Читаем без скачивания Азиатский рецепт - Кристофер Мур

– Звоню Сэндлеру, – заявил Ходжес. – Ситуация выходит из-под контроля.

Иначе говоря, разрулить ее он не мог.

– Думаю, со звонком следует повременить, – вмешался Дювел. – Уверяю вас, пока ситуация под контролем. После вашего звонка она из-под контроля выйдет. Кто от этого выиграет?

«Звонок», о котором говорил Ходжес, Дювел расценил по-своему. Настоящих полномочий у него не было, и он даже не представлял, что инициативность уже выходила Ходжесу боком.

– Пятнадцать минут в участке, и мы разойдемся. – Дювел жил в Таиланде достаточно долго, чтобы относиться ко времени на местный лад. – Проявите немного пиетета по отношению к этому человеку.

Пиву понравилось слово «пиетет», и он решил занести его в список «умных» слов и выражений, которые записывал в блокнотик, спрятанный у кровати. Пиетет – да, пожалуйста, и побольше. Две порции, а лучше сразу четыре.

Ходжес оглядел собравшихся на стоянке. Целая стая пехотинцев и гражданских. Дювел прав: если позвонить Сэндлеру, не попробовав уладить проблему, он превратится в уклониста-перестраховщика. Такое в личное дело занесут.

– Ладно, – кивнул Ходжес. – Пятнадцать минут в участке, и мы мирно расходимся, договорились?

– Я позвоню отцу. Через пару минут он будет в участке.

– Я так и предполагал, – кивнул Дювел.

– Эти фаранги завтра уедут, а ты останешься, – сказал ему Пиво. – Помни об этом.

– Не зарывайся, – посоветовал Дювел, думая о том, как сильно запекшаяся кровь на лице Пива напоминает кольца, оставленные муравьиными НЛО.

– Что-то не так? – спросил подошедший к ним Ходжес.

– Нет, лейтенант, мы решаем организационные вопросы.

– Верните мне пушку, – потребовал Пиво.

– В участке верну, – отозвался Ходжес.

Он не угрожал, но давал понять, что не прогнется. Пиво знал таких фарангов. В «БМВ» он садился с пустой кобурой и притихшими адъютантами.

Тиффани села за руль своего серебристого «Камри», завела мотор и положила руку на бедро Лэнни. Монтана втиснулась на заднее сиденье между Арнольдом и Крюгером. Жутко неудобно, но она сумела твитнуть: «Скучаю по Монтане. Давно не сидела между двумя парнями, которым не отшибло последние мозги».

Глава 04

Будучи трезвым, претворите в жизнь все свои пьяные обещания – это научит вас держать язык за зубами.

Среда, 22:38

Главное управление полиции Паттайи

Монтана с айфоном на коленях сидела на жестком пластмассовом стуле лицом к письменным столам. За столами копы занимались бумажной работой – перебирали, копировали, подшивали. Один хлебнул кофе из картонного стаканчика и поднял голову ровно настолько, чтобы посмотреть, много ли народу ждет на пластмассовых стульях и много ли документов нужно обработать до конца смены.

Монтана активировала дисплей айфона и большими пальцами, как автоматическими молоточками, настучала твит. Она то и дело оглядывалась по сторонам и улыбалась Лэнни. Тот немного расслабился – уровень бешенства упал ниже взрывоопасной отметки. Порой твит в сто сорок знаков напоминает камеру, в которой тесно всем наблюдениям, мыслям и чувствам, озаряющим разум Монтаны будто фейерверк в День независимости. Она написала:

«Присутствуют: тайский гангстер по кличке Пиво. Весит он не больше 120 фунтов, выглядит не старше 13 лет, хотя, наверное, мой ровесник. Ухоженные волосы, «ролексы», туфли за пятьсот баксов; впрочем, тут чистые догадки. Почему у этих тайцев нет нормальных имен? В подружках у Пива катои по кличке Тиффани. Катои – парень, который отрезал себе член и яйца, чтобы освободить девушку, теснившуюся в коконе мужского обличия.

Пиано и Банку, телохранителям Пива, судя по их виду, члены тоже обрезали под корень. Арнольд, Крюгер и Лопес, наши морпехи, надрали им задницы. Кроме меня, в нашем патрульном отряде Ходжес и Лэнни. Еще к нам приставили старпера по имени Дювел. В форме он точь-в-точь как коп из старого фильма про чикагских гангстеров. В морскую пехоту я пошла, чтобы увидеть мир. За восемнадцать дней перевидала столько, что до конца жизни впечатлений хватит. Хоть сейчас в Монтану вернулась бы. Если бы щелкнуть каблуками и закрыть глаза…»

Дювел обрадовал Ходжеса: проигрывать тот инцидент не нужно. Лопесу не нужно влезать на «БМВ» Пива и ссать на лобовое стекло. Правильно – зачем, кому это интересно? К тому же еще неясно, что случилось, кто что сделал, кто что видел, кто сидел в машине. И это только начало. Кто ссал? Кто вытащил пушку? Кто украл пушку? Что та русская делала в салоне? В общем, вопрос на вопросе, а Дювел пообещал Ходжесу разобраться за четверть часа. Плюс-минус пара минут, разумеется.

