оповещения для жителей этого поселения.
— Вы кто такие? — крикнул лидер одной из групп.
— У меня с собой ярлык, — поднял над головой Базальт медаль с характерной печатью рогатого буйвола, символ Великого Хана.
— Хм, проходите, — пробормотал кочевник, убираясь с пути личных гостей Хана, — Пусть Тьма будет вашим прибежищем.
— И пусть она станет прибежищем постоянным, — ответил Базальт и приказал двигаться дальше.
Тьма — полис и сердце всех кочевников, отказавшихся подчиняться другим фракциям.
Игроки, предпочитающие свободу службе кому-либо.
Непокорные, упрямые и очень активные.
Никто не мог сравниться с кочевниками в предпринимательстве.
Пока другие фракции только начинали строить деревянные стены и становиться на ноги, кочевники уже объезжали всю степь, «пылесося» кластер за кластером и продавая игроков всем, кто был не против.
Это позволило им накопить весьма приличную сумму и построить собственный полис.
Ну, как «полис».
Формально такого поселения никогда не существовало: у Тьмы не было стелы и постоянной точки размещения.
Кочевники Тьмы мигрировали по степи, переходя с одной локации на другую и никогда не задерживаясь долго в одном месте.
Это позволяло им существовать даже после усиления Вавилона и других полисов.
Их было чрезвычайно трудно выследить, а уж тем более атаковать.
Если кочевники замечали приближающуюся армию, Тьма незамедлительно покидала своё местоположение и исчезала в степях, в то время как сотни всадников отвлекали врага.
Армия Тьмы состояла из конных стрелков, но вместо лошадей они использовали буйволов.
Игнорировать такого противника было сложно, ведь он мог в любой момент атаковать фланг или тыл, начиная обстрел из луков.
Да, луки были слабыми и не сравнимы с английскими лонгбоу, но сотни стрел наносили приличный ущерб.
Тьма была настоящим «крепким орешком».
И правил ей Великий Хан, с которым у Базальта была назначена встреча.
Проезжая мимо сотен палаток, Базальт и его отряд остановились перед массивным шатром, который больше напоминал полноценный особняк, только не из камня, а из деревянного каркаса, на который были натянуты шкуры животных.
Размерами он напоминал шатры, которые в прошлой жизни использовались для цирковых представлений, не меньше.
Пройдя мимо десятков охранников, Базальт, уже в одиночестве, подошёл к назначенному месту — «кабинету» Великого Хана, если можно так выразиться.
— Пусть зайдёт, — раздался изнутри грубый голос, и два крепких кочевника в полноценных доспехах впустили Базальта внутрь.
— Я приветствую тебя, о Великий Хан, — стоически произнёс Базальт.
— Ой, заткнись ты, — прервал его лысый мужчина со сбитыми бровями и шрамом на переносице, чьё лицо было обветренным и покрыто морщинами. Жизнь явно не щадила его.
Не успел Базальт войти, как Великий Хан крепко обнял его.
— Я уже думал, что ты не доедешь до нас, босс, — хмыкнул Хан.
— Дел в Вавилоне не убавляется, — отозвался Базальт, — Как обстановка на твоей стороне, Гранит?
Мало кто знал, что Тьма на самом деле является дочерним предприятием Вавилона.
Благодаря Граниту, товарищу и бывшему сослуживцу Базальта, который возглавлял Тьму с её зарождения, город получал стабильный приток игроков.
Вавилон и Тьма исполняли роли света и тьмы, благодетеля и порока.
Сложная схема, разработанная Меджнуном и Стервятником, позволила Вавилону стремительно развиваться. Метод «пряника и кнута» работал отлично.
Даже торговая монополия Вавилона была создана частично благодаря нападениям кочевников на чужие караваны и торговые посты.
Меджнун сумел договориться с Тьмой о нейтралитете и выставил это перед всеми полисами, как своё достижение.
Любая попытка торговать вне стен «Города Свободы» моментально пресекалась нашествием орды.
Два полюса власти — один видимый и другой невидимый, оба под контролем Меджнуна.
И даже когда другие полисы собирались объединиться, чтобы совместными усилиями прихлопнуть эту язву, Вавилон всегда возражал.
«Да, это зло», — говорил Межджнун. — «Но зло известное и предсказуемое. С ним можно договориться. Выкупить пленников, договориться о ненападении на караваны… Уберём этих, и кто знает, кто придёт на их место? И получится ли договориться с теми новыми грабителями?».
Мужчина хотел сохранить это в секрете до последнего, но недавние события внесли свои коррективы.
— Что привело тебя сюда, босс? — спросил Гранит, усаживаясь в глубокое кожаное кресло.
— Мой Лорд нуждается в игроках. Двести и не меньше, — заявил Базальт.
— И где я найду их для тебя сейчас? — развёл Гранит. — Кластеры закрыты, игроки не хотят выходить в «большой мир». Добыча становится всё меньше, а конкуренты, в лице других полисов, только набирают силу.
— Именно поэтому я здесь, — кивнул Базальт. — Наш господин не потерпит отказа. Тебе и остальным разрешены более решительные действия.
Гранит внимательно пригляделся, прищурившись.
— Насколько решительные? — уточнил он.
— Особые времена требуют особых мер, — сказал Базальт, — Это значит, что добыча может быть гораздо ценнее.
— Ты же не имеешь в виду полисы? — произнёс Гранит, и не увидев возражения на лице посланца, продолжил, — да, они расслабились и поднабрали жирок… Афины, Москва, Спарта… Настало время пощипать крупных игроков.
Глава 4
Собрание министров проходит весело. Мышь, услышав новость о прибытии более чем двухсот игроков и о своей обязанности опросить их всех как руководитель кадровой службы, просто берёт и заливает в себя целую тыкву-фляжку сидра.
Без комментариев, возражений или истерик. Кремень, а не магесса!
Луна, также присутствующая от отдела кадров, с пустым взглядом смотрит куда-то в стену, едва слышно прикидывая, сколько ночей ей теперь не удастся поспать.
Вот кто больше всех скучает по своему беззаботному существованию на поляне возле Иван-Чая.
Хотя я и от всей души сочувствую им, но, увы… «Кадры решают всё».
Сколько бы игроков я ни определял в подчинении министерства образования, людей всё равно будет не хватать, и загруженность останется такой же высокой. Они у нас — первая линия нашего роста и экспансии.
Здесь, увы, им придётся справляться самостоятельно. Я могу лишь растянуть предстоящий опрос игроков, чтобы немного снизить нагрузку.
Михалыч во время всего собрания витает где-то в облаках, сообщив, что уже ломает голову над тем, где ему взять столько материалов.
Мужчина, указывая на доставленные мной чертежи каменной стены и подвесного моста с фортом, просит увеличить количество рабочих на каменоломнях.
Я обещаю ему, что разберусь с этим. Как ни крути, парочку кадавров, в лице Ворчуна и других, я ему определённо передам. Но что касается других игроков… тут всё ещё под вопросом.
Хотя строителей среди них немало, что не удивительно для Вавилона.
