Читаем без скачивания Дипломатия Симона Боливара - А.Н.ГЛИНКИН

Для установления отношений с иностранными государствами Верховная правительственная хунта направила своих эмиссаров к англичанам на остров Кюрасао и на Ямайку. Однако эти шаги не дали результатов. Одновременно было решено направить официальные дипломатические миссии в Вашингтон и Лондон для «расширения торговли и сотрудничества с дружественными или нейтральными государствами». Руководство первой миссией из трех человек, отбывшей в США в мае 1810 года, было поручено Хуану Висенте Боливару. 6 июня 1810 г., через шесть недель после прихода к власти, Верховная правительственная хунта утвердила состав дипломатической миссии в Лондон. Ее возглавил Симон Боливар, получивший официальный ранг первого депутата и чин полковника. Вторым депутатом был назначен Луис Лопес-Мендес, а секретарем – Андрес Бельо.

Конечно, не случайно ответственное и сложное дипломатическое поручение хунта возложила на двадцатисемилетнего Боливара, хотя и известно, что он сам предложил свою кандидатуру для миссии в Англию. Симон знал Европу не по книгам и имел там влиятельных друзей. Он слыл высокообразованным человеком, свободно говорил по-французски, знал английский, хотя и не пользовался им в разговоре. О его выдающихся способностях ходили легенды. Необыкновенная память Боливара хранила тысячи имен, дат, событий. Бегло прочитав книгу, он мог без труда цитировать целые страницы, почти не отклоняясь от оригинала. И еще одно обстоятельство, сыгравшее далеко не последнюю роль: правительство Венесуэлы не имело денег, а Симон Боливар был богатым человеком и получал большой доход от своих поместий. Как и его старший брат Хуан Висенте, он мог без труда взять на себя большую часть расходов, связанных с дипломатической миссией.

БОЛИВАР В ЛОНДОНЕ

Дипломатическая миссия во главе с Боливаром отбыла в Лондон 9 июня 1810 г. из Ла-Гуайры на борту английского корвета «Веллингтон» (корвет – легкий трехмачтовый военный парусный корабль водоизмещением 400-600 г, предназначенный для разведки, посыльной службы и выполнения других вспомогательных задач. Артиллерия (от 12 до 32 орудий) размещалась на верхней палубе). Дело не только в том, что военный корабль был в те неспокойные времена самым надежным видом морского транспорта и на такие корабли не осмеливались нападать многочисленные пираты, бороздившие просторы Карибского моря. Важнее было другое. Не только Каракас стремился быстрее установить отношения с Лондоном, но и английские политики проявляли встречный интерес к контактам с новыми властями Венесуэлы. Командир корвета Мак-Джордж вручил Верховной правительственной хунте послание вице-адмирала А. Кокрейна, командующего английским флотом в Карибах. В этом послании Кокрейн ставил в известность правительство Венесуэлы о своей готовности незамедлительно доставить в Англию любое послание хунты или ее эмиссаров. Можно ли было не воспользоваться такой любезностью, тем более что она вселяла надежду на успех миссии?

В начале XIX века дорога морем из Каракаса в Лондон занимала целый месяц. У Боливара и его спутников было достаточно времени, чтобы не торопясь обсудить все вопросы, касающиеся предстоящих переговоров в Лондоне, и изучить полученные правительственные инструкции.

Пост министра иностранных дел в первом правительстве Венесуэлы, образованном Верховной хунтой 25 апреля 1810 г., занял Хуан Херман Россио. Выходец из средних слоев колониального общества, высокообразованный юрист, Россио с 1798 года возглавлял кафедру гражданского права в университете. Он принадлежал к радикальному крылу освободительного движения. Россио много потрудился над подготовкой миссии в Лондон. Как юрист, он стремился обосновать направление представителей Венесуэлы в Англию, опираясь на дипломатический кодекс того времени. Поскольку, однако, подходящих прецедентов ему найти не удалось, Россио решил зачислить ее в категорию «миссии секретных эмиссаров», хотя поездка Боливара и его коллег не была тайной. Через два дня после их прибытия в Англию лондонские газеты «Таймс» и «Морнинг кроникл» напечатали сообщения об этом событии.

Перед посадкой на корабль Боливар получил от Россио пакет, содержавший четыре документа.

В верительных грамотах говорилось, что направляемые дипломатические представители уполномочены представить королю Англии исчерпывающую информацию о политических изменениях, происшедших в Венесуэле, и установить взаимовыгодные отношения между двумя странами.

