где я стал капитаном. На нём же я принял свой первый бой, когда меня вместе с ним и командой китобоев мобилизовали на войну. С тех пор и воюю, практически без выходных и отпусков, меняя корабли, хороня товарищей и убивая врагов. Мирный китобой, если конечно китобоев можно назвать мирными людьми, превратился в профессионального военного моряка, флотоводца, а теперь и государственного деятеля. Вот кто бы мог подумать⁈ Ведь я клялся и божился когда-то, что ноги моей на палубе корабля не будет! На мне должна была закончится славная династия капитанов дальнего плавания, которыми были мой отец, дед и прадед. А получается, возможно с меня она только и начнётся⁈ Ведь нет у меня предков в этом мире, я один как библейский Адам! Еву бы ещё поменять… Опять я к семье! Тфу. Вот он мой красавчик!
На стапелях стоял уже готовый корабль. Почти готовый, но остались мелочи. Железный гигант, которому нет равных в этом мире. Мой «Шторм» вновь возродился из пепла!
Глава 4
Наземная операция началась строго по разработанном штабом плану. Хорошо снаряженные и подготовленные группы казаков и индейцев вышли на заданные рубежи и приступили к строительству временных укреплений. На выходах из безводных зон, сейчас вырастали брустверы, капониры для ракетных установок, и деревянные рогатки, на подобии противотанковых ежей, только изготовленных из дерева. На подходах к укреплениям ставились и фугасы. Наши мины представляли собой обычные бочонки с порохом, которые зарывались в ямы и склоны холмов, и обильно засыпались каменной крошкой сверху. При приближении к ним противника они должны были быть взорваны с помощью шнурового огнепривода. Я подкинул парням ещё и идею вьетнамских ловушек, и как мог описал принцип их действия, однако и сам прекрасно понимал, что в пустынной местности, где нет троп и препятствий (кроме самой пустыни разумеется), которые нужно обходить, они будут малоэффективны. Попасть в них кто-то сможет только разве что случайно, а затрат времени и сил на их устройство понадобится много. Посмотрим, индейцы вроде бы серьёзно заинтересовались, а зная их хитрость и смекалку, можно предположить, что и этой идее они найдут применение.
Непосредственно на подконтрольной нам территории тоже кипела работа. Несколько тысяч пленных англичан усиленно строили оборонительные рубежи в местах возможного появления противника. Работы предстояло много, требовалось подготовить кучу позиций, как основных, так и запасных. Пленные и добровольцы из жителей колонии расчищали русла рек, чтобы сделать их проходимыми для «кошмаров», устраивали засеки, чтобы привести экспедиционный корпус именно туда, куда нам надо, копали волчьи ямы на тропах, делали запруды на ручьях, чтобы затопить местность, короче усиленно готовились.
В деятельности своих вояк я принимал участие только тем, что давал им общие советы, одобрял или нет их планы и выслушивал доклады. Парни поднаторели в войне на суше, проведя уже не одну кампанию по расширению территорий колонии и уничтожению враждебных племён индейцев. Они знали толк в современной войне.
Раньше бы я сам отправился на передовую, и без сомнения встретил бы англичан за бруствером первой линии, но сейчас такие глупости мне даже в голову не пришли. Есть специально обученные люди, которые сделают эту работу куда как лучше меня. Кто на что учился, как говорят. Да и потом, я сейчас главнокомандующий, и должен контролировать ход всей операции, а не прохлаждаться с мушкетом и саблей на передке. А вдруг Мишка не всё узнал про планы врагов? Вдруг они решат разделится и часть войск отправят по другому маршруту? Нет, я конечно уверен, что любой из моих соратников, которого я оставил бы вместо себя, в состоянии принять оперативное решение и перенаправить резервы на новое направление, но я-то буду не в курсе! А я должен контролировать всё! Само существование нового государства поставлено под угрозу, ведь сила, которая к нам идёт — огромна…
Но и в штабе я сидеть не намерен. Когда всё будет ясно и понятно, когда мы точно будем знать, что наш план удался, я тоже пойду в бой. Только вот пойду я в него как привык обычно, на кораблях, а именно на «кошмарах». Вся основная линия обороны испещрена реками, а значить и для моряков найдётся работа.
Всё для фронта, всё для победы! Форт-Росс похож на растревоженный улей. Формируются отряды ополчения, они проходят тренировки и учения, мужики, не жалея пороха и заточки своих сабель, отрабатывают до автоматизма приемы рукопашного боя и стрельбы. Женщины тоже не сидят без дела. Не выстоят бойцы, им придётся туго, да и в армии и ополчении у каждой из них есть кто-то родной и близкий. Так что женщины тоже готовятся к войне. Их силами плетутся маскировочные сети, готовятся пайки длительного хранения, вяжутся тёплые вещи, заготавливаются перевязочные материалы, многие из них сменили цивильные платья на костюмы медицинских сестёр с красными, косыми крестами на рукавах. Наш госпиталь готовится к приему большого количества раненых, мы определяем здания, которые могут быть использованы для развертывания дополнительных койко-мест. Формируются полевые бригады и медицинские роты, ведь первая помощь непосредственно вблизи поля боя очень важна. Мы должны сохранить жизнь и здоровье максимальному количеству своих бойцов. Из тех же соображений на местах предстоящих боёв организовывались и банно-прачечные отряды. Прожарка формы от паразитов и помывка людей не менее важны, чем хорошая еда и медицинская помощь! Мои заводы и мастерские перешли на круглосуточный режим работы, ускоренными темпами выпуская оружие, форму и боеприпасы. Тыловые службы готовят дороги к перемещению большого количества человек, устанавливают магазины и склады снабжения. Связисты тянут через поляны и просеки семафорные линии и спешно возводят новые башни связи, расчищая местность в пределах видимости сигналов. Времени катастрофически мало.
— Есть контакт с противником! — связист без стука и предупреждения врывается в мой кабинет. Только у дежурного офицера этой службы есть на это право. Я отрываю уставшую голову от карты и вопросительно смотрю на него, игнорируя положенную на стол выписку из журнала сообщений. Почерк именно у этого грека паршивый, дольше разбирать буду, чего он там накалякал.
— Ну и? Ты что, первый раз за мужем⁈ Докладывай! — тороплю я его.
— У реки Неизвестной отряд казаков вступил в бой с передовым дозором англичан. У нас потерь нет, английский дозор уничтожен. По словам пленных, основная армия в двух днях пути до долины. Рубеж готов к обороне! — четко доложил связист, вытянувшись по стойке смирно.
— Что ещё?
— У противника в войсках свирепствует дизентерия —
