Однажды у перевала Зоджи-Ла Дангу тайком наблюдал за тем, как много ми в белом входили в большую пещеру. Там был какой-то непонятный свет, и оттуда раздавались громкие звуки. Потом ми выходили. Что это было?
Когда Дангу приходилось в середине лета спускаться вместе со всеми на южные склоны Сиваликских холмов совсем близко к Равнинам, чтобы полакомиться созревшими плодами манго, он видел здесь совсем других ми. Это были уже индийцы. Кангми называли их чхеми — то есть ми с Равнин. При встречах с ними Дангу, принимая, разумеется, все меры предосторожности, чтобы не выдать своего присутствия, внимательно, затаив дыхание, с учащенным биением сердца рассматривал их и испытывал при этом какое-то странное волнение. Это было необъяснимо, но его неудержимо тянуло к людям и вместе с тем было страшно. Их яркие одежды, независимый, гордый вид и открытые, доброжелательные лица очень нравились ему.
Он долго не решался спросить обо всем Лхобу, словно боясь ответа, но однажды не выдержал и в одну из безлунных ночей подошел тихо к ее гнезду, присел, разбудил и задал так мучившие его вопросы. И та все рассказала ему, ничего не утаивая.
— Кто же мои родители, ама и ата? — возбужденно воскликнул Дангу.
— Никто не знает, — тихо ответила Лхоба.
Язык ее был слишком беден, чтобы объяснить разницу и сходство между кангми, людьми и Дангу. А он все более и более склонялся к убеждению, что все они совершенно разные существа. Кангми поросли густой шерстью, ми были тоже сверху покрыты чем-то, чему Дангу не знал названия, и только он был совсем голым. И еще он понял, что ми тоже бывают разных кланов. Но от этого ему не стало легче. Все равно непонятно — кто же он?
Дангу вздрогнул, словно стряхивая с себя видения-образы.
— Данг-чи-канг! Маленький, беленький сын Лхобы! Лхоба его ама! — Она притянула его к себе. — Лхоба давала ему тша — молоко, Лхоба его защищала!
— Дангу не верит, что его ама и ата были не Лхоба и Вангди! Нет, не верит! Но почему Дангу белый и безволосый? Все кангми волосаты и красивы. Один Дангу урод!
— Пусть Дангу спросит старого Римси и мудрого Лочена, которые много видели и все знают.
Сомнения не рассеялись. Их стало еще больше. Дангу вздохнул, поднялся и медленно поплелся к своему гнезду.
Утром они должны были двинуться назад к пещере, так как в Гималаях уже вступала в свои права зима.
НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ
Как хорошо были знакомы Дангу эти места! Ведь это его матсунпа — родина… Другой он не знал. Здесь он обрел любовь своей новой ама, научился откликаться на ее гортанные крики, научился ходить, играть с Ямсо и Зуком, со сверстниками кангми. Новый ата давал ему здесь первые уроки охоты, приучал к жизни первобытного человека, знакомил с ее опасностями и радостями, с врагами и друзьями, теплом огня и солнца, могуществом и животворной силой воды, холодом снега и льда, зеленью травы и деревьев, голубизной бездонного неба, порывами завывающего ветра. Он был его первым учителем, а пещера стала его родным домом.
Сталактитовая пещера Пхотанг тысячи лет служила надежным зимним убежищем многим поколениям кангми. Теперь ее занимал клан Цзун. Пещера представляла собой огромный зал, более десяти метров в высоту и диаметром около ста метров. Он соединялся длинным коридором с малым залом, примерно вдвое меньшим, из которого шел проход в еще меньший с озером. Кангми называли его Зан-те-чху — зал маленькой воды. В это пещерное озеро постоянно поступала влага из донного родника и вытекала небольшим ручьем, исчезавшим в галерее. Очевидно, пещера имела сложное строение, продолжаясь вдоль русла, но в незапамятные времена то ли от оползня, то ли от землетрясения скальная порода обрушилась, закрыв проход вдоль ручья для кангми, но оставив лазейку для воды. Пол пещеры с небольшим уклоном в сторону озера был покрыт слоем плотного песка. Вдоль стен с потолка свисали гирлянды сталактитов, а под ними высились ряды причудливых сталагмитов. В левой части центрального зала под закопченным потолком в большой естественной нише в полу, заполненной толстым слоем пепла и углей, всегда горел большой жаркий костер. В правой части этого зала хранились дрова. В малом зале кангми держали пищу и отдельно, в старых черепах толченный до состояния муки нефрит, который зимой понемногу употреблялся в пищу.
Из зала маленькой воды боковой ход вел в небольшую пещеру с каменным полом. Это было нгакханг — святилище, в котором на каменной глыбе стояло несколько тотемов владыки Нга, вырезанные из кусков нефрита. Идолам нужно было поклоняться, просить у них благорасположения в охоте, благодарить за удачу, приносить им жертвы. Перед глыбой с тотемами лежал большой плоский камень с выдолбленными канавками. Именно на нем совершались заклания, а кровь жертв стекала в ручей. Жрец Лочен почти неотлучно находился в святилище, поддерживая там ме — священный огонь.
Гнезда из травы и листьев каждый устраивал себе сам в любом месте, где хотел. Естественно, что холод заставлял всех стремиться поближе к костру, но по традиции рядом с ним располагались мужчины и матери с детьми. Дангу несколько лет провел здесь в гнезде у Лхобы, а когда подрос, то стал делать себе гнездо в малом зале, где жили подростки, поддерживавшие огонь в своем отдельном костре.
Этой осенью в пещере Пхотанг собралось особенно много семей кангми. На зимний период пещерной жизни клан избирал своего нангсо — предводителя. Он был обязан заботиться о справедливом распределении пищи, которой к весне часто не хватало, о раздаче девушек одиноким мужчинам, которые пожелали создать свои семьи, не допускать распрей среди соперников и вообще поддерживать общий порядок и спокойствие в этот трудный период жизни кангми. По законам первобытной демократии предводителем становился наиболее удачливый глава семьи, добывший на зиму максимальное количество пищи, которая становилась общим достоянием, так как в клане были такие, кто не мог обеспечить себя сам пропитанием: старики, старухи, больные и увечные.
В этот раз предводителем должен был стать Вангди. В оставшиеся до наступления зимы дни он вместе с Лхобой и Дангу неутомимо заготовлял пищу. Ямсо превратилась во взрослую девушку и ушла в семью Лекнуна, став его женой. Зук вырос и тоже обзавелся семьей. Он ушел в другой клан. В горных лесах, окружавших пещеру, охотились и занимались собирательством все кангми. Среди них были свирепый Джигме с семьей из шести человек, постоянный завистник и соперник Вангди, старый, мудрый Римси, два брата Чакпо и Дорджи, известные своей силой и ловкостью. И многие другие. Но счастье улыбнулось Вангди. Немалую помощь ему оказал Дангу, используя на охоте свое новое оружие — дротики. Семья Вангди заготовила пищи больше всех, и, стало быть, он получил право на власть.