Основной документ – нота Верховной правительственной хунты Георгу III – был посвящен обоснованию законности мер, принятых населением Венесуэлы для защиты своих суверенных интересов в связи с печальным развитием событий в метрополии, подвергшейся французскому нашествию. В ноте заявлялось, что Верховная правительственная хунта выступает от имени Фердинанда VII и ее цель заключается в обеспечении «интегрального единства заморских территорий с сувереном, на верность которому мы присягнули». Венесуэльское правительство предлагало Англии заключить «сердечный союз» против общего врага – французского узурпатора и выражало надежду на высокое покровительство со стороны Георга III.

Вторую ноту Верховная хунта адресовала английскому министру иностранных дел маркизу Р. К. Уэлсли, уверяя его в сердечных, дружественных чувствах венесуэльцев к Англии.

Заключительный документ представлял собой детальные инструкции, разработанные Россио. Верховная хунта считала важной политической задачей миссии представить в истинном свете правительству и общественному мнению Англии развитие событий в Венесуэле, завершившихся отстранением от власти представителей испанской короны и созданием правительства, отражающего свободное волеизъявление местного населения. Поручалось также объяснить сложные взаимоотношения, возникшие в этой связи у Венесуэлы с испанской Центральной хунтой и Регентством, выступавшими от имени Фердинанда VII. Кроме общеполитической задачи ставились конкретные цели: осуществить закупку оружия на благоприятных условиях, просить англичан обеспечить их флотом для защиты венесуэльской торговли и добиваться указаний Лондона о том, чтобы администрация английских колоний в Вест- Индии оказывала поддержку венесуэльскому правительству. В случае если этого потребуют обстоятельства, предписывалось искать посредничества Англии для примирения с Испанией. Поскольку огромное расстояние не позволяло поддерживать регулярные связи между Каракасом и Лондоном, руководителю миссии предоставлялось право самостоятельно принимать решения, «руководствуясь личным самосознанием и патриотическими чувствами» [40].

Внимательно изучив полученные документы, Боливар, обладавший острым аналитическим умом, не мог не обратить внимания на фундаментальное противоречие в установках Каракаса. Официально провозглашая себя «защитницей прав Фердинанда VII», венесуэльская Верховная хунта фактически хотела получить от Англии такую помощь и поддержку, которая не позволила бы испанской короне осуществлять эти права. Это противоречие проявлялось и в конкретных указаниях. Нетрудно было предвидеть, что Боливара и его коллег ждет в Лондоне встреча с Мирандой. В инструкциях Россио напоминалось, что Миранда в 1806 году пытался поднять восстание в Венесуэле против королевских властей и за его голову было назначено вознаграждение в 30 тыс. песо (для сравнения можно упомянуть, что Андресу Бельо как секретарю миссии полагалось жалованье 100 песо в месяц). Поэтому предписывалось рассматривать Миранду как мятежника против Фердинанда VII. Вслед за этим, однако, говорилось нечто противоположное: если Миранда по воле случая вступит в контакт с членами миссии и будет в состоянии помочь им, то не следует отказываться от его содействия. Не слишком ли тонкая дипломатия? – думал Боливар. Наивно полагать, что англичане, опытнейшие политики и дипломаты, не заметят этих противоречий и не используют их в своих интересах. Да, было бы много лучше 19 апреля провозгласить полную независимость Венесуэлы от метрополии.

Посланцы Венесуэлы вступили на английскую землю в Портсмуте 10 июля 1810 г. и, получив запрошенные паспорта, без промедления направились в Лондон. Их приезд в английскую столицу не был неожиданным, более того, их там ждали. В Англии с большим вниманием следили за событиями в испанской Америке. В памяти английских правителей еще были свежи приятные воспоминания о войне за «испанское наследство» в начале XVIII века. Австрия, Савойя и Англия поделили между собой европейские владения Испании. Англичанам тогда достались Гибралтар и остров Минорка, а также «асиенто» – исключительное право ввоза негров-рабов в американские колонии Испании. Какие сказочные состояния были нажиты на работорговле! Не пришло ли время второго дележа «испанского наследства»? Первая попытка уже была предпринята англичанами. В 1806-1807 годах военной экспедиции под командованием капитана Попэма удалось на время захватить Буэнос-Айрес и Монтевидео. Однако закрепиться на Ла-Плате англичане не смогли. Они были изгнаны взявшимся за оружие местным населением. Поражение умерило завоевательский пыл английских тори. Кроме того, европейские дела не позволяли отвлекать силы на колониальные авантюры. Тем не менее следовало, по мнению тори, не упускать из виду испано- португальскую Америку и использовать благоприятные возможности для расширения английской торговли, а если удастся, то и присоединить новые территории к своим колониальным владениям.