Читаем без скачивания Город мастеров, или Сказка о двух горбунах - Тамара Габбе

Л о р и а н а. А ты и в самом деле поверила россказням Клик-Кляка? Пустое! Неужели у наместника нет другого дела, как только думать о женитьбе Мушерона Младшего!

За окном слышится дробь барабана.

М а р г а р и т а (выглянув в окно). Смотри! Носилки наместника! Куда это его несут мимо ваших окон?..

Л о р и а н а. Остановились... Да нет, не может быть...

В е р о н и к а. Вносят к нам во двор...

Л о р и а н а (обнимая Веронику). Нет, нет, Вероника, не пугайся! Конечно, он приехал заказывать золотое шитье мастеру Фирену. Ведь наше золотое шитье славится на весь свет.

М а р г а р и т а. Постойте, я потихоньку спущусь и узнаю, в чем там дело. Да заодно хоть глазком одним погляжу, какой он, этот наместник. Ведь в доме-то он, наверно, вылезает из своих носилок. (Убегает.)

Л о р и а н а, Я думаю, они сюда даже не поднимутся. Мастер Фирен примет его у себя внизу.

Задыхаясь, вбегает Маргарита.

Что с тобой?

М а р г а р и т а. Идут! Сюда идут! Только мне кажется, что это не наместник... Он страшный! Вот такой!.. (Показывает рукой рост наместника.)

Дверь открывается. У косяка останавливается, угодливо придерживая дверь, Мушерон Старший. В комнату входят: наместник, Большой Гильом, сзади всех - Ф и р е н С т а р ш и й.

Н а м е с т н и к. Доброе утро, сударыни!

Девушки растерянно кланяются.

Которая же из них ваша дочь, мастер Фирен? (Оглядывает девушек и останавливается перед Вероникой.) Впрочем, я и сам это вижу. А эти красавицы?..

Ф и р е н  С т а р ш и й. Подруги моей дочери.

Н а м е с т н и к (взглянув на них). Боюсь, что мы помешали этим милым девицам заниматься своим делом. Мне очень жаль лишиться их общества, но я уверен, что шить и болтать где-нибудь в другом месте им будет веселее, чем слушать нашу беседу.

Девушки собирают работу, кланяются и уходят. Вероника хочет идти вслед за ними.

Нет, сударыня, вас я попрошу не покидать нас.

В е р о н и к а. Я не хочу мешать беседе старших.

Н а м е с т н и к. То, что я намерен сказать, касается именно вас. Мастер Фирен, не думаете ли вы, что вам пора выдать вашу прекрасную дочь замуж?

Ф и р е н  С т а р ш и й. Я надеюсь, ваша светлость, что вы позволите мне самому позаботиться о судьбе моей дочери?

Н а м е с т н и к. Я не отнимаю у вас ваших отцовских прав, мастер. Но для блага города, который волей или неволей оказался на моем попечении, я бы хотел помирить и даже породнить два почтенных семейства - ваше и семью мастера Мушерона. Что же вы медлите, дорогой Мушерон? Просите руки прекрасной Вероники для своего сына.

М у ш е р о н (вкрадчиво). Мы с вами, дорогой мастер Фирен, знаем друг друга с детства. Наши дома стоят рядом. Ваша дочь выросла у меня на глазах, мой сын - у вас на глазах...

Ф и р е н  С т а р ш и й. Все это верно, мастер Мушерон. Я и в самом деле хорошо знаю вас и вашего сына. Поэтому оставим этот разговор. И если у вас нет ко мне другого дела, то я не смею задерживать вас слишком долго у себя в доме. Прощайте!

М у ш е р о н (растерянно). Я пришел сюда вместе с его светлостью и могу уйти только с его разрешения.

Н а м е с т н и к. В самом деле, Мушерон, можете идти. Я без вас поговорю с мастером Фиреном и его дочерью. Гильом, проводи господина бургомистра до ворот. Надеюсь, и вы окажете эту честь своему гостю, дорогой Фирен.

Фирен, Большой Гильом и Мушерон уходят. Минутное молчание. Наместник пристально смотрит на Веронику.

В е р о н и к а. Ваша светлость! Я хотела бы избавить моего отца от печальной и опасной обязанности объяснять вам наш отказ. Я сама все скажу вам. Вы можете изгнать меня из города, как моего брата, вы можете запереть меня в тюрьму или даже казнить, как многих наших друзей...

Н а м е с т н и к. О, когда вы сердитесь, прекрасная Вероника, вы становитесь еще лучше!

В е р о н и к а. Ваша светлость, если вы человек...

Н а м е с т н и к. А кто же я?

В е р о н и к а. Не знаю... Но если у вас есть сердце, позвольте мне остаться с моим отцом. Его единственного сына вы у него отняли... (Голос ее вздрагивает, она закрывает лицо руками.)

На м е с т н и к. Опустите руки, Вероника! Я хочу посмотреть, как вы плачете.

В е р о н и к а. Не смейтесь надо мной! Вы в моем доме!

Н а м е с т н и к. А вы в моем городе!

В е р о н и к а. Я это хорошо знаю. В этом городе нельзя дышать, с тех пор как он у вас в руках. И все же вам не удастся выдать меня замуж за вашего шута Мушерона!

Н а м е с т н и к (смеется). Так вы не хотите за него замуж, Вероника? Ну что ж. Пожалуй, вы правы. Даю вам свое герцогское слово, что за Мушерона вы не выйдете. Я мог думать об этом только до тех пор, пока не увидел вас. Вы достойны лучшей участи. Этот бедняга Мушерон не годится вам даже в конюхи. Ну, не печальтесь больше, улыбнитесь! Ради вашей улыбки я готов сделать многое.

