быть с моторами?
— Я не хочу сказать, что товарищ Яковлев… искажает действительное положение дел, но он несколько… опаздывает со своими жалобами. Моторный завод в Уфе уже выпускает свыше тридцати моторов в сутки, в Рыбинске производство моторов тоже возобновляется весьма быстрыми темпами, так что у товарища Яковлева недостатка в двигателях уже нет. Он просто не учитывает того печального факта, что из Уфы сейчас эшелон до Новосибирска идет заметно больше недели…
— Он учитывает, а речь идет о практически простаивающем сто шестьдесят шестом заводе, где можно было бы выпускать истребителей не меньше, чем в Новосибирске.
— Александр Сергеевич — замечательный авиаконструктор, но, откровенно говоря, он все же больше авиаконструктор чем заместитель наркома. Я имею в виду, что он не очень хорошо разбирается в производстве авиадвигателей.
— А вы, как я понимаю, разбираетесь.
— Работа у меня такая. Так вот, нарастить выпуск моторов водяного охлаждения мы сейчас просто не в состоянии, поскольку все профильные заводы, способные такие моторы изготавливать, и без того перегружены. А вот с моторами воздушного охлаждения у нас не просто хорошо, а даже отлично, более того, таких моторов у нас просто избыток: авиастроители не могут использовать столько моторов, сколько заводы их в состоянии произвести.
— Авиаконструкторы, как мне говорили, такие моторы не очень любят: у них лобовое сопротивление…
— Некоторые не любят, а некоторые наоборот, лишь о них и мечтают.
— Что-то я о таком не слышал.
— Слышали, просто… особого внимания не обращали. А я — по должности — внимание обращать был обязан, и обратил. Сейчас Молотовский завод уже начал среднесерийный выпуск мотора М-71…
— Что-то вспоминаю, там были какие-то проблемы с доводкой. И, если я не путаю, их было решено не запускать в серийное производство поскольку самолетов под него просто нет.
— Самолетов нет потому что мотора не было, а теперь, когда мотор появился, на него сразу очередь выстроилась. На сто шестьдесят шестом заводе уже приступают к производству И-185, который по результатам испытаний в НИИ ВВС признан как превосходящий любые германские машины. И любые отечественные тоже. По заключению НИИ ВВС наши потери летного состава на этих машинах сократятся минимум впятеро по сравнению с потерями пилотов, летающих на машинах товарища Яковлева.
— Это… интересно, мне никто не докладывал.
— Потому что первая установочная партия этих истребителей будет передана на войсковые испытания только пятнадцатого мая. Летчики уже на заводе проходят переобучение, и, кстати, их отзывы о машине довольно интересные: они утверждают, что пилот с И-16 на И-185 может просто пересаживаться — и через пару часов он машину полностью освоит. А сейчас на И-16 еще довольно много летчиков летает, и, замечу, те, кто пока выжил — настоящие асы. Так что с новой машиной они быстро покажут фашисту, где раки зимуют.
— Сколько этих машин сможет выпускать завод?
— Пока выпуск ограничен только числом доступных моторов, а завод в Молотове их сейчас делает по три в сутки. К концу месяца производство они, скорое всего, удвоят…
— Этого мало!
— Безусловно, поэтому даже то, что они успели сделать, заслуживает высоких наград. По моему мнению, товарищ Кожевников орден точно заслужил.
— Вы, я думаю, и представление подготовили?
— Конечно. Но я не закончил с моторами воздушного охлаждения. Штурмовик товарища Сухого, по оценке НИИ ВВС на голову превосходящий по всем параметрам Ил-2, так же готовится к производству, и установочная партия в десять машин будет так же готова к концу месяца. А четыре машины уже работают на фронте и…
— Продолжайте.
— За восемь суток машины произвели сорок два боевых вылета, не понеся никаких потерь. А работавшие с ними двадцать ильюшинских машин потеряли почти половину состава. Тут, в отчете, есть очень интересная деталь: в штурмовках, где первым эшелоном шли машины Сухого, машины во втором эшелоне потерь как правило не имели: первые машины такую панику наводили у врага, что на Илы он уже внимания не обращал.
— Ваши предложения по награждению товарища Сухого?
— Думаю, рановато. Вот когда запустят серию, я тогда представление и принесу.
— Что-то еще?
— Там же, на сто шестьдесят шестом, готовится к выпуску мясищевский М-2 с моторами М-71Ф. По цене не превышает Ер-2, но может нести почти четыре тонны бомб более чем на две тысячи километров. На высоте свыше одиннадцати тысяч метров, то есть его ни один немецкий истребитель достать не может. Дальность и грузоподъемность у него, конечно, поменьше чем у Пе-8, но и цена… да и в производстве он гораздо технологичнее. И тогда уж последнее о моторах Швецова: товарищ Петляков хочет эти моторы и на Пе-8 попробовать. Если у него все получится, то Пе-8 сможет нести до восьми тонн бомб и тоже летать выше одиннадцати километров. Работы, по согласованию с наркоматом, уже начались…
Бабочки — существа непредсказуемые. Маленькие, слабенькие — но махнет такая бабочка крылышком где-то в джунглях Амазонки — и могучий тайфун накрывает Техас. Но у бабочки крылья маленькие, а если взять что-то с крыльями побольше?
Пятнадцатого мая приказом по наркомату авиастроения был сформирован «опытный полк фронтовой авиации», подчиняющийся исключительно наркомату. Потому что он был сформирован исключительно для проверки качества новых самолетов в боевых условиях. А назначение полка определило и его очень необычную структуру: в нем насчитывались две истребительных эскадрильи (в каждой по двенадцать новеньких истребителей плюс один истребитель командира полка) и одна штурмовая (десять Су-6). Строго формально (и в соответствии с приказом, подписанным лично товарищем Сталиным) задачей полка было «прилететь на фронт, навалять фрицам и улететь обратно для анализа результатов боев». Ну прилетели, даже наваляли. Недалеко слетали, в район Гжатска. Результат двухдневного «опыта» всех порадовал: слетали без потерь, а вот немцам пришлось не особо сладко: только подтвержденными их потери составили за два дня полтора десятка самолетов, а штурмовики сожгли четыре танка и чуть ли не полсотни автомобилей.
А когда все машины были расставлены вдоль взлетной полосы аэродрома в Монино, Иосиф Виссарионович позвонил товарищу Шахурину:
— Алексей Иванович, — это обращение наркома сразу же насторожило: обычно Сталин ко всем обращался по фамилии, — как вы, вероятно знаете, у нас на южном фронте возникли серьезные проблемы. Я знаю, что в вашем опытном полку в основном заводские испытатели и несколько прикомандированных на переобучении… поэтому вопрос у меня простой: вы когда этот полк сможете отправить на фронт? Под Воронежем дела крайне
