Второй повествует о старинных достопримечательностях, в основном связанных с пребыванием ханьцев на землях Гуанси. В третьем разделе дается богатая картина обычаев местных народов
яо,
лао,
вьет,
ли и др., в четвертом содержится описание «удивительного» и «чудесного», а именно культов местных храмов, духов, магии, гаданий и т.п.
Такая структура памятника, вероятно, близка к первоначальной. Поскольку в тексте заметны места состыковок различных по содержанию разделов внутри цзюаней и статей внутри разделов (это было отмечено и цинскими редакторами), то можно предположить, что на каком-то этапе редактирования были произведены некоторые перестановки. Названия статей также могут принадлежать редакторам.
Что касается структуры Гуихай юйхэи чжи, то в том виде, в каком оно сохранилось в цуншу, например, в Шофу и Чжибуцзучжай цуншу, это сочинение включает тринадцать частей (см. Текст А)[23]. В первой дано описание различных географических объектов, за ним следует описание полезных ископаемых (часть II) и благовоний (часть III), т.е. важнейших предметов вывоза из Гуанси. Далее сообщается о вине (часть IV) и утвари (часть V), т.е. о том, что сопровождало и украшало жизнь ханьца на Юге, затем следует описание фауны и флоры (части VI-XI). Завершают текст разнообразные данные об отличительных особенностях Гуанси (климате, обычаях и т.п., часть XII). Последняя часть (XIII) включает рассказы о местных народах. Более подробные варианты текстов этой части сохранились в историко-политическом своде Ма Дуань-линя Вэньсянь тункао, где они даны в качестве приложения к описаниям различных южных народов и стран со ссылкой на Фань Чэн-да и его произведения. Тексты из части XIII при сравнении с описаниями, помещенными в Вэньсяньтункао, напоминают конспективные выписки, поэтому можно сделать вывод о том, что часть XIII не является целостной. Возможно, она дошла до нашего времени не в первоначальном виде, а в краткой редакции редактора-составителя или переписчика.
Проблема установления первоначального текста осложняется тем, что в этих описаниях встречается информация, которая отсутствует в тексте, помещенном в Вэньсянь тункао, поэтому мы не можем исключить и того, что сам Фань Чэн-да мог составить и более подробные и более краткие описания. Это вполне вероятно, если принять во внимание, что, занимая высокий пост генерал-губернатора, он был обязан собирать и систематизировать материал о Гуанси и соседних странах, писать различные доклады и отчеты. Так, в Сун хуйяо цзи гао («Черновой свод важнейших материалов династии Сун») содержатся четыре доклада Фань Чэн-да о присылке Дайвьетом слонов, которые дополняют описание Дайвьета (см. [96, цз. 199; 117, с. 86-88]).
Чжоу Цюй-фэй писал почти обо всем, о чем писал Фань Чэн-да, но материал в Лин вай дай да распределен в иной последовательности и более дробно — то, что в Гуйхай юйхэн чжи изложено в одной части, в Лин вай дай да распределено по нескольким цзюа-ням. Особенно это касается сообщений этнографического характера о местном населении. В описаниях отдельных объектов у Чжоу Цюй-фэя больше деталей, конкретных характеристик, критических оценок. Высказываясь по тем же вопросам, он подтверждал или опровергал утверждения Фань Чэн-да, при этом заметно меняя акценты и расширяя текст посредством введения новых сведений. Например, он никогда не ограничивался рассказом только о внешнем виде предмета, растения или животного, а приводил дополнительные данные, например, о цвете, вкусе, полезности.
Не останавливаясь подробнее на рассмотрении структуры отдельных описаний в сочинении Чжоу Цюй-фэя, укажем, что их характерной чертой является наличие особых концовок — фраз, расположенных в конце текста отдельного описания, сравнительно небольших по объему, которые являются важной смысловой частью текста, итоговой репликой самого автора. В них он в той или иной форме, но всегда достаточно определенно высказывает свое личное, зачастую весьма эмоциональное, отношение к описываемому предмету, явлению или событию, что заставляет вспомнить, например, Сыма Цяня и его Ши цзи («Исторические записки»). Концовкам присуща не просто ритмически восходящая, но чаще всего восклицательная интонация. Вместе с тем это необязательная часть текста, она может быть отделена от него без ущерба для понимания основного смысла, так как не содержит новой информации. Но именно концовки придают описаниям законченный вид, поскольку в них подытоживается явная или скрытая суть изложенного[24].
Особенностью произведения Фань Чэн-да, которая отличает его от сочинения Чжоу Цюй-фэя, является наличие в начале каждой части своего рода авторского вступления, объясняющего важность описываемого. Кроме этого, в некоторых случаях он также добавлял свои личные впечатления или писал об обстоятельствах, при которых он познакомился с этим объектом.
Жанровая принадлежность памятников
Прежде всего выделим эти произведения из числа всей совокупности сочинений о Юге в группу «авторских прозаических сочинений» или, проще, «авторских сочинений», тем самым отделим их от официальных памятников (например, историко-географических описаний) и поэтических произведений. В традиционной библиографии они помещались в подразделе «география» (дили) внутри раздела «история» (ши).
На наш взгляд, определить жанровую или, точнее, видовую принадлежность памятников однозначно не представляется возможным. Они в чем-то сближаются со сборниками бицзи и историко-географическими описаниями отдельных местностей дифан чжи[25]. От первых их отличает отсутствие присущей таким сборникам произвольности в компоновке и неупорядоченности в структуре. Кроме этого, оба сочинения имеют четкий тематический план, в них, в отличие от бицзи, крайне мало изложений случаев из жизни различных людей. От вторых их отличает частный, авторский характер и то, что и Фань Чэн-да и Чжоу Цюй-фэй выходят за границы одной области — первый описал Дайвьет и Дали, а второй не ограничился этим и составил описание большой части мира за пределами Китая.
Вместе с тем нельзя не заметить, что отдельные разделы этих сочинений по ряду признаков сближаются с бицзи — в них говорится об «удивительном», содержатся сообщения о том, что было узнано самим автором, проявляется его эмоциональное отношение к описанному. И все-таки более или менее строгое соотнесение Гуйхай юйхэн чжи и Лин вай дай да с бицзи едва ли возможно. О том, что цели обоих авторов шли дальше, чем просто составление бицзи, свидетельствуют названия обоих сочинений. Анализ названий 133 сунских бицзи, перечень которых приведен в книге Алимова И. А. (см. [4, с. 41-58]), показывает, что в них слово чжи, которое используется в значении «записи» (а не «описание»), встречается только в словосочетаниях — «неспешные записи», «смешанные записи», «краткие записи», «частные записи», всего 12 раз (9%). А чаще всего встречается слово лу. («записи») и отдельно, и в словосочетаниях — 43 раза (32,3%). Крайне популярны такие названия, как «беседы», «рассуждения», «рассказы» и т.п. Кроме того, нельзя не заметить, что в них, в отличие от сочинений Фань Чэн-да и Чжоу
