– Какие просьбы?
– Первое – не входи в келью к настоятелю, второе – не вступай в беседу с монахами, а третье – поскорее возвращайся. Если задержишься, я выйду тебе навстречу.
– Хорошо, я сделаю все, как ты просишь.
Сюй оделся в праздничное платье, спрятал в рукав ха тата коробочку с благовонием и, в сопровождении Цзян Хэ, спустился к переправе. Они взяли лодку и поплыли к обители Золотых Гор. Зажегши благовонные палочки в зале Владыки Драконов, они стали прогуливаться по обители и через некоторое время оказались перед кельей настоятеля.
Сюй остановился. «Жена запретила мне сюда входить», – вспомнил он.
– Э, да что там, ведь она нас не видит! Скажешь, что не входил, и дело с концом! – принялся уговаривать его Цзян Хэ.
Они осмотрели келью и направились к выходу. А надо вам знать, что в келье сидел монах. На нем была круглая монашеская шапка и халат прямого покроя, взор его блистал проницательностью и мудростью, и всякому было понятно, что этот человек поистине праведен. Видя, что Сюй удаляется, монах приказал прислужнику:
– Скорее позови этого юношу обратно.
Прислужник выбежал наружу, но кругом сновали тысячи богомольцев, а каков был с виду этот юноша, он не приметил.
– Я его не нашел, – сказал он, вернувшись.
Тогда монах взял посох и сам вышел из кельи. Он оглянулся по сторонам. Сюя не было видно нигде. Монах спустился к реке. У воды толпилось множество людей. Все ждали, когда спадет ветер, но ветер не утихал, и волна крепчала.
– Ехать никак нельзя! – говорили друг другу богомольцы.
Вдруг посреди реки появился маленький челнок, он быстро летел к берегу. Сюй Сюань, который стоял вместе со всеми на берегу, сказал Цзян Хэ:
– Как быстро плывет эта лодчонка! Странное дело! Под таким ветром, да на такой волне и в большой-то лодке не выгребешь…
Челнок тем временем причалил, на берег вышли две женщины: одна в белом платье, другая – в темном. Сюй пригляделся – так и есть: жена и ее служанка! Красавица Бай подошла к перепуганному мужу.
– Ну, что стоишь? Садись скорее в лодку.
Сюй уже готов был повиноваться, как вдруг позади раздался окрик:
– Что тебе здесь надо, окаянная?
Сюй мигом обернулся.
– Учитель Фа Хай! – раздались голоса.
– Нечистая сила! Ты снова творишь бесчинства и губишь живую душу! Знай же, что я пришел сюда только из-за тебя!
Едва увидев монаха, красавица Бай оттолкнула лодку от берега, но челнок тут же перевернулся, и обе женщины скрылись в волнах.
– Досточтимый учитель! – взмолился Сюй. – Спаси меня, несчастного.
– Как ты повстречался с этой женщиной? – спросил монах.
Сюй поведал ему всю свою историю.
– Это вовсе не госпожа Бай, это оборотень, – сказал монах. – Постарайся вернуться в Ханчжоу, а если она снова попытается тебя опутать, приходи в храм Чистого Милосердия, что на южном берегу озера Сиху, Там ты найдешь меня.
Вот какие стихи сложены по этому случаю:
В обличье женском красоты особойЯвился дух, обуреваем злобой.
Он жертву ждал над синевой озерной,Он соблазнял улыбкою задорной.
И юношу едва не погубилаНеведомая, колдовская сила.
А вновь придет бесовское отродье,Монах казнит его при всем народе.
Сюй Сюань поблагодарил монаха, сел вместе с Цзян Хэ в лодку и, переправившись на другой берег, вернулся домой. Красавица Бай и ее служанка Цин-цин исчезли. Теперь Сюй был совершенно уверен, рто его жена – оборотень.
Пришел вечер, и Сюй попросил Цзян Хэ остаться у него на ночь. Цзян Хэ охотно исполнил его просьбу, однако же юноша не сомкнул глаз ни на миг – такая тоска сдавила ему сердце. Наутро он оставил все того же Цзян Хэ присмотреть за домом, а сам отправился к Игольному мосту – к Ли Кэ-юну. Когда он сообщил аптекарю о том, что произошло накануне, Ли Кэ-юн отвечал так:
– Вот что было в день моего рождения. Она вышла из комнаты, я – за ней. И вдруг я увидел такое страшилище, что едва не помер со страха! Я тогда тебе ничего не сказал – просто побоялся. А теперь, раз уже все так обернулось, переезжай ко мне: вместе что-нибудь придумаем.
Сюй поблагодарил бывшего своего хозяина и поселился у него.
