Гнев охватил Бэль. Каким же омерзительным был человек, которого любила ее мать! Как он мог так гнусно обмануть ее?
– Право жить там… Перейдет ли оно к детям после моей смерти? – спросила она.
– Боюсь, что нет, – одарив ее сочувствующей улыбкой, ответил мужчина. – Но сейчас коттедж находится в вашем распоряжении. Вы не можете, конечно, продать или заложить его, но вы имеете право жить там столько, сколько посчитаете нужным.
Бэль побледнела от этой убийственной новости. Ее мать умерла, и все ее дети потеряли право жить там. Страх овладел всем ее естеством – ее братья и сестры вскоре могли стать бездомными.
– Мой отец отличался дальновидностью, когда дело касалось денег и имущества, – ненавязчиво заметил Кристо, наблюдая за реакцией женщины. Она стояла в нескольких шагах от него, белая как мел, пораженная его словами. – Но я намерен найти вам другую недвижимость и записать ее на ваше имя.
– С чего бы это? – с недоверием спросила Бэль, пытаясь сосредоточиться.
– Мне будет проще продать имение без… жильцов в коттедже, – признался Кристо.
– Это… – Гнев душил ее. – Он негодяй! Как он мог поступить так с собственными детьми? – вырвалось из ее уст. Бэль была не в силах сдержать натиск обуявших ее эмоций.
– Мой отец никогда не был сентиментальным человеком, – сухо сказал Кристо. – Он оставил гору неоконченных дел после своей смерти. Но у меня есть к вам предложение, которое, возможно, разрешит все ваши проблемы…
Бэль насторожилась при этих словах. Кристо был так спокоен и уверен в себе, он полностью владел ситуацией, и это доводило ее до белого каления.
Кристо не мог не заметить, что она была вне себя от ярости, ее изумрудные глаза гневно пылали. Она явно была из тех женщин, которые не умели скрывать своих эмоций, и он всегда избегал иметь дело с такими. Но в таком возбужденном лихорадочном состоянии она выглядела невообразимо соблазнительно.
– Пре… Предложение? – заикнувшись, переспросила Бэль, пытаясь взять себя в руки.
– Я хотел предложить вам подумать насчет того, чтобы отдать ваших детей на усыновление, – тихим голосом произнес Кристо. – Для них, несомненно, будет лучше забыть об их сомнительном происхождении и получить возможность жить нормальной жизнью.
– Не могу поверить, что у вас хватило наглости сказать мне это в лицо, – процедила сквозь зубы Бэль.
– Не волнуйтесь, эта жертва принесет вам большую выгоду, – продолжал он, будто то, что он предлагал, было совершенно нормальным и приемлемым. – Мой отец должен был позаботиться о том, чтобы у вас были средства к существованию и крыша над головой. Но теперь мне придется заняться этим.
– Ни одна приличная мать не согласится пожертвовать детьми ради корыстной выгоды, – заявила Бэль, окинув его презрительным взглядом. – С какими женщинами вам приходилось иметь дело раньше?
– Вас это не касается. Я не такой, как мой отец, и у меня нет детей, – с достоинством ответил Кристо.
– Вы их и не заслуживаете! – огрызнулась Бэль. – Ради всего святого, дети, о которых вы говорите, это же ваши братья и сестры!
– Я никогда не признаю их таковыми, – возразил он с ледяной надменностью.
– Почему? Они недостойны быть частью семьи Равелли? – злобно спросила девушка. – Дети от простой экономки… Не очень пафосно, не так ли? Не совсем подходящее происхождение. Я права? Так вот, позвольте вам сказать, что…
– Я отказываюсь слушать вас, пока вы не возьмете себя в руки, – безапелляционно прервал он ее.
– А вы гордитесь тем, что вы ледышка, правда ведь? – произнесла Бэль, презрительно скривив губы. – Что ж, мне не стыдно признаться, что я эмоциональный человек и всегда поступаю так, как подсказывает мне сердце!
– Среди всего этого истеричного разглагольствования будет хоть одно слово по делу? – поинтересовался Кристо.
Руки Бэль сжались в кулаки. Еще никогда в своей жизни ей так сильно не хотелось ударить человека. Ей хотелось дать ему увесистую пощечину. Как он смел унижать ее и ее братьев и сестер? Как он смел предлагать ей разделить их, оторвать от любимых людей и поселить к приемным родителям? Неужели он не понимал, что дети были не какими-то неодушевленными предметами, а живыми существами с ранимой душой и им необходимо было чувство защищенности, стабильности после всех потерь, которые постигли их?
– Дело в том, что… – Голос подвел ее. – Возможно, моя мать была простой экономкой и любовницей вашего отца многие годы, но она также была особенным, добрым и заботливым человеком с золотым сердцем. Поскольку дети лишились ее, это мой долг теперь – заботиться о них и дать им все самое лучшее.
– Ваша… мать? – машинально повторил Кристо. – Мэри Брофи была вашей матерью?
Все тело Бэль одеревенело, у нее почти подкосились ноги, а ладони вспотели от осознания того, что она раскрыла свой секрет. На мгновение она забыла, что ей надо играть роль, и не удержалась, чтобы не встать на защиту доброго имени своей покойной матери.
– Если вы не Мэри Брофи, то где же она? И кто вы такая? – угрюмо спросил Кристо, рассерженный тем, что она пыталась одурачить его.
– Я – Бэль Брофи. Моя мать скончалась спустя месяц после смерти вашего отца от сердечного приступа, – призналась девушка, глядя на него виновато.
Ей пришлось смириться с тем, что больше она не сможет притворяться, ведь ее подвел собственный необузданный темперамент. И к сожалению, это произошло в самый неподходящий момент. Но бесчувственность и заносчивость Кристо Равелли были для нее словно соль на открытую рану.
– Вы ведь не планировали сообщить мне, что вашей матери больше нет в живых… Вы солгали, чтобы не потерять коттедж, – без промедления обвинил ее Кристо.
Бэль была в ужасе от того, как быстро он пришел к оскорбительному заключению, что у нее были преступные мотивы для этого маскарада.
– Коттедж не имеет к этому никакого отношения. До сегодняшнего дня я была уверена, что он принадлежит ей и после ее смерти перешел к нам, ее детям. Но мне казалось, что вы не захотите выслушать меня, если бы знали, что я их сестра, а не мать, – пыталась оправдаться она.
Кристо ненавидел, когда люди лгали ему или пытались обмануть его. Ярость овладела им, его глаза метали гром и молнии.
– Вы притворялись своей матерью… Вы сумасшедшая? Или просто настолько глупы? – спросил он, неожиданно для Бэль приблизившись к ней.
Ее сердце дрогнуло при виде его гневного лица. Она сделала шаг назад и ринулась к двери. Она не могла выдержать близость разъяренного мужчины, еще в детстве она узнала, что злость часто ходит рука об руку с физическим насилием.
Кристо крепко схватил ее за тонкое запястье, когда она пыталась открыть дверь.
