Читаем без скачивания Загадка Сфинкса - Грэм Хэнкок

Зададим также вопрос, когда была выполнена эта работа.

Как отмечалось выше, храм Сфинкса и Храм долины — сооружения анонимные. И хотя достоверно известно, что последний из них использовался при похоронах Хафры, нет никаких доказательств того, что именно он его построил. Напротив, если верно геологическое свидетельство профессора Роберта Шоха, то отсюда следует, что Хафра не строил ни одного из этих сооружений. Дело в том, что при сооружении самого Сфинкса в скале плато Гиза была вырублена глубокая подковообразная канава, после чего оставшейся центральной части была придана необходимая форма; геологи же смогли доказать, что известняковые мегалиты для сооружения обоих храмов были взяты из той же канавы. Таким образом, они были высечены в то же время, что и Сфинкс. Отсюда следует, что если Сфинкс действительно на тысячи лет старше, чем думают египтологи, то и храмы тоже старше на тысячи лет.

Похоже, что перед нами следы высокоразвитого и, возможно, технически вооруженного народа, который был способен на невероятные архитектурные и технологические подвиги в те времена, когда, как считают, на Земле вообще не существовало никакой цивилизации.

В поддержку такого предположения говорит тот факт, что на мегалитах храмов наблюдается водная эрозия в точности такого же характера, как на самом Сфинксе. При этом интересно отметить, что сохранившиеся блоки гранитной облицовки обработаны таким образом, что их внутренняя поверхность в точности повторяет форму несущих известняковых блоков, которые к этому времени уже подверглись основательной эрозии. Поскольку гранитная облицовка выглядит так же, как другие египетские архитектурные сооружения эпохи Древнего царства (а известняковые блоки заметно отличаются), это можно считать дополнительным подтверждением гипотезы, согласно которой почитаемое и подвергшееся сильной эрозии сооружение было восстановлено и обновлено фараонами Древнего царства. Роберт Шох явно поддерживает эту точку зрения. «Я остаюсь при своем убеждении, — сообщает профессор геологии Бостонского университета, — что задняя сторона гранитной облицовки храмов была в эпоху Древнего царства обработана таким образом, чтобы прилегать к неправильностям формы несущих известняковых блоков, возникшим в результате более раннего выветривания».

Знаменитая статуя Хафры из черного диорита, которая стоит теперь в Каирском музее, была обнаружена в шестиметровой яме в полу вестибюля перед Т-образным центральным залом Храма долины. Пройдя через этот зал, окруженный мощными стенами из известняка и гранита, посетитель попадает затем в высокий и узкий проход в северо-западной части сооружения. Этот проход выводит на заднюю сторону храма возле южного края выемки, окружающей Сфинкса, — то есть там, где открывается вид на Сфинкса, — и переходит в массивную «дорогу», которая тянется более чем на 300 метров по склону плато Гизы и связывает Храм долины с Храмом мертвых, а затем ведет к восточной стороне второй пирамиды.

Дороги — по одной на каждую из трех пирамид — являются важной чертой пейзажа некрополя Гизы, хотя все они пришли в довольно плачевное состояние. Имея ширину 6 метров и длину от 400 до 800 метров, они первоначально связывали Храм мертвых с Храмом долины. Сегодня единственным неплохо сохранившимся комплексом является тот, что приписывается Хафре. Если говорить о третьей пирамиде, то Храм долины полностью разрушен, но мегалитические развалины Храма мертвых еще находятся на месте. Что касается Великой пирамиды, то от Храма мертвых сохранился лишь базальтовый пол, а развалины Храма долины, если только они существуют, погребены под деревней Назлет-эль-Саммам.

Эти три дороги, подобно Храмам мертвых и долины, сложены из огромных известняковых блоков. Все эти колоссальные сооружения явно являются частями одного проекта и результатом труда строителей, которые мыслили подобно богам или гигантам. На них лежит явный отпечаток глубокой древности, и нетрудно представить себе, что все это осталось от забытой цивилизации. Здесь уместно вспомнить о Священной молитве, «герметическом» тексте египетского происхождения, в котором с благоговейным трепетом говорится о богоподобных людях, «преданных росту мудрости», что жили «до потопа» и чья цивилизация была разрушена: «И будут на земле славные памятники дела их рук, остающиеся неясным следом, когда все будет повторяться».

