– Очень просто! Ведь вы же уживаетесь с собственной персоной! Мы с вами похожи друг на друга, даже более чем я ожидал! Мы оба твердо идем к намеченной цели.
– Не оскорбляйте меня! Мы абсолютно не похожи. Вы просто безжалостный выскочка и…
– А вы чистая и невинная Белоснежка, не так ли? Простите, дорогая, но вы зашли слишком далеко. Покончим с этим вопросом. Вы будете присутствовать на венчании Барбары и сыграете роль, вам привычную, хотя я, конечно, не в восторге от такой перспективы.
– Роль? – в оцепенении переспросила девушка.
Стоун похлопал ее по горячей щеке, пальцы были холодные, твердые, и улыбнулся иронически.
– Эту роль вы написали для себя сами, в том письме, Джейн! Роль моей любовницы.
Девушка долго вглядывалась в его лицо, словно вбирая в себя каждую черту, и наступило мгновение, когда сердце ее, казалось, перестало биться, кровь остановилась, дыхание пропало. Потом ее словно окатила огромная волна и сердце пустилось вскачь. Джейн резко повернулась и выбежала из квартиры. Но мерзкое слово звучало в ушах опять и опять, на всем пути домой: «Любовница»… Нет, никогда!
4
Солнце клонилось к закату, когда Джейн вышла из такси. Она расплатилась и пошла по дорожке к дому. А как только открыла дверь, Грей рванулся навстречу с приветственным лаем.
Поставив сумку на стол, хозяйка огляделась в поисках мира и покоя для своей души и нервов, но тут же взгляд наткнулся на шелковый галстук, лежащий на полу. Все пошло прахом. Она подняла галстук, разгладила пальцами. Теперь первое, что нужно сделать, – это позвонить Эмми. Джейн переоделась в джинсы и свитер, позвала Грея и отправилась в деревню. Путь был неблизкий, через гору, и, когда она достигла вершины, солнце уже садилось в море, окрашивая волны в кровавый цвет. Девушка немного постояла, любуясь видом. Пусть его красота придаст ей сил для предстоящего разговора. Откладывать его нельзя, как бы ни было противно.
В баре гостиницы сидели только двое рыбаков. Они кивнули вошедшей и продолжили говорить о своем, не игнорируя ее, но и не приглашая в свою компанию. За год местные жители привыкли к Джейн, но все же им, родившимся и выросшим здесь, она казалась чужой.
Джейн улыбнулась человеку за стойкой.
– Ничего, если я позвоню от вас, Гарри? Это междугородный, но я оплачу.
– Попробуйте, мисс Клод. Но сначала у меня есть кое-что для вас. – Он положил поверх кассы конверт, и чопорная полуулыбка появилась на его морщинистом лице. – Чуть раньше здесь был один американец и купил вашу картину. Я даже запросил подороже, чем вы сказали, уж больно он хотел ее купить.
Джейн открыла конверт и следом – рот: внутри была солидная пачка купюр.
– Гарри, это же здорово! Какую же купили? – Она оглядела стены и сразу же заметила пробел у внутренней двери. – «Поселок на закате»?
– Ага. Она ему здорово понравилась. Все спрашивал о вас, сказал, что видел ваши работы в какой-то важной галерее в Лондоне, даже хотел лично повидать, но вас не оказалось на месте.
– В Лондоне? – Джейн нахмурилась. Это показалось ей странным. Насколько она знала, городские галереи не покупали ее работ. Ну да, Гарри мог все напутать. Девушка улыбнулась ему с благодарностью и протянула несколько купюр. – И замечательно. Спасибо, Гарри.
Существовал договор, по которому художница платила Гарри комиссионные за каждую проданную в баре картину. Пока что дела шли неплохо, и это устраивало обоих. Пользуясь услугами бармена, а также кооператива художников в ближайшем городке, Джейн устроилась совсем не плохо. И жизнь, в конце концов, была прекрасна, пока в нее, угрожая и требуя, не ворвался Марк Стоун. Теперь все стало вверх дном!
Она набрала номер Эмми, но телефон на другом конце провода звонил и звонил в пустоте. Джейн положила трубку, подошла к стойке и попросила бренди. Еще трижды она пыталась дозвониться, но сестра не отвечала. Где же она, в конце концов?
Где Эмми?
