увольте, — категорично махает руками перед собой, качая головой. Тем временем мы доходим до небольшого супермаркета, который еще три года назад был скромным магазинчиком. Открываю дверь, любезно пропускаю даму вперед, но тут и бабулька решает пропихнуться. Кидает мне что-то вроде «спасибо, милок», а затем игриво улыбается. Во дела, уже и бабки заигрывать научились.
Проходим вдоль витрин, Арина сначала идет впереди, потом правда замедляет шаг и оказывается за моей спиной. Я нерешительно глазею по сторонам, и решаю, что куплю только дошик. Пиво брать при ней как-то неудобно будет.
— Вам подсказать что-то? — Невысокая молодая девушка в красном жилете с бейджиком «Марина» подходит и расплывается в улыбке. Знаю я эти вопросы, в Лондоне так с одной девчонкой познакомился. Правда, то были отношения на одну ночь, без особых обязательств и немного на пьяную голову.
— Нет, спасибо, — категорично отказываю и поворачиваюсь к Арине. Она отводит взгляд в сторону, будто стала свидетелем чего-то противоестественного. Делаю шаг навстречу к ней, наклоняюсь, чем явно ввожу в шоковое состояние. У Стрельцовой даже глаза забегали, а ресницы стали чаще взлетать и опускаться. Забавная, до ужаса. Едва сдерживаю улыбку.
— Арин, — шепчу ей почти на ушко. Знакомый запах клубники, со школы помню, ее особенный запах. — Где здесь отдел с дошиками и прочей быстрой ерундой?
— Чуть дальше, — отвечает моментально, только теперь в голосе не дрожь, а неуверенность.
— Покажешь? — Слегка отстраняюсь от нее, но оторвать взгляд удается не сразу. С ума сошел. Не иначе. Столько девушек вокруг меня вилось, но, чтобы настолько нагло себя вести… нет, совсем на меня не похоже.
— П-пойдем, — кивает Стрельцова и обходит меня. Иду за ней следом, засматриваясь на ровную осанку, на тоненькие ножки в облегающих джинсах. Волнистые кудри разлетаются из стороны в сторону, как манящий огонек. Чувствую себя голодным котом, который идет на запах молока со сметаной.
— Вот, — останавливается неожиданно Арина, и я едва не влетаю ей спину. Засмотрелся. Крыша едет. Точно. Как будто после двух бутылок пива. Или трех.
— Спасибо. — Полка с супами наполнена разными упаковками. Тут тебе и пюре, и лапша, и в тарелках, и в пачках. Прохожусь по ним сверху донизу и теряюсь. Усаживаюсь на корточки, провожу руками по пачкам. Даже лапша разная на картинках: где-то толстая, а где-то тонкая.
— Кирилл, — тихо и немного нерешительно зовет Стрельцова. — Ты, правда, будешь есть это?
— К сожалению, готовить я еще не научился, — отвечаю, продолжая изучать полку. Сколько вкусов появилось, а ведь раньше было скоромно: курица, говядина и грибы.
— Картошку пожарить или пельмени сварить не сложно. — Продолжает, кажется отговаривать она меня от бич-пакетов.
— Ну, если ты мне приготовишь, конечно, не откажусь, — вылетают слова на автомате, и я даже как-то корю себя за них. Мы столько лет не виделись, да и не разговаривали. После поцелуя, который мне долго не давал покоя, начали обходить друг друга стороной. Но сейчас такое ощущение, будто ничего плохого не было. Будто мы все это время общались, будто бы она моя девушка, и это самый обычный поход по магазинам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты помог мне… я… я думаю могла бы… в качестве благодарности… если ты очень голоден… эм… в общем, если хочешь, я могу и приготовить.
— Что? — От услышанного из рук выпадает пакет с лапшой. Моментально поднимаюсь, устремляю взгляд на Арину, послышалось может.
— Я про еду… п-приготовить. Но если не хочешь, я…
— Хочу! В смысле… был бы… очень благодарен.
