Читаем без скачивания Музей Соломона Гуггенхайма Нью-Йорк - Е. Иванова

Начиная с 1908 человеческие фигуры уходят из живописи Марка. В 1909 художник переехал из Мюнхена в Синдельсдорф в Верхней Баварии, где работал в уединении в сельской глуши.

Стремясь отразить духовную чистоту животного, художник постепенно приходит к абстрактной живописи. Мощное тело коровы парит на фоне горного пейзажа в разных оттенках зеленого, красного, темно-серого. Ее движение неуклюже, передние ноги крепко стоят на земле, а задние все еще «висят» в воздухе, создается впечатление, что корова вот-вот ускачет за пределы полотна. Но этот «полет» очень точно передает ощущение безмятежности и радости жизни, оно усиливается за счет мирного пейзажа на заднем плане, в котором мирно пасутся другие животные. Кажется, будто в изображении нет ни единой лишней линии, а каждый цвет имеет свою символику: синий — строгость и ум, желтый — чувственность и радость, красный — брутальность и тяжесть.

С 1912 жизнь Франца Марка наполнилась событиями. Он познакомился с художниками группы «Мост», отобрал несколько их работ для второй выставки «Синего всадника». Осенью вместе со своим другом Аугустом Макке творец побывал в Париже, где посетил мастерскую Робера Делоне и увлекся живописью футуристов. В картине «Бедная земля Тироля» это влияние явно прослеживается.

По Тиролю Марк путешествовал вместе с женой Марией в марте 1913. На холсте изображены маленькие домики, мрачные кладбищенские кресты, лошади. Все элементы пейзажа преломляются через диагонали, наполненные футуристической энергией. Мерцающие разными цветами формы пересекают черные разломы. Кресты на заднем плане напоминают о смерти. Для автора эта работа выполнена во вполне реалистической манере, что кажется отступлением от высказанных им годом раньше заявлений, что художник больше не может изображать предметы таковыми, как он их видит, а должен изображать такими, каковы они на самом деле.

В 1913 начался отход от темы животных и все больший сдвиг в сторону абстрактной живописи. После выставки «Дегенеративное искусство» в 1937 многие работы мастера были проданы нацистами за границу. Лишь после Второй мировой войны его искусство обрело новую жизнь.

Франц Марк, как Василий Кандинский и другие художники, связанные с деятельностью «Синего всадника», искал пути отражения духовного и эмоционального состояния с помощью искусства. Хотя он и защищал абстракции Кандинского и Делоне и в 1913 сам написал первую абстрактную работу, творец все же придерживался мнения, что предмет важен для живописи. Свои соображения он выразил в письме к Герварту Вальдену, известному галеристу, меценату и художественному критику. Вальден говорил о том, что репрезентативность в искусстве неуместна, на что Марк ответил следующее: «Рисуете ли вы Деву Марию или спаржу, не они определяют стоимость вашей картины, однако они делают ваши картины чертовски разными…»

После Осеннего салона 1912, который был одной из наиболее значительных выставок современного искусства до Первой мировой войны, вдохновившись творчеством Делоне и футуристов, художник создал полотно «Конюшни», основанное на геометрических принципах, с преобладанием прямоугольных форм.

Убеждения Марка базировались на пантеизме, он верил, что животные обладают душевной чистотой, которую человек уже утратил. «Конюшни» — последняя картина на его излюбленную тему. В течение этого года живопись Марка становится все более абстрактной, если раньше лошади были центром изображения, то теперь они являются лишь частью целого. Их фигуры едва различимы в общей композиции, они уплощены и интегрированы в геометрическую структуру, практически превращены в цветовые пятна.

После объявления о начале войны, 1 августа 1914, был отдан приказ о всеобщей мобилизации, Марк и его друг Аугуст Макке незамедлительно пошли в армию добровольцами. В письмах к жене Марии художник высказывал мнение, что Европа была больна и лишь война может излечить ее от этого. Только кровавая жертва, по словам живописца, способна очистить мир. Но вскоре его отношение меняется, и он говорит, что война — это «жесточайшая ловушка, в которую мы попали по собственной воле».

Марк погиб при артобстреле 4 марта 1916, так и не успев демобилизоваться.

