батарей на мою дверь, а после и голову.
В конце концов добившись более-менее приемлемого результата, я выключила воду.
— Будем считать, что зелено-фиолетовый оттенок — природная аномалия. — заключила я, набросив на кота тряпку.
Новый рык меня уже не впечатлил. Пуганные.
Заботливо вытерев крашенного кота, я без особых угрызений совести вытряхнула его за дверь ванной. Пусть осваивается на новом месте, а мне срочно нужно отмыть себя. В конце концов, разве может за полчаса один кот сотворить что-то ужасное?
— Испанский стыд, святые ежики Египта… — только и смогла выдавить я позже.
Нет, я, конечно, не сомневалась, что Ворон — тот еще талант, но чтобы настолько… Что это за свалка, и где моя чистая квартира? Прихожая за эти жалкие полчаса успела превратиться в яркую иллюстрацию постапокалипсиса локального масштаба, и я даже думать не хочу, чем раньше была та груда тряпья у порога.
— Ну, это уже слишком! — медленно закипая, я решительно развернулась к гостиной, по совместительству спальной и периодически обеденной.
Если этот паршивец успел перевернуть и ее вверх дном — сдам на беляши!
Но комната к моему удивлению не пострадала. И в то, что у мохнатого паршивца проснулась совесть, верилось мне с трудом. Поэтому в комнату я вошла с предельной осторожностью. Тишина и относительный порядок меня вдохновил мало.
Хьюстон, где это чудовище? Окна и дверь в ванную закрыты, где он может быть?
— Кис-кис… — без всякого вдохновения протянула я, заглянув под стол.
Странно, пусто. Вот это мне уже совсем не нравится! Опыт подсказывал, что мохнатый партизан затихает только перед последней атакой. И атака ждать себя не оставила. Провернувшись круг своей оси, я решила было заглянуть еще и за диван, но не успела так и замерев.
Аккурат под потолком, растопырив лапы и уцепившись когтями за обои, повис кот. Вернее, что это за паук невероятных размеров и окраса, я поняла, только когда он громко и недовольно зарычал.
У нормальных хозяев котики покоряют вершины деревьев, моя живность решила начать осваивать новую обитель с покорения обоев. Чертовых виниловых обоев, на которых я спустила две своих зарплаты!
— Даже не думай! — медленно протянула я, предусмотрительно отступив подальше, чтобы цветастая морда не спрыгнула на меня.
Но я недооценила Ворона. Вместо того, чтобы стать первым в мире котом-пауком и попытаться допрыгнуть до меня, пушной паршивец впился когтями в обои и вскарабкался еще выше к их краю. Немалый вес цветастой тушки стал фатальным. Медленно с треском и шорохом полоса обоев отошла от стены, вдруг резко развернула вправо, снося полочку, телевизор, и увлекая за собой соседние три полосы. В рекордные несколько мгновений центральная стена комнаты преобразилась по старинному стилю «Хай-так».
На несколько минут я просто потеряла дар речи. Только недавно законченный ремонт был безнадежно испорчен, на полу уныло потрескивали останки старенького «Окна в Европу». Сам же виновник этого бедлама невозмутимо спрыгнул на диван, победно задрав хвост.
В какое-то мгновение я ощутила желание схватить паскудника и вышвырнуть в окно, но его быстро сменило другое чувство. Дурацкая обида на дурацкого кота.
— Я твою шкуру спасла, а ты вот так… Ну, и учился бы плавать, или сдыхал бы от яда, раз такой! — с чувством бросила я.
Лениво обернувшись на мой голос, котяра только прищурился, заставив меня в полной мере ощутить себя дурой. Отчитывать кота за моральную несостоятельность — до чего вы, Мария Львовна, докатились.
Махнув на пушистого поганца рукой, я вынуждена была взяться за уборку. На проверку безвозвратно пострадавшим оказался только телевизор. Полосы обоев отошли относительно ровно, но лишняя работа мне радости не добавляла. За время уборки мне несколько раз приходилось выходить из квартиры и, кажется, я забыла закрыть дверь. Это я поняла, когда к вечеру не обнаружила пятнистого паршивца в квартире. Немного поискав вредителя, я просто плюнула на все и завалилась спать. Свой лимит заботы негодник исчерпал, и, даже если решил сбежать — это уже не мои проблемы.
Спалось после ударного трудового дня прекрасно, только раз проснулась от какого-то шума, но почти мгновенно уснула. Утром впервые за долгое время я проснулась отдохнувшей. И даже сероватое небо за окном не могло испортить странно хорошего настроения. Не могло до того момента пока я не решила перевернуться на правую сторону.
Сперва я увидела на стуле напротив кровати Ворона, который вальяжно развалился поверх моей кофты. Потом ощутила под щекой на подушке какой-то мягкий бугорок. Понимая, что в базовой комплектации подушки такого не было, я поднялась на руках, сонно уставившись на… Чертову мышь!
— Вашу мать! — резко отшатнувшись, я ожесточенно потерла щеку.
Еще я на мышиных трупиках не спала!
— Ворон, это что за…
Кот в ответ только лениво потянулся и, зевнув, спрыгнул на пол, отправившись в сторону кухни. И пока я медленно отходила от эстетического шока, мужчина моего дома требовательно заорал. Правильно: царь извинился — царя накормите.
Шумно выдохнув, я с трудом подавила желание снова зарыться под одеяло. Остановил все тот же трупик.
— Кажется, я по собственной дурости попала в котячий плен… — мрачно пробормотала я, прежде чем подняться.
Глава 3. А не поговорить ли нам о призраках…
Шумные соседи для меня всегда были забавной байкой. Никогда не доводилось с головой зарываться под подушку в попытках соорудить импровизированную звукоизоляцию, чтобы спастись от шума скандала или внеплановой перестановки мебели за стеной в шесть утра выходного дня. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Эту простую истину я поняла в первые день своего законного отпуска.
Видимо, судьбе мало было издевательств со стороны начальства, решившего, что лаборант — это не только молодой член педагогического коллектива, но и прекрасный уборщик, маляр, штукатур и грузчик в одном лице. Ну, я ведь молодой, резво бьющий копытом специалист? Значит «но!» на ремонт! А раз этого ей оказалось мало, судьба, не мудрствуя лукаво, решила порадовать меня расширением круга неприятностей. Я взрослею, часики тикают, а, значит, нужно срочно испытать в жизни все. И «все» судьба решила начать именно со знакомства