У дорог есть еще одна особенность, весьма для нас интересная, которую мы подробно рассмотрим в частях III и IV, — их ориентация. Дорога третьей пирамиды, как и взгляд Сфинкса, направлена прямо на восток. Дорога второй пирамиды нацелена на 14 градусов южнее, а дорога Великой пирамиды — на 14 градусов севернее. Вся ориентация выполнена геометрически точно, причем явно сознательно; каждое крупное сооружение четко «привязано» к другим, а все вместе размещаются в пределах большого круглого искусственного «горизонта», в центре которого вершина второй пирамиды, а окружность находится к западу от крестца Сфинкса.

По мнению ортодоксальных египтологов, эти дороги имели ритуальное предназначение. Несмотря на тот факт, что они являются техническими шедеврами, которые могли быть построены лишь ценой величайшего труда и изобретательности умелых геодезистов и архитекторов, считается, что они использовались всего один раз для последнего путешествия тела фараона из Храма долины в Храм мертвых, где затем происходил ритуал бальзамирования.

Может быть, и так. Однако в частях III и IV мы покажем, что у этих дорог имеются особенности, которые позволяют предположить, что они использовались неоднократно, причем различными фараонами, и что истоки их технических особенностей и символики — в событиях, которые произошли задолго до того, как забрезжил рассвет исторической цивилизации Египта.

В 1850-х годах сэр Ричард Фрэнсис Бартон, английский исследователь и искатель приключений, посетил и пирамиды Гизы. Он заметил некие странные «ромбические углубления», расположенные параллельно восточной стороне Великой пирамиды и вблизи конца ее дороги, и сделал их эскизы, которые хранятся теперь в Британском музее. Через несколько лет, в 1881 году, сэр Уильямс Флиндерс-Петрн, «отец английской египтологии», вновь увидел эти странные углубления, но счел их «просто канавами» и не посчитал нужным заниматься их расчисткой.

В 1893 году известный французский египтолог де Морган обнаружил шесть больших деревянных лодок, погребенных в земле возле одной довольно неприметной пирамиды, расположенной в другом месте, но этой находке не придали особого значения. В 1901 году другой француз-египтолог, Шассина, обнаружил «ромбическое углубление» возле пирамиды Джедефра, вблизи Абу Роаша. Отметив, что оно весьма напоминает углубление в Гизе вблизи Великой пирамиды, он писал: «Их назначение неизвестно — так же, как и у здешнего».

В древнеегипетских погребальных текстах очень часто упоминаются лодки — особенно различные солнечные и вообще чудесные суда, на которых, как надеялись, усопшие будут путешествовать в своей космической после-жизни (например, «лодка миллионов лет», «корабль Осириса», «корабль Ра»). Резные и рисованные изображения таких «лодок» и «кораблей» с характерными высокими носом и кормой покрывают в Египте стены многих древних усыпальниц, и их символические и религиозные функции были к концу XIX века хорошо поняты. Тем не менее лишь тогда, когда немецкий археолог Людвиг Борхардт откопал несомненное изображение лодки (из кирпичей) возле храма Солнца и пирамид в Абусире, было, наконец, осознано: загадочные «ромбические углубления» на самом деле и есть лодки, или, по крайней мере, их изображение либо захоронение.

Со времен Борхардта было найдено еще несколько «углублений-лодок» — например, Селимом Хассаном в 1933 году и Уолтером Эмсрн в 1937 году. И вот, наконец, в 1954 году Камаль Эль-Маллах открыл нечто совершенно потрясающее — частично разобранную лодку из кедровой древесины длиной более 43 метров, захороненную с южной стороны Великой пирамиды. Существенно позднее судно того же размера было обнаружено в рядом расположенном углублении. Его еще не откопали; предполагается, что его будет исследовать японская экспедиция.

Тот факт, что египтологам потребовалось столько времени, чтобы обратить внимание на захоронения лодок в Гизе, вовсе не означает, что их трактовка функционального назначения этих лодок совершенно неверна.

Идея их состоит в том, что эти величественные суда должны были играть роль символических транспортных средств, на которых души фараонов могли бы уплыть на небеса (при этом обряд характеризовался как «примитивный», «магический», «суеверный», «полудикарский» и пр.). Это истолкование не противоречит древнеегипетским погребальным текстам, и мало оснований сомневаться, что эти лодки — «солнечные лодки», как называют их египтяне, — действительно предназначались для того, чтобы участвовать в символическом небесном путешествии. Однако, как мы узнаем в частях III и IV, возможно, что их подлинная природа и цель этих путешествий были более сложными и важными, чем считалось до сих пор.