Прошло больше двух месяцев. Однажды, стоя у ворот, Сюй увидел старосту, который обходил дом за домом и собирал цветы, хлопушки и благовонные палочки для празднества в честь Высочайших Милостей. Оказалось, что император Гао-цзун принял решение передать престол Сяо-цзуну и потому объявил амнистию по всей Поднебесной. Все осужденные – кроме убийц – получали свободу и могли возвратиться по домам. Радости Сюя не было границ, и в голове у него сами собою сложились такие стихи:
Государю за милость спасибо.Благодарна душа владыке.
Отменил жестокую каруГосударь, в деяньях великий.
Больше я не стану скитаться,Исходя тоскою и плачем.
Я вернусь на родную землюИ не стану духом бродячим [18].
Мне бы только избыть наважденье,Как о нем вспоминать без дрожи?
Получил я прощенье земноеИ небесного жажду тоже.
Возвращусь и поставлю свечи.Пусть воздастся мне за усердье.
Поклонюсь я земле и небуЗа великое их милосердье.
Аптекарь Ли задобрил чиновников из ямыня деньгами и подарками, те помогли Сюю увидеться с правителем области, и вскоре дозволение вернуться в Ханчжоу было получено. Настал наконец счастливый день, когда Сюй отдал прощальные поклоны всем соседям и знакомым, не забыв и двух приказчиков из лавки Ли Кэ-юна. Услужливый Цзян Хэ купил для него всякие безделушки на память о Чжэньцзяне.
Так Сюй Сюань возвратился в родные края. Первым делом он, как и следовало ожидать, явился к сестре и зятю. Увидев Сюя, казцачей Ли не обрадовался, а, напротив, разгневался:
– Что же это такое! Я дважды тебе помогал, писал рекомендательные письма, а ты что делаешь? Тайком нашел себе жену и даже не позаботился известить об этом меня! Хорош, нечего сказать! Хороша твоя благодарность!
– Да я не женился! – отвечал Сюй.
– Как так «не женился»? Третьего дня приходит к нам какая-то женщина со служанкой и объявляет, что она твоя жена. Она сказала, что в седьмой день седьмой луны ты, дескать, отправился в обители Золотых Гор и не вернулся. Она искала тебя, но не нашла и вдруг спустя долгий срок узнала, что ты возвращаешься в Ханчжоу. Тогда и она пустилась в путь вместе со служанкой и вот уже дня два ждет тебя здесь.
Зять крикнул слугу и велел позвать гостью. И перед Сюем вновь предстала его жена, госпожа Бай, и служанка Цин-цин. Глаза у Сюя вылезли на лоб, а язык прилип к нёбу. Но как ни велико было его изумление и негодование, рассказать родичам всю правду он не решился. Зять отвел супругам комнату для гостей, чтобы они отдохнули с дороги. Подошел вечер, страх и беспокойство в душе Сюя достигли предела. Он упал перед женой на колени и взмолился:
– Кто бы ты ни была, злой дух или добрый, сжалься надо мною!
– Что ты говоришь? Какая несправедливость! – воскликнула госпожа Бай. – – Разве я хоть раз обидела тебя за все время, что мы жили вместе?
– Обидела! Да ведь с тех пор, как я с тобой познакомился, меня два раза судили! В конце концов меня заслали в Чжэньцзянскую область, но ты и там меня разыскала. А когда я отправился в обитель Золотых Гор и задержался ненадолго, ты со своею Цин-цин кинулась меня искать. Но на берегу ты увидела монаха, прыгнула в воду и исчезла. Я думал, ты утонула, а ты, оказывается, жива и уже поджидаешь меня в Ханчжоу! Пощади меня!
– Мой господин, я делала тебе только добро, и вот какая неожиданная и незаслуженная обида! – Глаза госпожи Бай округлились, уголки губ опустились. – Мы с тобою не чужие, лежали, как говорится, на одной подушке, накрывались одним одеялом. Меж нами цвели любовь и согласие. А сейчас, поверив пустым наговорам, ты хочешь разрушить наш союз?! Но скажу тебе прямо: станешь слушаться меня – удача будет сопутствовать тебе во всяком деле, отречешься от меня – берегись: я залью город потоком крови! Понапрасну будете вы простирать руки из волн – все погибнете злою смертью!
Сюй Сюань затрясся от страха и долго не мог вымолвить ни слова. В разговор вступила Цин-цин:
– Господин, вы очень хороши собою, очень красивы, и моя госпожа полюбила вас за вашу красоту и доброту. Не отвергайте доброго совета – живите в мире с моею госпожою и гоните прочь дурные мысли.
Но Сюй, уже дважды жестоко поплатившийся за свое легковерие, в ужасе закричал:
– Беда! На помощь!
Этот вопль услыхала его сестра, которая в этот час сидела на дворе, наслаждаясь вечерней прохладой. Решив, что супруги ссорятся, она вбежала в их комнату и вывела брата, Красавица Бай заперлась и легла.
Сюй Сюань не мог больше молчать и рассказал сестре обо всех своих мытарствах. Подошел зять и с удивлением спросил, что случилось.
