И рече Мариам: «величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем: яко призре на смирение рабы Своея: се бо, отныне ублажат Мя вси роди» (Лк. 1; 46-48). Как теперь Мария стала многоглаголива, хотя в сем многоглаголании нет ничего лишнего! Это многое благое слово, отрыгнутое от сердца, тем удивительнее, что Она дома пребывала безмолвною. Со дня благовещения сколько, вероятно, родилось у Нее мыслей и чувств: однако ж Она никому не открывает их, ибо и сам Иосиф ничего не знает об этом. Открытие ему тайны не могло бы почесться нарушением тайны. Теперь из уст Ее слышится славословие Божие, как из драгоценного сосуда исходит благоухание. Песнь Марии есть благодарственное славословие Богу, как бы невольно излившееся из сердца. Поводом к нему служит милость Божия, не заслуженная Ею, как Она говорит, и милость к Израилю, которая имеет излиться на него чрез Ее Сына, а внешним поводом было свидание с Елисаветой, которая слишком высоко Ее ставила. Ибо говорить: «откуду мне сие?»
Марии нужно было что-нибудь отвечать на это, и Она, как бы забыв Елисавету, и все, Ее окружающее, обращается к Богу и величает Его. Такое славословие было как бы национальным у народа Еврейского. И другие благочестивые души величали Его: так Мариам, перешед чрез Чермное море, воспела Богу благодарственную песнь; подобным образом поступили Девора, Анна, мать Самуила и другие; но величание Марии Богоматери всех их превосходит. По вдохновению ли Она воспела сию песнь, или Сама от Себя? О Елисавете говорится, что она исполнилась Духа Святаго и притом она носила во чреве своем святого младенца. Если Иоанн освящал свою матерь, то Иисус Христос, находясь во чреве Своей Матери, тем паче освящал Ее.
Но как могла Дева без вдохновения столь возвышенно славословить Бога? Могла. Она говорит здесь все почти словами Священного Писания, а Священное Писание Она знала, живя постоянно несколько лет при храме и будучи, притом, столь благочестивою. Предание прямо говорит, что Она была хорошо знакома с Ветхим Заветом и что, читая его, останавливалась на некоторых местах Исайи: например, «се, Дева во чреве зачнет..». Она могла собрать цветы сии из Ветхого Завета, сплести из них столь прекрасный венок и положить его на алтарь Божественный. А если бы у Нее был какой недостаток в разумении Священного Писания, то ношение Иисуса Христа во чреве могло бы восполнить это. Так, содержание сей песни благодарственное. Побуждения к сему: 1) великость благодеяния; 2) благодеяние незаслуженное; 3) великость Ее лица и ублажение Ее от всех родов; 4) в отношении к Израилю - Бог с рождением Сына Ее исполняет все обетования, данные Израилю.
Пресвятая Дева говорит, что Бог и прежде поступал так, как поступает теперь. Он гордых как бы минует, не смотрит на них, а призирает на смиренных. «Величит душа Моя Господа». Как бы так говорит Она: Бог возвеличил Меня тогда, когда Я совершенно не достойна Его милости; в благодарность и Я бы должна возвеличить Его, если бы это возможно было. Но Он так велик, что сердце может только чувствовать Его величие, а умножать Его не может. «И возрадовася дух Мой» - все существо, все силы духа Моего. «О Бозе Спасе Моем» -не о Боге только Всемогущем, каким Он являл Себя в Ветхом Завете, но о Боге Спасителе, каким Он явит Себя в Новом. «Призре на смирение рабы Своея». Выражение это могло родиться в Ней и от собственного чувства; но здесь оно заимствовано, ибо встречается еще у Анны. Без сомнения, Бог смотрел на Ее добродетели, но особенно призрел на смирение. Взор Его как бы остановился на сей прекрасной добродетели. На смирение внешнее (ибо Она была бедна, никому неизвестна), а преимущественно на внутреннее. Иной бедный по наружности может быть гордым в душе. «Се бо, отныне ублажат Мя еси роди»: Я прежде была не знатна, но теперь как Мать Мессии буду предметом благословения для всех, ибо Сын Мой будет источником благословения для всех. Мария чувствует, что Промысл с Ее званием соединяет чрезвычайную славу. Скоро ли началось сие ублажение Ее? С самого зачатия Иисуса Христа. Она ублажается Елисаветою, Иосифом, когда он узнал от Ангела, что «рождшееся в Ней от Духа есть Свята». Потом волхвы и пастыри приходят поклониться рожденному от Нее Сыну. Во время проповеди Иисуса Христа одна жена вслух всего народа сказала (а тысяча это чувствовала): «блажено чрево носившее Тя, и сосца, яже еси ссал» (Лк. 11; 27). Но главным образом ублажение Ее началось по смерти Ее. «Яко сотвори Мне величие Сильный» (Лк. 1; 49): за то ублажаю Бога, что Он сотворил со Мною великое дело. «Сильный» - потому что дело идет о произведении великом, необыкновенном. Выражение это могло быть занято из Псалтири (Пс. 125; 2-3). «Свято имя Его»: новая причина к прославлению Бога. Сам Бог, Которого имя свято, сотворил Мне