них метательные дисциплины. Отсюда и мощные фигуры, даже у молодых.
Шеф недолго переговорил с финном и махнул мне рукой.
Да, дядя впечатляет. Вблизи он вообще подавляет мощным телосложением и бычей шеей. Говорит с небольшим акцентом:
— Нет парень, у меня в группе ребята 61–62 годов рождения или старше. 63 я не возьму.
— А Игорь как раз 62-го и он здоровый такой, как Вы.
— Ну пусть подойдёт, посмотрим, какой он здоровый.
Через день я привёл одноклассника в манеж. Тот переоделся в старенькое трико, майку и кеды. Увидя девчонок постарше в спортивных трусиках, он застеснялся.
— Вон он, пошли.
Я подвёл Игоря к тренирующимся многоборцам и оставил одного. Если захочет, то договорятся. Хотя, честно говоря, не представляю, как он с такой массой бегать спринт будет.
На моё удивление тренер оставил его на занятие, парень выполнял отдельные упражнения, но в конце тренировки уже бежал со всеми остальными.
Лично я не предрасположен к спринту. А вот средние дистанции идут у меня неплохо. Шеф говорит, что дыхалка в порядке, просто нужно подтянуть физику:
— Ты, Владимир ещё сыроват. Не понятно к какой дисциплине ты тяготеешь. Может даже барьеры — это твоё, не знаю. Будем заниматься.
Шеф универсал, он окончил ленинградский физкультурный институт имени Лесгафта. Но жил где-то в средней Азии. Во Владимир переехал лет пять назад. В основном остальные тренера имеют свою специализацию. Ну там спринт, например. 100, 200 и длинный — 400 метров. Есть ещё 60 метров, но это для зимнего манежа. Средние дистанции 800 -3000 метров. Потом уже 5 и 10 тысяч, в конце марафон. Это гладкий бег. 110 и 400 метров с барьерами. Есть для извращенцев — 3000 с препятствиями, это прыгать через бревно и яму с грязью. Я их ещё не видел.
Вот я и сам гадаю, наверное выберу 800 или 1500. Кстати Сашка Сардов именно этими дистанциями занимается. Я вижу его на дорожке манежа, у них вся группа такие бройлеры. Прут как танки.
К сожалению зима в этом году вышла короткая, к концу февраля начало подтаивать и бегать на лыжах стало невозможно. А когда в марте стал активно таять снег, то и бегать на улице стало возможно только вокруг озера, по асфальтированным дорожкам.
Ух ты, моя первая тренировка на стадионе. Какой размах. Круг в 400 метров вокруг футбольного поля. Шеф устроился на скамейке с секундомером и гоняет нас по дорожке. Ему приходится разрываться между нами. Сёстры Абрамовы отрабатывают низкий старт, они у нас сейчас работают 100 и 200 метров. Димка с Толяном наматывают круги по километру. А нас — меня, Сашку Трикоза и Ирку шеф отвёл в сторону. К нам у него особое предложение.
Я даже не знаю, соглашаться или нет. Шеф предложил заняться спортивной ходьбой.
Ребята, я вам это предлагаю только потому что вижу в вас потенциал в этом направлении. Это стайерский вид лёгкой атлетики, поэтому требуется природная выносливость и сухой костяк. У вас подходящее телосложение, длинные конечности. Давайте попробуем.
Хм, это совсем другой легкоатлетический вид. Мы попробовали, в принципе можно попытаться. Сам шеф вышел на дорожку и показал нам азы техники. Несмотря на возраст — под 60 лет, у него и пузико даже имеется. А вот ноги как у молодого, гладкие и без синюшных вен.
Оказывается Алексей Дмитриевич занимался сам этим видом спорта в далёкие шестидесятые. Он вообще интересный товарищ. Войну встретил в Советской Латвии. Попал четырнадцатилетним пареньком в партизанский отряд. После окончания института тренировался и даже был членом сборной. По окончанию спортивной карьеры судьба занесла его во Фрунзе, там он тренировал группу воспитанников. Почему-то шеф не любит рассказывать об этом периоде своей жизни. Но ребята говорят, что тренер хороший фотограф и подрабатывает, снимая на удостоверения работников фабрик и заводов. Видимо зарплаты у тренерского состава не высокие.
Так вот, что касается нового для нас вида спорта. Здесь самым важным является такой термин «двухопорная фаза». В какой-то момент времени должно быть такое положение ног, что тело стоит на пятке передней ноги и носке опорной. Увидеть её без видеофиксации невозможно, это длится долю секунды. Поэтому судят по положению коленей, работе рук и амплитуде голову.
Это единственный вид лёгкой атлетике где снимают с дистанции за технику. Два наиболее техничный вида — ходьба и прыжки с шестом, где на спортивные сборы тренер едет со своими питомцами. В остальных видах такого требования нет. Это нам и поведал шеф.
Мы втроём начали заниматься этим непривычным занятием. Всё-таки бег является естественным состоянием для тела человека, а вот ходьба отнюдь. Особенно трудно идти под горку, хочется перейти на бег. Сильно устают колени, потому что они работают на изгиб в обратную сторону. Но, зато бегающих на дорожке много, а ходоков нет. На нас оглядываются и наблюдают, что весьма приятно.
Режим тренировок не изменился, мы через день теперь приезжаем на стадион. Когда основное поле занято футболистами нашего местного клуба «Трактор», то уходим тренироваться на запасном поле стадиона. Здесь правда нет резиновой дорожки, но ходоки вообще люди неприхотливые. Ходят везде, и по асфальту и даже по гравию.
Когда тренировок не было мы бегали кроссы по парку. Иногда пересекались, но чаще я сам наматывал круги в сквере. А бывало шеф устраивал нам праздник в виде игровой тренировки. Так что я втянулся в привычный уже для себя ритм. Правда заставлять себя ещё и по утрам бегать не смог, очень хотелось поспать.
Что интересно, у Игорька пошло. По-крайней мере он продолжает ходить в секцию к финну. Сейчас они занимаются в старом манеже на стадионе или на беговой дорожке. У парня неплохо идёт толкание ядра, диск и копьё. А вот беговые виды похуже, смешно смотреть, как он разгоняется на стометровке. Щеки надувает и с вытаращенными глазами набирает скорость, как паровоз. Здесь главное затормозить, чтобы не врезаться в препятствие. Вообще сложный вид — десятиборье. Тут и короткий и длинный спринт, 110 с барьерами, длина, высота, шест, полторашка (1500), копьё, диск и ядро. Недаром взрослые члены группы финна имеют фигуры как у Геракла. Игорёк пока рыхловат, но не сдаётся.
А у меня прекратились после того ночного кошмара мои красочные сны. Вообще, будто обрезало. Но вот ощущение присутствия в голове чужого наоборот усилилось. Я практически каждый день замечаю его следы и критическое хмыканье. Например, на уроке рисования, если пытаюсь
