назвала. Выдвинул ящик прикроватной тумбы, достал сигареты и вышел на балкон.
– Ты знал, какая я, – цедила мне в спину Нина, не обращая внимания ни на сквозняк, ни на отравляющий сигаретный дым. Сейчас ей было все равно. – Мы с тобой семь лет вместе, поэтому прекрати терзаться надеждами. Считай, что отсутствие страсти, которая тебе была не нужна от меня все это время – небольшая плата за мою верность и преданность тебе. Мы выбрали друг друга, потому что это правильно. Разумно. И выгодно. Я не отягощаю твою жизнь своим навязчивым присутствием, а ты… Ты…
Что я… так и не услышал. Эта стихийная разговорчивость супруги оборвалась со звонким щелчком челюсти. Нина распахнула глаза, а потом бросилась меня обнимать, осознав, что явно сболтнула лишнего.
– Вадюша! Ну хочешь, возьми меня! Вот, возьми!
Этого я вынести уже никак не мог. Затушил сигарету и вышел, стараясь не смотреть в её глаза, полные слез и обиды.
И всё же! Что даю ей я? Мечту, о которой бедная девочка из военного городка, затерянного в тайге, не могла и подумать?
Мля… Я ещё недавно размышлял об отвращении к бартерным отношениям. А в итоге? А в итоге у меня есть Семья…
Телефон с прикроватной тумбочки отвлек мои мысли настойчивой трелью, а на экране высветилось имя доктора.
Крошечка…
– Да, – я так голяком и пошёл в свой кабинет, проигнорировав растерянные «ой» Любови Санны.
– Вадим, – голос Герберта Ивановича был возбужденным и радостным, что ли… – Она пришла в себя! Но всего на минуту…
Глава 6
Перебирал бумаги на столе, пытаясь наметить план на ближайшую неделю, но, как бы это странно не звучало, всё портили длинные праздники. Многие с восторгом ждут эту долгую неделю, а мне тошно становится заранее, ещё в Рождество.
А сейчас прям особенно.
Ещё этот звонок Герберта…
Мысли то и дело улетали в баню, где в небольшой комнате лежит таинственная девушка. Открыл лэптоп и в сотый раз запустил то видео, которое мы с Русом уже до дыр засмотрели, пытаясь найти что-то новое. Но нет… Всё было по-старому: тонкая фигура девушки в распахнутой шубе, рвущаяся из последних сил навстречу то ли своей погибели, то ли спасению.
Меня терзали мысли: смог бы я оставить её там, на заснеженной обочине?
Не мог. Уже не смог, поэтому и терзаться смысла больше не было.
– Вадюш, – Нина стукнула в дверь ради приличия, дав время захлопнуть крышку бука. – У нас есть планы на праздники?
– У нас? – так хотелось рассмеяться, но сдержался. – Нет, Нина. У нас нет никаких планов.
– Тогда ты сильно обидишься, если я съезжу к родителям? Я так понимаю, что у тебя работа, и ты вряд ли вырвешься на неделю? А я воздухом чистым надышусь, с родными увижусь.
– Правильно понимаешь. Но ты можешь ехать, – встал и открыл створку сейфа, достав новогодний подарок для жены, который не успел вчера вручить. Часы, как она и хотела, из белого золота и с кричащими бриллиантами, чтобы быть не хуже других жён. Нина вспыхнула, закрыла ладонями лицо и бросилась в мои объятия.
Что-что, а благодарить за цацки она умела весьма искренне, без этой мины отвращения. Радовалась, как девчонка, смеялась в голос, не беспокоясь о том, что подумает обслуга или соседи снизу. Срывала маску ледяной королевы и выпускала на волю настоящую Нину, которую я впервые увидел в Богом забытом военном городке на краю нашей Родины.
До сих пор в памяти отпечатаны её толстая коса, выглядывающая из-под белого платка, и по-детски румяные щёки. Казалось, от неё пахнет парным молоком и свежестью скошенной травы. Но с образом чистой скромной девчушки в простом сером халате не бился её взгляд. Она так пристально смотрела мне в глаза, не обращая внимания ни на своих родителей, ни на моих друзей, с которыми мы приехали отдохнуть на несколько дней. Оценивала, сверлила и даже не думала смущенно отворачиваться. Как снайпер. А целью её был я.
Нет, это не была любовь с первого взгляда, даже похоти не случилось. Мы спокойно уехали на охоту, спокойно напарились в бане и тихо разошлись по номерам. Признаться, я уже вечером о ней забыл, пока тишину небольшого гостевого домика не взорвал неуверенный стук в дверь.
– Я пришла сказать, что лучшей жены вы не найдете, – робко сказала она и сдёрнула резинку с волос, рассыпая их по открытым плечам.
– Очень интересно, – рассмеялся я, но отошёл в сторону, впуская ночную гостью. – А с чего вы взяли, что мне нужна жена?
– А жена нужна всем, Вадим Дмитриевич, – девушка быстро вошла в номер и остановилась в самом центре, неуверенно осматривая обстановку. На ней был короткий джинсовый сарафан и ужасные сабо на платформе с пошло сверкучими стразами. – Всем серьёзным мужчинам нужен тыл. И я готова стать вашей надёжной опорой.
– Так на меня вроде не нападают, да и держусь на своих двоих неплохо.
– Вы же понимаете, о чем я говорю, – девчонка дёрнула головой, вскользь осматривая меня с ног до головы.
– Как хоть тебя зовут, деточка?
– Нина, – выдохнула она и решительно дёрнула молнию, роняя тряпку к ногам.
– И сколько же тебе лет, девочка Нина?
– Двадцать, – она гордо вскинула подбородок и вновь лупанула острым взглядом, чуть задержавшись на груди в распахнутых полах халата.
– У тебя конкретное предложение? – собрался с силами и прошёл мимо, не выдавая ни удивления, ни желания рассмеяться над её напускной и глупой смелостью. Вся эта ситуация казалась тупым розыгрышем. Я знал, как продаются женщины, знал, сколько они стоят и что могут дать взамен за ласковое слово и блага современности. Но это чудо из глубинки откровенно потрясло меня.
– Да. Я готова обещать вам быть верной женой до конца.
– До конца чего, Нин? – не выдержал я и всё же рассмеялся.
Закурил, открыл балконную дверь и смело обернулся, блуждая взглядом по обнажённому телу отчаявшейся девушки. Аппетитная молодая грудь, плавная линия талии, тощие угловатые бёдра и простое хлопковое бельё. Нет в ней соблазнительности, грации, флирта, и нежности женской тоже нет.
Это были торги на бирже с четко сформулированным предложением, отвечающим моему спросу. Она стояла, еле заметно переминаясь с ноги на ногу. Таилась, притворялась, лишь бы получить то, чего хотела. А хотела она меня. А если честно, то вырваться из глуши она хотела намного больше, чем меня.
– Я вам не нравлюсь?
– Молоденькие девушки не могут не нравиться здоровому мужчине. Это физика.
– Значит, нравлюсь? – Нина
