— Хорошо. Может быть, ей что-то нужно?
Девочка молча ещё несколько раз гладит пушистую голову кошки, а потом улыбается:
— У Чернышки всё есть. Кроме молока, но его нет и у нас.
— Ничего, когда купим корову — будет.
— Отлично! Чернышка очень рада.
Пока возвращаемся, взволнованно уточняю у дочки:
— Ты общалась с кошкой мысленно?
— Да. Это совсем несложно.
— О!
Когда малышка убегает гулять, с тревогой спрашиваю у Рансона:
— Получается, моя дочка — маг?
— Раз уж она умеет общаться с кошкой мысленно — определённо маг.
— И что нам с этим нужно делать?
— Обычно магические способности проявляются в подростковом возрасте. Ребёнка отводят в храм и жрецы определяют точно силу дара и его направленность.
— А потом?
— А потом можно либо развивать дар, либо не развивать. В первом случае ребёнка отдают в специальные школы или академии.
— То, что у неё магический дар пробудился так рано, не опасно?
— Нет… Вы совсем ничего не помните о магии?
— Не помню.
— Тогда слушайте. Маги могут влиять на своё тело — обычно они здоровее остальных, редко болеют и живут дольше. Если маг не особенно сильный — на этом всё.
— А если сильный?
— Это зависит от направления дара. Стихийные маги способны поднимать лёгкие предметы, ускорять рост растений, еда у них получается вкуснее. А есть ещё маги пространственные. Здесь с умениями сложнее и никто толком не может сказать, на что именно они способны.
— Почему?
— Это засекреченная информация.
— Если Татина мысленно общается с кошкой, значит, она — пространственный маг?
— Не обязательно. Они общаются таким образом из-за кошки, а не из-за способностей девочки.
— Как вы думаете, стоит ли нам проверить способности дочки, когда будем в городе?
— Не вижу в этом смысла. Она ещё слишком мала, чтобы учиться.
— Хорошо... А что умеют сильные маги после обучения? Чему вообще их учат?
— Они изучают заклинания и выясняют, какое направление им ближе: лекарское, сельскохозяйственное или бытовое.
— А в армии силы магов не используют?
— Только для наложения защитных и укрепляющих заклинаний. Этим занимаются бытовые маги.
— А если маг не особенно сильный?
— Маг со средней силой может изготавливать артефакты, а слабые — создавать накопители.
— Понятно.
— Вам следует знать ещё вот что — лучше никому не рассказывать о том, что у вашей дочери магический дар.
— Почему?
— Могут появиться кавалеры, которые будут ухаживать за ней только потому, что она станет магом. Пока, конечно, говорить об этом рано, но дети быстро растут.
— А у вас есть дети?
— Боги нас с моей покойной женой детьми так и не благословили.
— Простите за бестактный вопрос.
— Ничего страшного.
— Но разве о том, что у неё есть магический дар, не узнает любой, кто увидит её кошку?
— Простые крестьяне не поймут, что это кошка амани. А тем, кто может понять, она и сама на глаза не покажется. Вам только нужно объяснить дочке, что всем о ней рассказывать не стоит.
— В смысле не покажется? Но ведь нам она показалась.
— Только потому, что вы мать Татины.
— А вы?
— Видимо, она почувствовала, что я не причиню вреда маленькой госпоже и вам.
— Нам нужно будет кормить и кошку тоже?
— Эти кошки — прекрасные охотницы, так что можно сильно не беспокоиться. Когда купим корову, будем давать ей молоко.
— Если мы купим корову, нам ведь ещё и корм для неё придётся приобрести?
— Завтра я схожу в деревню и переговорю со старостой.
— Спасибо!
— И ещё на всякий случай хочу вас предупредить, чтобы вы сами ни в коем случае не помогали с уборкой. Ваше дело — смотреть, чтобы работники всё хорошо делали, и командовать.
— Хорошо.
— Важно сразу поставить себя так, чтобы вызвать уважение. То, что вы сами убираете и готовите — немыслимо.
— Хорошо.
