Читаем без скачивания Зимнее обострение - Сергей Платов

— Во-первых, неудобно как-то, на старости лет… У нас уже внучка растет, а мы вдруг молодость вспомнили, — пожал плечами Берендей и покрылся легким румянцем. — А во-вторых, по политическим соображениям…

Если по первому аргументу Илюха собирался было пройтись железобетонным катком юмора, то второй заставил его тормознуть это массивное средство по укладке асфальта. Ну не любил Солнцевский политику, не любил — и всё! Это чувство он перенес с собой из далекого двадцать первого века, и в нынешних реалиях лишь укрепился в своем отношении к ней. По этой самой причине Илюха старался держаться от политики подальше, что удавалось старшему богатырю не всегда. Да ладно, любовь любовью, но в старшие богатыри его насильно никто не тянул, и пенять было не на кого. Настало время вспомнить, что именно он является главой их команды.

— И что это за соображения? — через силу поинтересовался Илюха, видя, что пауза слишком затянулась.

Тут Берендей прокашлялся и вкратце поведал Солнцевскому обо всех сложностях и подводных камнях действующей системы престолонаследия. Если отбросить подробности и всевозможные нюансы, то из нее следовало, что претендовать на киевский трон в той или иной мере может чуть ли не любой отпрыск многочисленных княжеских родов мужеского полу.

— Господь наградил меня дочерью, прямого наследника у меня не было, и, вольно или невольно, к моему трону присматривались многие, — подошел к концу Берендей. — Рождение же сына ставит на этих смотринах жирный крест.

— А вы уверены, что будет именно сын? — на всякий случай поинтересовалась Любава.

— Уверены, — ответила зa двоих княгиня и осторожно погладила пока еще плоский живот, — родится мальчик.

Обычно строгий и решительный голос Агриппины в этот момент наполнился такой теплотой, что все присутствующие невольно заулыбались. А Мотя так вообще выпустил из ноздрей левой головы облачко пара, напоминающее сердечко. Отчего-то такой нехитрый фокус получался только у него.

— Погодите, погодите, — спохватилась Соловейка, — так мало ли кому чего не понравится, еще не хватало переживать из-за расстроенных планов каких-то родственников! А что касается возраста, так это вообще ерунда, народ будет в восторге, он у нас любовные истории, да еще в княжеском доме, страсть как любит. Нужно поскорее объявить о грядущем пополнении вашего семейства и закатить пир на весь Киев!

— Не надо, — хмуро отрезал Берендей.

— Не поняла, почему это? — вскинула бровь Любава. — Ведь радость-то какая!

— Потому что сегодня Агриппину и ребенка собирались отравить.

Никогда еще Илюха не позволял себе ругаться матом на службе, в присутствии своего непосредственного начальства, да еще во дворце (ну почти никогда). Впрочем, на этот раз такое вопиющее нарушение этикета и дисциплины осталось никем не замеченным. Мало того, Илюха готов был поклясться, что похожие слова слетели с губ Изи и Соловейки. Что же касается Змея, то он, пожалуй, единственный, кто мог вообще не стесняться в выражениях: все равно люди не понимали его языка. В общем, «Дружина специального назначения» была совершенно единодушна в своей оценке происходящего.

Когда первые эмоции улеглись, Берендей смог поведать все подробности этой нелицеприятной истории. Оказывается, из поколения в поколение в княжеском роду по женской линии передавалась щербатая деревянная плошка с такой же неказистой ложкой. Внешнюю простоту с лихвой компенсировало удивительное свойство этой посуды. Употребляя пищу из нее, будущие мамы могли не беспокоиться как за свое здоровье, так и за здоровье будущего ребенка. Нет, конечно, от пожара, али еще от какой напасти посуда уберечь не могла, а вот от отравления вроде как должна была защитить надежно. Княгини, будучи в положении, вкушали пищу только из нее.

— Честно говоря, я подзабыла, зачем она нужна, — призналась Агриппина, — больше по традиции из нее ела. А тут, во время завтрака, подношу ложку с кашей ко рту, а она прямо из рук выпрыгивает. Я поначалу даже не поняла, что происходит. А когда попыталась ее урезонить, она вообще обнаглела и хлопнула меня по лбу.

Тут княгиня продемонстрировала густо замазанный румянами, но все равно рвущийся наружу синяк.

— Пока я охала да ахала, плошка вообще перевернулась и вывалила на пол все свое содержимое.