Монтана добавила еще один эпизод: «Я объяснила дежурному копу, что Лэнни – родственник президента США. Мол, такое родство круче, чем у Пива, папаша которого держит под колпаком Паттайю. Хотя еще не факт, что круче. Отец Пива жутко популярен, и он здесь, в городе. А Обама далеко и никому не нравится. В общем, у нас тут мексиканская ничья, патовая ситуация».

Дювел объяснил Ходжесу, что к чему, и ждал ответа.

– Лопес не настоящий мексиканец, – заметил Ходжес.

– Он был пьян, – напомнил Дювел, проигнорировав это замечание. – К пьяным тайцы очень снисходительны. Им сочувствуют, как детям-аутистам. В Таиланде это один из случаев, когда действует золотое правило. Копы к пьяным всегда лояльны, поверьте мне на слово.

Дювел подсел к Лопесу, глаза у которого покраснели и набрякли, а костяшки пальцев ободрались до крови. Сзади на пластмассовом стульчике устроилась Тиффани и массировала Лопесу шею. Пиво, Пиано и Банк беседовали с начальством в зале для допросов.

– Скажите полиции, что были пьяны, – посоветовал Дювел. – Дескать, весь вечер как в дымке, вы ничего не помните, но извиняетесь за каждый поступок, который не можете вспомнить.

– Но ведь я помню все, – проговорил Лопес, глянув на Дювела.

– Вы лишь думаете, что помните. «Сингха» замещает истинные воспоминания фальшивыми, и разница не чувствуется. Поэтому она так популярна.

Мае Лек с Ким Ханг нередко напивались домашним китайским пивом до полного беспамятства. Дювел собственными ушами слышал, как после очередной попойки его тайская мать говорит с призраками в саду.

Тайским копам известно, что, с одной стороны, выпивка губит мужчину, как красивая женщина – мужчина жаждет ее, хоть она подтачивает его эмоционально, физически и финансово; с другой, она отгоняет досаду, горечь и отчаяние. От культурного уровня зависит, сколько пива выпьет человек, чтобы почувствовать себя счастливым.

Никто не погиб. Никого не ранили. Ни из одного пистолета не выстрелили. Сложная операция по спасению лица Пива достигла второго этапа.

Дювел оглядел фойе управления полиции Паттайи и быстренько прикинул, кто в лидерах: трезвенники или выпивохи? Последние лидировали с большим отрывом. Напиваться – это нормально. Совершенно ожидаемо. Пьяным простительно говорить или делать глупости и подлости. В Паттайе напиться до поросячьего визга – отличный способ забыть обо всем, и тебя еще пожалеют. А кто из рядовых граждан не хочет забыться? В рядовой ситуации процедура элементарна: пропойца платит небольшой штраф, извиняется, и его отпускают с обещанием стать паинькой. Дювел без чужих подсказок понимал, что эта ситуация не рядовая.

Все копы управления переминались с ноги на ногу, прятали глаза и делали вид, что заняты рядовыми пропойцами. Дежурные связались с начальником полиции, начальник – с генералом, генерал – с сенатором, тот – с Сиа Домом, отцом Пива, который сильно расстроился и уже приехал в управление. Теперь вызволить Лопеса из управления полиции и переправить на корабль стало сложнейшей проблемой. Дювел все больше убеждался, что человека видно по двум признакам: умеет ли он контролировать противоречия, не впадая в пагубную зависимость, и умеет ли устранять сложные проблемы, оставаясь трезвым, как стеклышко.

Участие отца Пива, влиятельнейшего гангстера, уже означало, что потребуется больше привычных пятнадцати минут и компенсации в три тысячи батов, прежде чем морпехов отпустят с миром. По словам высокопоставленного чиновника, который приехал в управление, отец-гангстер требовал, чтобы пехотинцев заковали в кандалы, поколотили и под звон цепей заперли в кишащую тараканами тюрьму лет на десять. «Стартовая позиция ясна, будем торговаться», – подумал Дювел.

– Это не пустая угроза, – сказал он, отозвав высокопоставленного чиновника на тет-а-тет. – Помешать ее исполнению может лишь то, что тайская армия не желает огорчать американцев.

В общем, Дювел затронул деликатный вопрос: кто в Таиланде хозяин, армия или копы. На деле вопрос так даже не стоит, но условности соблюдать нужно. Одного разбитого лица уже достаточно, несколько – сделают проблему неразрешимой.