В е р о н и к а. Благодарю вас, ваша светлость. Мне от вас ничего не надо.

Н а м е с т н и к. Неужели ничего? А ведь я мог бы ради вас простить вашего брата. Я думаю, вам это было бы приятно? Или, скажем, вернуть вашему почтенному отцу золотую цепь бургомистра... По правде говоря, она ему гораздо больше пристала, чем этой старой лисе Мушерону.

В е р о н и к а. Отец мой был бургомистром Вольного Города Мастеров...

Н а м е с т н и к. Ну что ж? Пожалуй, я даже не прочь возвратить вашему городу некоторые из его прежних прав и вольностей. Не все, разумеется, но некоторые... И даже помиловать кое-кого из тех сумасбродов, кто променял свой дом на лесную берлогу... Признаться, я об этом давно подумываю. Вы удивлены, прекрасная Вероника? Вы, кажется не ждали этого от меня?

В е р о н и к а. Не ждала, ваша светлость.

Н а м е с т н и к. Еще бы! Вам, наверно, говорили, что я чудовище, что я никого не жалею и никого не милую?

В е р о н и к а. Да, так говорят...

Н а м е с т н и к. Никогда не следует верить людям. Я могу и пожалеть и простить. Я могу сделать человека несчастным и могу его осчастливить. Вас я хотел бы видеть счастливой. В знак моего глубокого расположения к вам примите этот скромный подарок. (Снимает с пальца кольцо и протягивает ей.)

В е р о н и к а. Что это?

На м е с т н и к. Кольцо. Я ношу на руке всего два перстня. Один, с моей фамильной печатью, достался мне от моего отца, другой - от матери. Это ее обручальное кольцо. Возьмите его. Оно ваше.

В е р о н и к а. Зачем оно мне?

Н а м е с т н и к. Вы будете герцогиней де Маликорн.

В е р о н и к а. Что вы такое говорите? Вы шутите!..

Н а м е с т н и к. Я никогда не шучу. Вы будете моей женой. Ну, наденьте же, наденьте это колечко! (Пытается надеть кольцо на палец Вероники.)

В е р о н и к а. Прочь от меня, мерзкий паук!

Н а м е с т н и к (смеясь). Значит, я вам не нравлюсь? Ну, это не беда! Зато вы мне понравились. А этого достаточно для того, чтобы я взял вас к себе в замок. Будьте же благоразумны, вспомните: горбун, который вам так противен, - это не какой-нибудь метельщик, это герцог, наместник короля, повелитель вашего города. Он мог бы сделать вас своей служанкой, а он просит вашей руки, прелестная златошвейка!

В е р о н и к а. Вы просите моей руки? Вот она! (С размаху ударяет его по лицу.)

Наместник отшатывается, на мгновение от ярости теряет дыхание, но потом овладевает собой.

Н а м е с т н и к. За эту маленькую шалость мы успеем рассчитаться. Ведь у нас с вами впереди столько счастливых лет...

В е р о н и к а. Ни одного дня! Ни одного часа!..

Н а м е с т н и к. Что же вы собираетесь сделать? Убежать или умереть? Уверяю вас, и то и другое не так просто, как вам кажется. С этой минуты вы никогда не останетесь одна - ни днем, ни ночью. За вами по пятам будут ходить мой Гильом и придворные дамы, а у дверей будет стоять моя стража.

Вероника делает шаг к двери, но он сразу же замечает это и ловит ее за руку.

Постойте! Если вы сейчас или потом попытаетесь искать где-нибудь помощи и защиты, если вы не будете послушны не только моему слову, но даже малейшему движению моей руки, я не пощажу ни вашего отца, ни ваших родных, ни ваших друзей!..

В е р о н и к а. Весь город - наши родные и друзья!..

Н а м е с т н и к. Тогда и от вашего города не останется камня на камне. Ох, уж этот мне Вольный Город Мастеров! Он стоит на месте только потому, что я слишком терпелив. Но и терпению бывает конец!..

В комнату входят Фирен и Гильом. Вероника в смятении кидается к отцу.

Ф и р е н  С т а р ш и й. Что с тобой, Вероника? Будь спокойна, Мушерон больше не переступит порога нашего дома.

Н а м е с т н и к. Это верно, мастер Фирен. Ему больше незачем приходить сюда. Ваша дочь расскажет вам о моем решении. Через три дня у вас в доме и во всем нашем городе будет большое торжество. А пока и ваш дом и вашу прекрасную дочь будут надежно охранять. Позаботься об этом, Гильом.

Занавес опускается. Перед занавесом проходит в обычном порядке процессия - барабанщик, латники, потом высокие и мрачные, похожие на катафалк носилки наместника. Рядом с носилками - Большой Гильом в темном плаще.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Картина четвертая

Лес. Ночь на исходе, но еще совсем темно. На переднем плане - укромная лесная полянка. Вплотную к ней подступают густые заросли деревьев и кустов, перепутанные вьющимися растениями. Постепенно становится светлее. Но только к концу картины наступает утро. Из чащи выходят двое. Один - это Клик-Кляк, другой - одноглазый человек с повязкой, пересекающей лоб наискось. Он в егерской куртке, видавшей виды, в помятой шляпе. В руках у Клик-Кляка фонарь, у одноглазого - лопата.