За более чем десять лет после окончания художественной школы в 1897 Пит Мондриан создал множество реалистических пейзажей и натюрмортов, отражающих влияние голландской живописи XVII века, реализма, импрессионизма и символизма. В 1909 он увлекся теософией, мистическим философским течением, стремившимся постигнуть сущность мироздания, и даже вступил в нидерландское теософское общество. Осенью 1911 художник посетил выставку Пикассо и Брака в Амстердаме и осознал, что кубизм способен приблизить его к разрешению проблемы «осмысления и воплощения anima mundi» (с латинского — «мировая душа»).

В 1912 «философ с кистью в руке», как сам называл себя Мондриан, приехал в Париж и начал писать в новом для него стиле кубизма. Вскоре его работы привлекли Гийома Аполлинера, художественного критика и теоретика кубизма. Перед зрителем — работа переходного периода, здесь, опираясь еще на метод Поля Сезанна, живописец разделяет предметы на грани цвета, но они еще остаются вполне целостными и узнаваемыми. В следующем «Натюрморте с горшком II» (также Музей Гуггенхайма), написанном почти сразу после данного, очевиден уход в абстракцию, зритель может распознать лишь голубой горшок в центре, все остальные предметы распадаются на грани и плоскости, цветовая гамма становится более сдержанной и монохромной. Художник стремится показать как бы «саму суть» вещей.

1912 год ознаменован окончанием периода аналитического кубизма в творчестве Пабло Пикассо и Жоржа Брака и «созреванием» собственного кубистического стиля Фернана Леже. Все трое были вдохновлены творческим методом Поля Сезанна, искавшего возможность наиболее достоверно изобразить трехмерный предмет на плоскости.

Темы работ Леже, связанные с современной городской жизнью, расширили «репертуар» кубизма. Мастер был положительно настроен к индустриальному обществу. Он говорил: «Поскольку живопись является частью видимого мира, она неизбежно становится отражением внешних условий, а не психологического состояния. В каждом произведении живописи должны содержаться и ценности современной жизни, и общие ценности, которые утверждают его обоснованность, даже независимо от времени его создания». Эта тема была представлена художником еще до появления динамических работ футуристов, хотя аналитическая фрагментация, достигнутая в его работах, создана благодаря стилистическим приемам кубизма. Леже использовал контраст поднимающихся клубов дыма и неподвижность архитектурного пейзажа. Он писал: «Я беру зрительное впечатление от округлых масс дыма, поднимающихся между строениями, и перевожу данное впечатление в пластические формы. Это лучший пример применения принципа саморазвивающихся, многогранных физических измерений».

В 1910, получив скромную сумму от петербургского покровителя Максима Винавера, Марк Шагал оказался в Париже. Там он поселился в квартире знакомого соотечественника — своей первой мастерской на Монмартре. Этот поворот судьбы выбил живописца из колеи, в воспоминаниях он писал, что «только огромное расстояние, отделявшее мой родной город от Парижа, помешало мне тут же сбежать домой». Постепенно молодой художник начал открывать для себя мир искусства, он посещал галерею Дюрана-Руэля, где познакомился с работами импрессионистов, в галерее Бернхейма впервые увидел творения Гогена и Ван Гога, их колорит просто ошеломил его. В 1911 Шагал предпринял первые попытки освоить кубизм. Он пытался экспериментировать над взаимодействием мотивов, сочетая впечатление от происходящих событий и воспоминания из жизни в родном Витебске. Абстрактные структуры создают единое полотно. Позже художник писал, что в его памяти возник этот солдат царской армии, расквартированной в 1904–1905 после Русско-японской войны. Над его головой парит фуражка, одной рукой он отдает честь, а другой указывает на чашку. В нижней части картины зритель видит пляшущую пару, возможно, того же воина и его девушку. Но все внимание сконцентрировано на фигуре солдата у самовара, кажется, будто время остановилось и существует только то самое мгновение, запечатленное Шагалом.

К 1913 Фернан Леже выработал свой собственный художественный язык, строящийся на четкой и конструктивной манере письма, лишенной психологизма. Реальные наблюдения трансформируются в декоративные образы. Здесь нет непосредственного изображения человека, однако тема его взаимодействия с цивилизацией звучит вполне отчетливо. Часто повторяющийся мотив полукруга несет в себе идею колеса — олицетворения скорости и стремительности изменений, происходящих как в обществе, так и в промышленности. Мастер считал, что современный человек все больше подчиняется господствующему геометрическому порядку и этот единый геометрический закон охватывает весь предметный мир, созданный им в XX веке, от машин до произведений искусства. В «Контрасте форм» видно отражение данного всеобщего закона.