своим домашним автоматоном Джеромом! Не удивлюсь, если когда-нибудь бедняга устанет от подобных унижений и испортит ей омлет. Подсыпав в него яд.
Джаспер усмехнулся, а доктор принялся занудничать в своей дотошной манере:
— Вы преувеличиваете. Не знаю, как в Льотомне, мисс Полли, но здесь автоматоны не способны причинить вред своему хозяину. К тому же это просто машины, они не замечают того, как к ним относятся люди.
Полли закатила глаза и продолжила жаловаться:
— Эта старуха перемыла косточки едва ли не всем, кто живет в Тремпл-Толл. Не забывая вставлять унизительные воспитательные замечания — в чей бы вы думали адрес? Разумеется, в адрес «мисс Полли, платье которой недостаточно строгое, и сама она вульгарная, как портовый маяк»: ей не понравились мои туфли, моя прическа и даже мой нос — она посоветовала что-то с ним сделать, потому что «на него нельзя глядеть без слез».
Джаспер гневно засопел: по его мнению, нос Полли был очень красивым, как и она вся. Что эта миссис Баттори себе позволяет?! Пусть лучше сделает что-то со своим собственным носом!
— «Нельзя глядеть без слез», — повторила Полли, — вы представляете?
— Она плакала? — удивился доктор.
— О, я бы этого хотела! Но она прослезилась, лишь когда демонстрировала свои росянки и мухоловки в горшках на окне, они у нее почти все завяли. Неудивительно! Их потравила ее невыносимая склочность.
— Старая грымза! — возмутился Джаспер.
— Джаспер! — одернул племянника доктор. — Это очень грубо! Ты не должен использовать подобные выражения в отношении дамы — даже той, которая тебе не нравится.
— Да? — Джаспер со злостью поглядел на дядюшку. — А ты назвал одну из побежденных тварей-болезней Зловредной червоточинностью миссис Баттори.
— Это другое, — сказал доктор Доу и взял в руки чашку свежесваренного кофе. В гостиной поселился запах корицы…
…Мрачный дом у канала благодаря Джасперу обрастал все более зловещими подробностями, а Полли слушала его, затаив дыхание, и даже вздрагивала и морщилась в особенно неприятные моменты.
Доктор тем временем был занят более прозаичными вещами, а именно составлением писем. И пусть по содержанию и общей лаконичности они больше походили на записки, Натаниэль Френсис Доу был не настолько легкомысленным, чтобы писать последние. Только серьезная деловая корреспонденция — никаких записок, открыток, заметок на полях! Исключение составляли лишь срочные инструкции в опасных для жизни ситуациях, когда время не терпит…
Сейчас же время терпело. Более того, оно ползло с сонной неспешностью, поэтому повода изменять привычному, устоявшемуся за годы порядку не было.
Два идеально сложенных листка бумаги переместились в конверты, которые затем были аккуратнейшим образом запечатаны, по всем правилам подписаны и переправлены в нутро двух капсул пневматической почты. С промежутком в минуту труба проглотила обе капсулы.
Отправив свои послания, доктор прислушался к рассказу Джаспера и укоризненно покачал головой: племянник был слишком уж впечатлительным мальчиком. Пока что подходящего лекарства от его впечатлительности доктор Доу не нашел.
Джаспер меж тем во всех красках живописал сам дом, рассказал о сломанном мосте и заброшенной трамвайной станции возле него, особое внимание уделил цветку в холле и портрету на лестнице. Затем он как следует прошелся по грубияну-жильцу, которого в доме никто не любит, описал смешные очки учительницы музыки и ее несчастного ученика, который от занудных нот впал в летрегию…
— Летаргию! — машинально исправил дядюшка и, подойдя к книжному шкафу, принялся искать что-то на одной из полок со справочниками. — Мне печально слышать от тебя подобные оговорки, Джаспер. Еще печальнее, что ты склоняешься к летаргии ученика миссис Паттни, в то время как он был ближе к сопорозному состоянию…
Джаспер подмигнул Полли и прошептал:
— Не представляю, что это. — После чего продолжил — с заметно менее веселым видом: — Но все было еще ничего, пока мы не встретились с этой старухой, бабушкой Китти. Ты бы видела, как она разозлилась, когда мы пришли! Я думал, она вцепится дядюшке в лицо своими когтями. Да, у нее точно есть когти. Я их почти даже рассмотрел!
— Китти передавала мне приглашение на чай от миссис Браун, — сказала Полли. — Но второго такого чаепития, как было сегодня, я не вынесу. Особенно если эта мадам хоть немного соответствует тому, как ты ее описываешь. Китти всегда говорит о бабушке очень почтительно — мне показалось, что она ее боится.
— Я бы ее тоже боялся, — согласился Джаспер. — Ну, если бы она была моей бабушкой. А так она не показалась мне особо страшной. — Мальчик приврал, пользуясь тем, что Полли не сможет узнать, как он застыл от одного вида старухи, а все его конечности словно бы отмерли. — Хуже всего, что мы вообще ничего не узнали, потому что она прогнала нас.
— Думаю, бедной Китти очень стыдно из-за того, что так вышло. Надеюсь, миссис Браун не сильно на нее злится.
«Еще как злится! — подумал Джаспер. — Эта отвратительная старуха запросто могла запереть Китти в чулане или даже ударить ее». Свои мысли он, впрочем, озвучивать не стал и вместо этого рассказал о констебле Шнаппере.
Когда он заговорил о злобном полицейском, дядюшка отвлекся от поисков справочника и обернулся:
— Тебе он не показался… странным? Мистер Шнаппер.
Джаспер не думал ни секунды.
— Не странным, а страшным. Когда он повернулся к нам, у меня чуть сердце через нос не выпрыгнуло! Да-да, я знаю, дядюшка, что это невозможно с медицинской точки зрения. Но этот Шнаппер! Ты видел его зубищи? А глазищи? А ручищи?
Доктор Доу покивал своим мыслям и вновь повернулся к полке. Наконец найдя требуемую книгу, он погрузился в нее с головой. Зашуршали страницы.
— Болезни неясного происхождения с расплывчатой многообразностью симптоматики… — пробормотал доктор задумчиво.
— В общем, все это очень таинственно, — подытожил Джаспер. — Болезнь, которой болеют жильцы… Откуда она взялась? Болезни ведь просто так из ниоткуда не возникают. Нам нужно вернуться туда и все разузнать как следует.
— А вы не боитесь заразиться этой странной инфлюэнцей? — спросила Полли.
— Это не инфлюэнца, — сказал доктор Доу.
Полли удивилась:
— Вы уже знаете, что это?
Доктор достал из кармана склянку — ту самую, в которую он собрал образец пыли в доме, но ничего объяснить не успел: раздался свисток пневмопочты, сообщая о том, что пришло послание.
Захлопнув книгу, Натаниэль Доу направился в прихожую.
Полли поглядела на Джаспера, но тот лишь пожал плечами.
— Я тут подумала, — сказала она, — ты прав: болезни не берутся из ниоткуда. Но откуда-то ведь эта не-инфлюэнца должна была взяться. Китти говорила, что жильцы начали болеть несколько дней назад, так? Мне кажется, кто-то принес туда эту болезнь и заразил остальных.
— Обычно так и происходит, — кивнул Джаспер. —
