Приходили конверты со штемпелем, напоминавшим о необходимости правильно писать адрес отправителя. Местная газета «Нью нейшн» рассказала как-то историю о «заблудившихся письмах». На главпочтамте есть учреждение, называемое Департаментом недоставленных и невостребованных писем. Только в 1975 году там накопилось около четырех миллионов писем, причем четвертая часть из них была признана непригодной к доставке и уничтожена. Миллион писем! Но все-таки большинство из «заблудившихся» находит адресата. Это заслуга работников, которые пытаются исправить ошибку и по мельчайшим деталям установить адрес.
Укоризненный взгляд девушки, утонувшей в ворохе писем (на фотографии, иллюстрирующей статью в газете) красноречивее любого почтового штемпеля: «Пожалуйста, пишите адрес правильно и разборчиво!»
Впрочем, этот призыв в известной мере относится и к некоторым авторам, живущим за пределами Синга-пypa. Возраст Республики Сингапур — семнадцать лет, но этого вполне достаточно, чтобы привыкнуть к ее существованию. А между тем в международных корреспонденциях встречаются такие адреса: «Гонконг, Сингапур» (республику спутали с английской колонией?) или «Великобритания, Сингапур» (может быть, это тоска по тем временам, когда англичане безраздельно правили островом?), «Япония, Сингапур» (отправители, видимо, живут понятиями второй мировой войны, когда рухнула «цитадель британского могущества»). Февральским утром 1942 года командующий многотысячным английским гарнизоном генерал Персиваль после утренней молитвы в церквушке в Форт-Кэннинг отправился в здание компании Форда, где его ждали представители японского командования. Был подписан акт о капитуляции, и на три с половиной года Сингапур стал японским (Сёнан).
Впрочем, то был лишь короткий эпизод в колониальной истории Сингапура, начавшейся еще в 1819 году, когда шхуны сэра Раффлза появились в водах, омывающих южную часть Малаккского полуострова, в поисках удобных порта и гавани. Англичане использовали разные формы управления, утверждаясь в Сингапуре сначала от имени Ост-Индской компании, потом от лица генерал-губернатора Индии, тоже англичанина, а затем от имени колониальной администрации в Лондоне.
Был Сингапур в составе Стрейтс-Сетлментс (поселения в проливах), куда входили также Пинанг и Малакка, причем стремительный рост Сингапура привел к тому, что уже в 1832 году, через шесть лет после образования Стрейтс-Сетлментс, столица его из Джорджтауна на Пинанге была перенесена сюда.
Вскоре после окончания второй мировой войны английское правительство заявило о намерении реорганизовать систему колониального управления Малайей. Были образованы две колонии короны: Малайский Союз и Сингапур. Причем английский генерал-губернатор в Сингапуре должен был контролировать деятельность администрации в обеих колониях, а также в Сараваке и Сабахе. Этой реорганизацией власти надеялись ослабить демократическое движение, отделить Сингапур с его пролетариатом от Малайского Союза.
Однако антиимпериалистическое движение ширилось. Народ требовал независимости, демократизации, отмены чрезвычайных законов. Между различными политическими течениями в Сингапуре шла борьба, которая в пятидесятых годах обострилась из-за растущей безработицы и ухудшения экономического положения.
В 1959 году Англия предоставила Сингапуру формальное самоуправление с ограниченной самостоятельностью. Внешняя политика и оборона по-прежнему находились в руках Англии. В любой момент она могла приостановить действие Конституции Сингапура. И все-таки это был шаг к независимости. В результате выборов победила Партия народного действия, провозгласившая своей программой «независимый, демократический, некоммунистический Сингапур».
В 1963 году образовалась Федерация Малайзия, и Сингапур вошел в ге состав, а в 1965 году была провозглашена независимая Республика Сингапур. Так на политической карте появилось новое суверенное государство, ставшее вскоре членом ООН.
Случилось так, что в ноябре 1979 года, через два с половиной года после моего возвращения из Сингапура, я снова попал туда. На этот раз поездка была кратковременной — в составе группы Союза советских обществ дружбы.
Старый аэропорт Пайя Лебар трудно было узнать. Прежде, простившись с самолетом, вы сразу вдыхали пряный парной воздух тропиков. Теперь к борту подкатил автобус, и его кондиционированный салон стал словно продолжением самолета. Потом — неожиданно долгий путь к новому огромному залу для прибывающих, и только после этого — глоток тропического воздуха.
В аэропорту среди прочих объявлений, реклам, плакатов, призывов я увидел плакат с улыбающейся рожицей и надписью: «Вежливость — наш образ жизни». Эта проблема давно заботит общественность и правительство Сингапура. Исторически сингапурское общество складывалось как коммерческое, что не могло не отразиться на поведении жителей. Выгода, прибыль, доходы разъединяют людей, а они свойственны сингапурскому образу жизни.
«Не только к туристам надо быть вежливым, — пишут комментаторы. — Надо быть добрым, деликатным по отношению друг к другу. И дело не в сладкой улыбке, которая озаряет лицо, когда возникает возможность получить прибыль». Подобные мысли высказываются на молодежных диспутах в клубах, в телепрограммах. «Нам необходимы хорошие манеры», — говорят министры в речах, обращенных к сингапурцам.
Национальный комитет вежливости провел кампанию под лозунгом «Вежливость — наш образ жизни». Ню были охвачены школы и государственные учреждения, кондуктора автобусов и предприниматели, владельцы магазинов и домашние хозяйки. По заказу правительства создан двадцатиминутный фильм «Обратите внимание на ваши манеры».
В отеле по старой привычке набираю телефон службы времени и ожидаю слова о манерах, вежливости: ведь об этом гласили плакаты в аэропорту, но магнитофонная лента предлагает иной текст: «Отключай энергию, экономь ватты, экономь деньги». Начиналась новая кампания.
«Не будем рабами машин!»
Осторожно! Дети переходят дорогу
Дороги Сингапура — зрелище красочное, особенно когда до заката совсем недолго и рабочий день у многих кончается. На самых «пиковых» перекрестках появляются регулировщики в белых перчатках и берут контроль над потоком в свои руки. А поток бесконечен. Гремящие автобусы, машины всех мастей — респектабельные «мерседесы», юркие «фольксвагены», «тойоты», «опели», «мазды», большие грузовики, из кузовов которых выглядывают корзины с орхидеями, клейменые поросята в плетеных сетках; и совсем крохотные грузовички — лори, в которых сидят согбенные женщины в голубых блузах, широких шароварах и с красными повязками на головах. Их предки прибыли сюда из уезда Саньшуй провинции Гуандун почти сто пятьдесят лет назад, покинув Китай в знак протеста против древнего феодального обычая бинтования ног у девочек. Они дали обет безбрачия (правда, следовали ему далеко не все) и основали династию строительных рабочих, потомки которой и поныне живут в кварталах старого города. Этих женщин можно увидеть в разных концах Сингапура на строительстве домов. С ловкостью акробаток, с корзинами, полными цемента, на плечах идут они по бамбуковым лесам. Средневековая красная (реже голубая) повязка предохраняет голову от цементной пыли, хотя главное назначение повязок иное: женщины из уезда Саньшуй боятся солнечных лучей. Профессиональные качества их столь высоки, а зарплата столь низка, что среди подрядчиков идет борьба за право нанять их на работу.