— Но, может, все же это не связано ни с каким отравлением, может, это просто домовой расшалился?

Соловейка никак не могла поверить, что кто-то мог задумать подобное злодейство, и судорожно искала случившемуся другое объяснение. Однако Берендей тут же разрушил эти робкие попытки на корню:

— У нас кошка вот-вот окотиться должна была, так она этой кашки с полу отведала да в тот же момент мертвых котят и выбросила.

Ох как не хотелось присутствующим признать очевидное, но поверить в подобные совпадения было сложно. Оставалось только согласиться, что князь был прав и дело явно находилось в юрисдикции «Дружины специального назначения». Но для начала Солнцевский решил все-таки уточнить поставленную перед его командой задачу.

— Нам нужно организовать охрану княгини? — высказал предположение он.

— Нет, — тут же отозвался князь, — личной охраной Агриппины займется Севастьян.

— Думаю, десятка богатырей, посменно сменяющих друг друга, будет достаточно, — отозвался воевода.

— Вполне, — согласился Берендей, — а вашей дружине достается задача вытащить эту злыдню, что задумала смертоубийство моего будущего ребенка, на свет божий. Причем вытащить живым и по возможности невредимым, это обязательное условие.

Нельзя сказать, что от услышанного Солнцевский пришел в восторг. Честно говоря, к сыскному делу, в виду специфики предыдущего рода деятельности, он относился, мягко говоря, с прохладцей. Его опыт общения со следователями, как вы понимаете, тоже положительным считать было сложно. А дедуктивный метод он, как и большинство его сверстников, осваивал исключительно во время просмотра многосерийного фильма про знаменитого сыщика с Бейкер-стрит. Тогда у сидящего перед телевизором Илюхи получалось распутывать преступления ничуть не хуже чем у Холмса, но ведь между жизнью и фильмом слишком большая разница. Тут дело серьезное, речь идет чуть ли не о заговоре.

Именно об этом он собирался в корректной форме поведать непосредственному начальству, дабы оно сразу не ожидало от него каких-то феноменальных результатов. Однако, оказывается, на этот счет у Изи были свои резоны.

— Мы беремся за это дело, — торжественным голосом выдал черт. — Но для этого требуются особые…

— Средства? — голосом, полным скорби, поинтересовался Севастьян, отвечающий за расходы на оборону.

— Это само собой, — отмахнулся Изя, — нет, на этот раз ко всему прочему необходимы особые полномочия.

Черт сделал ударение на слове «особые» и принялся нервно подмигивать обоими глазами Солнцевскому, чтобы тот не вмешивался в разговор и не мешал работать профессионалу. Нужно было признать, что проведение всевозможных переговоров действительно удавались черту как никому другому. Именно поэтому Илюха был вынужден уступить инициативу другу, уйти на второй план, и уже оттуда надеяться, что рогатый на этот paз не зайдет слишком далеко.

— Согласно этим полномочиям нашей команде разрешаются любые действия во благо верховной власти, ну и банальная неприкосновенность. Отчитываться будем лично перед князем, — выдал Изя и обвел присутствующих торжествующим взглядом.

Обычно черт старался быть невозмутимым в любой ситуации, но на этот раз он даже не скрывал своего полного удовлетворения происходящим.

— Можно подумать, что ранее вы отчитывались кому-то другому, — пробурчал в бороду Севастьян.

Он явно собирался добавить еще пару-тройку слов в адрес среднего богатыря, но присутствие верховной власти в главном ее воплощении не позволило старому вояке отвести душу. Формально «Дружина специального назначения» находилась у него в подчинении, на деле его полномочия заканчивались на этапе их финансирования. Такое положение вещей не могло не волновать воеводу. Но он был реалистом и прекрасно отдавал себе отчет, что взять под контроль строптивое подразделение ему не удастся.

— Договорились, — чуть поразмыслив, согласился Берендей, не забивающий свою голову такими мелочами, — нынче же справим именной указ.

— А еще велите торжественно огласить его на площади, — продолжал гнуть свою линию неугомонный черт и тут же пояснил суть своего странного требования: — Все равно по дворцу слухи поползут. Так вот, суть проблемы мы оглашать не будем, просто согласимся, что она присутствует. А вот что ей занимается наша команда, пусть все знают. У нас сложилась стойкая репутация ребят без комплексов и авторитетов, так что этим ходом мы заставим таинственного ворога поволноваться.