машины. То на кухне пью кофе. То пытаюсь найти удобную позу на диване в гостиной.
Наверное, все дело в том, что дискомфорт мой не физический, а душевный. Перед глазами до сих пор стоит этот полный слез взгляд. Такой печальный, полный тоски. Мою грудь в тот момент сдавило тисками. Я растерялся. Не знал, что делать.
Женские слезы для меня всегда задача со звездочкой. Но если к бывшей жене я со временем нашел подход, с любовницами и вовсе все было просто, их слезы не входили в список задач, которые я собирался решать. Так почему же, когда я увидел Мирославу там, на полу фотозала, мне захотелось укрыть ее от всего, решить ее проблемы? Сделать, наконец, так, чтобы она перестала смотреть на меня, будто я и есть главная из них?
Да и где бы я мог накосячить с ней? Пока она была моей студенткой, я едва ли обращал на нее внимание, мы пересекались только по учебе. И один раз в конце, на фотосессии, когда она была моей моделью. Но и там все было в рамках приличия, несмотря на то, что фото были в жанре эротики.
Ооо, зачем я это вспомнил, твою ж… В штанах стало тесно. Я начал метаться по квартире еще активнее. Но ничего не помогает. Я только еще больше воскрешаю в памяти те фото, в мельчайших подробностях. И я раньше не воспринимал эту богиню секса как женщину?
Все-таки хороший блок я выставил в голове. Он очень хорошо помогает мне дистанцироваться от студенток. Иначе я бы долго не выдержал, потому что там каждая вторая так или иначе проявляет ко мне внимание.
Зато теперь я не могу оторваться от этих возбуждающих картинок в моей голове. Красное кружевное белье. Полупрозрачный топ, сквозь который видно все, лишь соски аккуратно прикрыты швом. Крохотные стринги, прикрывающие только небольшой треугольник кожи спереди.
И при этом закрытые позы, оставляющие простор фантазии, разжигающие аппетит, заставляющие кровь в венах закипать.
Член в штанах мучительно ноет. Сжимаю его через ткань. Ощущение, что становится только хуже. Замечательно, в тридцать два года я готов обкончаться как подросток от фантазий о женщине. Приплыли, как говорится.
Возможности заполучить Мирославу себе у меня пока не предвидится, а точки кипения я уже достиг. Поэтому с позором удаляюсь в ванную, чтобы сбросить пар. Мне хватает буквально пары движений, и я выплескиваюсь на стену ванной с протяжным стоном.
Прислоняюсь лбом к холодной стене и прислушиваюсь к своим ощущениям. Желаемого облегчения не наступает, наоборот, я только раздразнил аппетит.
Вытираясь в ванной, я слышу звонок. Никого не жду сейчас, но иду посмотреть, кто там. Снаружи оказывается Наташа.
Стою столбом, размышляя на тему того, открывать ли вообще дверь. У нас договоренность, что она приходит ко мне только по приглашению. Поэтому я искренне не понимаю, что она делает у меня сейчас.
Я весь в мыслях о прекрасной девочке с серебряными волосами. И настолько эти мысли захватывают, заставляют мечтать о большем, смаковать каждый совместный момент, что появление любовницы сейчас вообще не к месту.
Тяжело вздохнув, все же открываю дверь.
— Какими судьбами? Не помню, чтобы писал про встречу сегодня.
— Ну Владик, не дуйся, мне сегодня стало так одиноко и тоскливо, что я не выдержала и решила навестить тебя. Не прогонишь?
— Проходи. Как прошла фотосессия с тем брэндом, как его…
— Next kids?
— Да. Они очень много требований выдвигали. Остались довольны?
— Да, посмотрели сырые фото, все понравилось. Теперь буду обрабатывать.
— Ты молодец.
— Знаю, любимый. Мне же полагается награда за это?
Она подходит ближе и кладет руки на плечи. Меня коробит от этого ее обращения. Какой, к черту, любимый, если мы с самого начала оговаривали условия, что мы встречаемся только для секса?
— Наташа, не начинай, — отхожу на шаг назад.
— Что не так? — дует губы она. — Я так стараюсь, Влад! Но ты просто непрошибаемый. Чего тебе не хватает? Скажи! Я дам тебе это.
Я на секунду задумываюсь, пытаясь отыскать в себе ответ. Понимаю, что от этой женщины я не хочу ничего. Совсем. Но Наташа не может остановиться.
— Я семью хочу, Рождественский. Детей. С тобой. Как ты это не поймешь?
Упоминание детей ножом режет по сердцу. Но с ней я никогда эту тему не обсуждал.
— Наташа, ты же помнишь, о чем мы договаривались… С чего ты вдруг решила, что я передумал?
Она на какое-то время задумывается, а потом ее лицо становится злым.
— Я видела, Влад. Тебя сегодня. С ней. Это все из-за нее? Из-за этой седой шлюшки? На меня ты никогда так не смотрел!
— Ты прекрасно знаешь, что я уже был женат. Больше не хочу. Одного раза хватило. Так что дело не в ней или тебе.
— Не увиливай! — взвизгивает она. — Ты вытирал ей слезы, смотря на нее так… так…
Она вдруг всхлипывает, закрывая лицо руками. А я, как последняя бесчувственная скотина, смотрю на это. В какой момент наши отношения свернули не туда? Либо я умудрился по дурости дать ей надежду, либо она с самого начала не принимала правила игры, притворяясь.
Она очень хороший фотограф, терять ее как квалифицированного работника мне совсем не хочется. Поэтому нужно быть максимально дипломатичным.
— Наташ, тебе показалось. Я просто пожалел ее. Девчонка работает первый день. Перенервничала. Ну что мне, бросить ее одну надо было?
— Так ты опять, что ли, свои приемчики соблазнения использовал, чтобы внимание отвлечь? — уже спокойнее говорит Наташа.
— Ну конечно, — не моргнув глазом, вру я, еще не подозревая, насколько только что сам усложнил ситуацию.
Глава 10
Мира
На восьмой неделе у меня начался токсикоз. Честно говоря, я уже думала, начитавшись форумов, что он обойдет меня стороной. И облегченно вздохнула.
Каково же было мое удивление, когда, проснувшись в понедельник утром, я почувствовала сильную тошноту. Сжавшись в комочек, я пыталась перетерпеть ее. Но с каждой минутой становилось хуже.
Остаток утра я провела в ванной. Так и не позавтракав, ушла на работу. Запаслась мини-крекерами, чтобы пережить этот день без происшествий. Как только чувствую снова тошноту, съедаю пару крекеров, и становится немного легче. Можно работать.
Андрей Алексеевич почему-то ходит всюду за мной. Может, решил проверить мои способности в деле? Выглядит это, мягко говоря, странно.
— Мира, как настроение? — с самого утра подлетает ко мне, даже раньше Лены. А она, надо заметить, специалист в этом деле. У нее ритуал, обойти каждого с утра и поболтать.
— Хорошее,