Мисс Клод грызла кончик карандаша, забыв о лежащем перед ней эскизном блокноте. Прошло десять дней. Она уже потеряла счет тщетным попыткам дозвониться сестре. Тогда написала ей – ответа не последовало. Джейн уже было собралась ехать в Лондон, но что толку, если Эмми там нет? Сестра могла уехать на каникулы. В таком случае, подумала Джейн, чем скорее она вернется, тем лучше.
Поглядев на набросок, девушка заставила себя сосредоточиться. Очертила скалы на дальнем конце мыса, затем тонко наметила линии яхты, кружащей около него. Джейн построила рисунок на контрасте: зубчатые неприступные скалы подчеркивали беззащитность подхватываемой волнами яхты. Она так увлеклась работой, что ничего не слышала, поэтому вздрогнула, когда на бумагу упала тень. Обернулась – и изумилась, увидев Стоуна. Он пробормотал что-то, а у нее не нашлось слов. Прибежал Грей и обдал их холодными брызгами, отряхиваясь после купания в море. Только тогда Джейн вышла из оцепенения.
– Отойди, Грей. Сидеть!
Пес сел, хотя и неохотно. Он был в восторге от встречи с мужчиной, который, наклонившись, потрепал его по загривку. Хозяйка ничего не могла с этим поделать.
– Вот это гостеприимство! Я рад, что приехал. – Марк разговаривал с Греем.
– Чего вы хотите? – Джейн не старалась скрыть своей враждебности.
Визитер слегка улыбнулся.
– Жаль, дорогая, что вы не хотите поучиться у Грея, как принимать и приветствовать гостей.
С очень странным чувством слушала Джейн бередящий душу голос.
– Вы нежеланный гость, зачем притворяться? Так ответьте, чего вы хотите?
Он наклонился и взял в руки блокнот, рассматривая рисунок.
– Хорошо. Или могло бы быть хорошо, если бы я не помешал. – Марк посмотрел на нее с явным любопытством. – Это только хобби или вы продаете работы?
Она забрала блокнот и захлопнула его.
– Это вас не касается.
– Касается, и даже очень, так же как мои дела касаются сейчас вас. – Стоун сложил руки на груди и, глядя прямо на художницу, заявил: – Неужели не ясно, что нам нужно узнать друг друга получше, если мы хотим убедить всех в нашей… связи?
У нее вспыхнули щеки, для ответа не находилось слов. Джейн стала торопливо собирать вещи в холщовую сумку, стараясь спрятать от гостя лицо.
– Джейн, Джейн… Вы думали, я изменю свое решение?
– Я надеялась на ваше благоразумие, но, видно, переоценила вас.
– Если под словом «благоразумие» вы подразумеваете, что я отменю свои планы на этот уик-энд, тогда, действительно, вы ожидали слишком многого!
Марк спокойно взял ее сумку, повесил себе на плечо и, свистнув Грею, стал взбираться до каменистой тропинке. Джейн помедлила, глядя на его широкую спину, потом пошла следом.
– Я сама могу нести свои вещи, спасибо большое!
Мужчина не остановился.
– Уверен, что можете. Но меня, видите ли, с детства приучали помогать носить сумки так называемому слабому полу. От этой привычки очень трудно избавиться.
Его длинные ноги все увеличивали расстояние между ними, Стоун шел не оглядываясь. Джейн остановилась передохнуть, затем вновь устремилась за ним, проклиная его на все лады. На Марка Стоуна у нее просто слов не хватало!
Когда она добралась до вершины, то дышала с трудом. Подъем был крут, а ей пришлось почти бежать. Джейн остановилась передохнуть и чуть было не заплакала, обнаружив Марка, лениво прислонившегося к стволу сосны.
– Я бы протянул вам руку помощи, но боюсь, вы опять сочтете это за оскорбление, – сказал он с иронией в голосе.
Джейн гордо прошествовала мимо, решив не реагировать на насмешки. Открыв входную дверь, она обернулась и неохотно спросила:
– Войдете?
– Спасибо. Вы так добры.
Он вошел в дом и окинул взглядом уже знакомую комнату.
– Не думал, что это место так оторвано от всего мира, хотя должен был догадаться. Вы живете здесь с тех пор, как покинули Лондон после смерти мужа?
Джейн прошла на кухню и сняла с каменной полки кувшин с лимонадом.
