— Злиться на канадцев смысла нет, — сказал президент. — Закрыть Атабаску — жест благородный, особенно с учетом глобального потепления, которое идет значительно интенсивнее, чем прогнозировали ученые.
Песков кивнул.
— Я только что получил доклад НИИПИ. Океаны нагреваются гораздо быстрее, чем предполагалось, и так же стремительно растет уровень воды. По всей видимости, процесс таяния полярных шапок не прекратится. Представить невозможно, насколько сильно изменится климат на Земле в результате подъема уровня Мирового океана.
— Будто других проблем у нас не хватает! — пробормотал президент. — Вдобавок, мы столкнулись с потенциально необратимыми экономическими последствиями. Глобальная антиугольная кампания набирает обороты. Многие страны всерьез подумывают объявить бойкот российским и китайским товарам, если мы не перестанем работать на угле.
— Проблема в том, — заметил Песков, — что угольные электростанции, крупнейший источник парниковых выбросов, также производят половину потребляемого нами электричества. Кроме того, в России самые большие запасы угля в мире. Положение у нас почти безвыходное.
— Не уверен, что экономика страны переживет международный бойкот, — тихо ответил Словин, откинулся на спинку кресла и потер глаза. Глава государства выглядел вконец измотанным. — Боюсь, Женя, мы дошли до предела. Если срочно не предпринять правильных шагов, нам грозит не только экономическая, но и экологическая катастрофа.
Напряжение росло, проблемы накладывались одна на другую, и Песков видел, что все это уже сказывается на здоровье президента.
— Выбор нам предстоит непростой, — ответил Песков. Ему было жаль президента, которого он считал близким другом, и адмирал добавил: — Ты не сможешь справиться с этим в одиночку, Григорий.
В усталых глазах президента вспыхнул гнев.
— Может, и не смогу. Однако не моя в том вина! Мы шли к этому последние лет десять, или даже больше, и никто не нашел в себе сил действовать. Предыдущее руководство только и делало, что поддерживало нефтяные компании, а на исследования возобновляемых источников энергии шли жалкие крохи! То же самое и с глобальным потеплением. Дума был слишком озабочен защитой угольной промышленности и совершенно не думал об окружающей среде. Все отлично знали, что в один прекрасный день наша экономическая зависимость от экспортной нефти погубит нас, и вот этот день настал!
— Недальновидность прежнего руководства не подлежит сомнению, — согласился Песков. — Москва никогда не славился особым мужеством. И все же ради российского народа мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы исправить ошибки прошлого.
— Ради российского народа, — с тоской повторил президент. — И что я скажу людям? Извините, что мы прятали голову в песок? Мы верили, что нефти хватит надолго? Простите, но теперь у нас ужасающая нехватка топлива, гиперинфляция, безработица и экономический кризис? Ах да, еще весь мир хочет, чтобы мы перестали сжигать уголь, так что сидеть вам без света?
Президент в изнеможении откинулся на спинку кресла и немигающим взглядом уставился в стену.
— Чуда совершить для них я не смогу… — сказал он.
Песков долго молчал, потом тихо проговорил:
— Чуда от тебя никто и не требует, ты просто должен разделить их боль. Эту пилюлю нелегко будет проглотить, однако нам придется занять твердую позицию и отказаться от использования нефти. Когда действительно надо, люди способны вынести многое. Выложи им все как есть, Григорий, и они поддержат нас и пойдут на необходимые жертвы.
— Может, и так, — расстроенно ответил президент. — Только поддержат ли они нас, если выяснится, что уже слишком поздно?
4
Кэтрин Розье подошла к окну спальни и посмотрела на небо. С самого утра моросил мелкий дождик, которому конца не было видно. Она повернулась к другому окну и окинула пристальным взглядом залив Виктория, плескавшийся за каменной дамбой позади дома. Легкий ветерок слегка тревожил спокойную гладь акватории, отчего на волнах появлялись белые барашки. Чем не день для прогулки под парусом? Весной на северо-западном побережье Канады погода бывает и похуже.
Натянув теплый свитер и потрепанный желтый дождевик, Кэтрин спустилась вниз по лестнице. Огромный дом на берегу залива, построенный ее покойным мужем в 90-е годы прошлого века, напоминал пчелиные соты: множество просторных комнат с окнами во всю стену. Из них открывался великолепный вид на старый центр Виктории, которую Ти-Джей Розье очень любил и которой готов был постоянно любоваться. Будучи личностью неординарной, в свое время он играл ведущую роль на местной политической арене. Розье занялся политикой еще в юности, унаследовав пакет акций Канадской Тихоокеанской железной дороги. Он пользовался любовью избирателей и стал бессменным членом парламента от округа Виктория. Потом он скоропостижно скончался от сердечного приступа, однако, несомненно, был бы рад узнать, что его тридцатипятилетняя жена с легкостью победила на выборах и заняла его кресло в парламенте.
Кэтрин Розье была хрупкой, но отважной женщиной и вела свой род от первых канадских поселенцев, чем очень гордилась. Она считала, что страна нуждается в защите от чрезмерного внешнего влияния, и выступала за ужесточение иммиграционной политики, ограничение притока иностранного капитала и зарубежной собственности. И хотя местные бизнесмены не жаловали Кэтрин, многие восхищались ее мужеством, честностью и прямотой.
Выйдя через заднюю дверь, Кэтрин миновала ухоженный газон и спустилась по ступеням к массивному деревянному причалу. По пятам за ней следовал черный лабрадор, радостно виляя хвостом. У причала стояли изящная моторная яхта длиной в шестьдесят пять футов и легкий шестнадпатифутовый швертбот «Уэйфарер» с ярко-желтым корпусом. Хотя обоим судам было лет по двадцать, они находились в прекрасном состоянии: медные и деревянные детали отполированы до блеска, паруса и оснастка новые.
Услышав стук шагов по деревянному настилу, навстречу Кэтрин вышел худой седоволосый мужчина.
— Доброе утро, миссис Розье. Решили покататься на «Колумбия-Экспрессе»? — спросил он, указав в сторону яхты.
— Нет, Эдвард. Сегодня хочу походить под парусом. Надеюсь хоть немного отвлечься от политических забот.
— Прекрасный выбор! — ответил Эдвард и помог им с собакой взойти на борт. Отвязав швартовы на носу и на корме, он оттолкнул парусник от причала. Кэтрин тем временем подняла грот.
— Берегитесь грузовых судов, — напомнил ей смотритель. — Движение сегодня довольно оживленное.