Нас отвлекает шум. Оказывается, это пришли селяне: три мужика, четыре женщины и три девочки, одна из которых с объёмным тюком в руках. Высокая блондинка с объёмными формами, выступает вперёд:
— Здоровы будьте, госпожа. Нас это… староста, значицца, прислал помочь вам. Вы уж нам скажите, что делать надобно, а мы уж расстараемся. Ежели сегодня не успеем, так завтра после обеда ещё придём.
— Хорошо.
— А я Ася, — выступает вперёд девушка с тюком.
Голубые глаза смотрят чуть испуганно. Чтобы успокоить её, улыбаюсь:
— Привет, Ася. Сейчас распоряжусь насчёт уборки, а потом покажу тебе твою комнату.
— У меня будет собственная комната?
— Да.
— О!
Испуг сменяется радостью. Но это и не удивительно — не думаю, что у неё раньше хоть когда-нибудь была собственная комната. Платье на Асе латанное и чуть маловатое. Делаю мысленную заметку, что стоит побыстрее сшить для неё новое. И ещё купить обувь, потому что девочка босиком.
Решаю начать со спальни дочки. Отдав распоряжения женщинам, прошу мужчин вынести мебель, которая мне кажется лишней: комод, шкаф и тумбочку. Дочке достаточно будет и одного шкафа для её вещей. Заодно появится место, чтобы сделать лежанку для кошки. Лишнюю мебель пока распоряжаюсь отнести в бальный зал.
После этого отвожу Асю в комнаты для прислуги и произношу:
— Можешь выбрать любую кроме вот этой, — киваю на правую дверь в начале коридора. — Здесь живёт Рансон.
Девушка заходит в ближайшую и произносит:
— Тогда я выберу эту.
Качаю головой:
— Ты же не посмотрела остальные. Выбери ту, которая понравится больше всего.
Она осматривает все, а потом выбирает ту, в которой жила Татина.
— Хорошо, — улыбаюсь я. — Как только комнату дочки отмоют, я перенесу её вещи туда, и ты сможешь обустроиться. Одеяло и матрас тут не особенно хорошие, но с этим мы разберёмся позже.
Кладовок в этом доме я не нашла, но может быть, на чердаке будет что-то подходящее?
Перенести сундучок с Татининой одеждой помогает Рансон, она сама берёт куклу, а мне доверяет коробочку со своими детскими сокровищами. Матрас выбили, так что застилаю его чистым постельным бельём. Одежду развешиваю в шкафу. Не хватает ощущения уюта, но никаких ковров в этом доме я не нашла. Да и штор, которые подошли бы для комнаты дочери — тоже. Делаю себе мысленную зарубку, что нужно будет купить их во время поездки в город.
Женщины убираются до вечера, но успевают закончить только с первым этажом, за исключением зимнего сада. Зато работают слаженно и очень старательно — даже отодвигают мебель, чтобы вытереть под ней пыль. Предлагаю им перекусить, но они отказываются и уходят. Все кроме Аси, которая готовит ужин — жарит картошку и окорок.
Однообразная еда уже начинает надоедать. Хочется салатов из овощей, макарон, какого-то разнообразия. Когда поедем в город, нужно будет обязательно купить.
Мысли о закупках перетекают в мысли о заработке. Нужно походить по рынку, магазинам и другим заведениям, которые есть в городе, чтобы понять, какие есть способы заработать. Возможно ли там снять номер в гостинице? Интересно, сколько это может стоить.
Именно о гостинице я и спрашиваю Рансона утром. Он произносит:
— Насколько я знаю, в Гатре пять постоялых дворов: один для высокородных или просто очень состоятельных, три среднего уровня и два совсем уж дешёвых. Но в них я останавливаться не советую.
— Почему?
— И публика будет не особо приятная, и в самой комнате грязное бельё и клопы.
— Тогда точно не стоит. Как думаете, староста согласится на ночь остаться в городе?
— А чего нет? Если на одну — согласится. Как деревенские придут, я поеду к старосте и заодно спрошу про ночёвку.
— Спасибо!
Весь день у нас идёт уборка. Когда выбрасывают из зимнего сада все засохшие растения и отмывают стёкла, выясняется, что он очень просторный и светлый. В его центре обнаруживается печь, которой, по-видимому, это помещение обогревается зимой.
— Госпожа, если хотите, можем посадить в горшки новые растения.