милость. «И милость Его в роды родов боящымся Его» (Лк. 1; 50). Чувство благодеяния, оказанного Ей Самой Богом, как бы заставляет Ее вспомнить свойство Божественное, благотворное для людей, и так сказать, любезное, то есть что Бог так милостив, что ради одного праведника благотворит многим его потомкам. В Ветхом Завете видны многие места, в которых говорится, что Бог ради праведного отца изливает милость на сынов его, и наоборот, сын несет нечестие и грех отца своего. Сие, так сказать, свойство Отца Небесного выразилось преимущественно в Мессии. Ибо Мессия дарован народу Еврейскому, в то время самому развращенному, - за то именно, что Промысл вспомнил обетования, данные чрез пророков святым людям, - патриархам. Народ Еврейский между прочим имел то преимущество перед другими народами, что видел Мессию Богочеловека плотскими очами, и сим особенным даром обязан он своим предкам. И здесь видно новое смирение Марии. Во Мне, - говорит Она, - Бог призрел на смирение; но оно одно недостаточно для привлечения толикой милости Его; праотцы Мои заслужили, что смирение Мое не осталось бесплодным, что оно имело силу привлечь на себя взор Божественный. «Сотвори державу»: явил силу во Мне - в Моем Сыне. Это выражение еврейское (Исх. 20; 6. Пс. 117; 15-16). «Расточи гордыя мыслию сердца их» (Лк. 1; 51). Сказав, что Бог явил Ей милость как бы ни за что, Дева представляет, что главы Иудейского народа были надменны гордостью; самые набожные из них, фарисеи, были заражены тщеславием, и что за это все они обойдены, а Она - избрана. Потом, Она обращается к Ветхому Завету и говорит, что так было и прежде. «Расточи» - в разные стороны рассеял; «гордыя мыслию» - за то, что они думают о себе много. Так обремененные гордостью фарисеи о народе простом думали: «народ сей не весть закона, прокляты суть»; а о себе говорили, что они все, относящееся к Мессии, испытали и постигли. Так они говорили Никодиму: «испытай» писания «и виждь, яко пророк от Галилеи не приходит» (Ин. 7; 52). В Каиафе видна гордость политическая. Когда по воскресении Лазаря в совете рассуждали, что сделать с Иисусом Христом, то он всем старейшинам совета, в числе коих были люди достопочтенные, как например Никодим, сказал: «вы не весте ничесоже, ни помышляете, яко уне есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет» (Ин. 11; 49-50). Все роды гордости можно находить у иудеев, хотя они и терпели тогда все роды уничижения. «Расточи», - διεσχορπισεν - выражение сильное, значит как бы: платье разорвать по нитям и разбросать. Да, гордые и сами себя расточают. Как смирению свойственно соединять, так гордости разъединять. Ибо гордый старается быть выше всех, а выше всех может быть один только Бог. Посему стремление к возвышению есть вместе стремление к унижению. Подлинно, расточаются гордые мыслью сердца их. «Низложи сильныя со престол и вознесе смиренныя: алчущыя исполни благ, и богатящыяся отпусти тщы» (Лк. 1; 52-53). Низложи сильныя со престол. Это, так сказать, правило Промысла, принятое в противность миру. Священное Писание представляет на то разительные примеры: фараон низвержен, а Израильский народ, тогда смиренный, вознесен. Саул, разгордившийся, лишился престола, а Давид, смиренный, получил венец, спавший с головы Саула; Ровоам, хвалившийся, что его перст толще чресл отца его, остался только при двух коленах; Аман, не хотевший прежде смотреть на Мардохея, после водил его коня по улице, и наконец взошел на роковое древо смерти, приготовленное им для Мардохея; гордый Олоферн смеялся бедствию Ветулии, когда он осаждал ее, но после сам сделался для всех предметом посмеяния. Даже языческий мир строго замечал сие правило Промысла. Для вразумления мира буйного такая противоположность необходима. И если бы Промысл не поступал так, то история человечества сделалась бы еще мрачнее. Он смиренным внушает и дает силу, а тщеславных и гордых обуздывает. «Восприят Израиля отрока Своего, помянути милости» (Лк. 1; 54). «Восприят Израиля» - новое побуждение к прославлению Бога. Он оказал благодеяние очень важное для целого народа Израильского. Народ сей будет «воспринят», как мать воспринимает своего младенца. До сих пор он был как бы не на руках, отвержен. За что же такая милость? В Себе Мария, по смирению, не видит добродетелей, хотя Она и имела их, а об Израиле, в то время худом и развращенном, можно было только сказать: «помянути», а не «призрети». Израиль хорош был только в имени, в предках. Он называется здесь «отроком»; но так же он называется и прежде: когда Бог посылал Моисея к фараону, то говорил, чтобы он освободил Израиля, который есть «сын Его первенец». Все народы суть как бы сыны Божий, а Израиль первенец между ними. У пророка Осии в одном месте говорится: «из Египта воззвах сына Моего» (Ос. 11; 1).
