– Хорошо, я не хотела об этом упоминать, но перед тем, как мы расстались, Лукас сказал мне, что на кухне в «Рив Гош» водятся крысы. Вы что, хотите тусоваться в заведении, где есть проблемы с грызунами? Не боитесь найти крысиные какашки в своей картошке-фри?
– А может быть, это ты не хочешь тусоваться в «Рив Гош» из-за проблем с Лукасом? – хихикнула Наоми, перекинув через костлявое плечо волну своих светлых волос. Кейт прыснула и отсалютовала ей чашкой мятного чая, купленного в «Старбаксе».
Нет, вы скажите, кто, кроме старух, пьет мятный чай? Только фрики!
Ханна хмуро взглянула на повернутое вполоборота лицо своей квази-сводной сестры, пытаясь понять, что у нее на уме. На прошлой неделе Кейт и Ханна почти сблизились и даже поделились кое-какими секретами за завтраком. Кейт упомянула, что у нее были «гинекологические проблемы», правда, не уточнив, какие именно, а Ханна призналась в том, что порой переедает, а потом искусственно вызывает у себя рвоту. Но когда «Э» стала намекать, что Кейт больше похожа на злую сестрицу из сказки, чем на новую лучшую подругу, Ханна испугалась, что совершила ошибку, разоткровенничавшись с ней. Поэтому на благотворительном вечере она разболтала всей школе, что у Кейт герпес. Ханна была уверена, что если не сделает этого, то Кейт непременно выложит всем ее секреты.
Наоми и Райли сразу поняли, что история с герпесом была всего лишь эпизодом грандиозной схватки за власть, поэтому утром в воскресенье как ни в чем не бывало позвонили Ханне и Кейт и пригласили их прошвырнуться в «Кинг Джеймс». Кейт тоже делала вид, будто ничего не случилось, по дороге в торговый центр она в машине обернулась к Ханне и сказала спокойным и безучастным тоном: «Давай просто забудем, что было вчера, ладно?»
К сожалению, далеко не все увидели в герпесном скандале упреждающий маневр пчелиной королевы, чем он и был на самом деле. Сразу после того как Ханна выступила со своим заявлением, Лукас, ее парень, сказал, что между ними все кончено – он не захотел быть с девушкой, настолько одержимой своей популярностью. А когда об этой истории узнал отец Ханны, он приказал ей проводить все свое свободное время исключительно с Кейт, чтобы побыстрее подружиться с ней. Самое ужасное, что отец не шутил. Этим утром, когда Кейт вздумалось сходить за диетической колой, Ханне пришлось идти с ней. Потом Кейт решила позаниматься бикрам-йогой, и Ханна понеслась наверх, чтобы переодеться в свои капри для йоги от «Лулулемон». А днем перед домом Ханны появились корреспонденты, чтобы забросать ее вопросами о том, как Йен сбежал из-под домашнего ареста на встречу со Спенсер. «О чем они говорили?» – кричали репортеры. «Почему вы не сообщили полиции о том, что Йен сбежал?» «Девушки, вы от нас что-то скрываете?» Когда Ханна в сотый раз объясняла им, что она узнала о появлении Йена на заднем дворе у Спенсер только после его исчезновения, Кейт стояла рядом с ней, подкрашивая губы блеском от «Смэшбокс» на случай, если репортерам вдруг понадобится мнение еще одной роузвудской девушки. Хотя роузвудской девушкой она была всего полторы недели! Кейт поселилась в доме Ханны после того, как мать Ханны получила высокооплачиваемую работу в Сингапуре. Изабель, мать Кейт, и отец Ханны тоже переехали сюда и планировали пожениться.
Тьфу.
Теперь на губах Кейт появилась сострадательная улыбочка.
– Ты хочешь поговорить о Лукасе? – Она дотронулась до руки Ханны.
– Не о чем тут говорить! – рявкнула Ханна, отдернув руку. Она не собиралась открывать свою душу Кейт, хватит с нее прошлой недели! Она грустила о Лукасе и уже начала скучать по нему, но, возможно, так будет лучше для них обоих.
– Но ты сама выглядишь очень расстроенной, Кейт, – парировала Ханна, подражая сладенькому голоску Кейт. – Эрик так и не объявился? Бедняжка! Наверное, ты очень страдаешь?
Кейт потупила взор. Эрик Кан, сногсшибательный старший брат Ноэля, положил глаз на Кейт… правда, так или иначе, это было до истории с герпесом.
– Наверное, оно и к лучшему, – беззаботно сказала Ханна. – Я слышала, что Эрик тот еще ходок. К тому же, он предпочитает девушек с большими сиськами.
– У Кейт красивая грудь, – немедленно вставила Райли.
Наоми наморщила носик.
– Я никогда не слышала, что Эрик ходок.
Ханна теребила в руках салфетку, раздраженная тем, что Наоми и Райли моментально встали на сторону Кейт.
– В отличие от вас, у меня есть инсайдерская информация, – многозначительно ответила она.
Некоторое время они молча занимались своими йогуртами. Неожиданно Ханна заметила светлые волосы, мелькнувшие в атриуме, и стремительно обернулась. Мимо прошла стайка девушек лет двадцати, помахивая пакетами из «Сакс». Все они были брюнетками.
Ханну уже не первый раз посещали фантомные видения светлых волос, сопровождавшиеся потусторонним ощущением присутствия Моны Вондервол, ее бывшей лучшей подруги. Мона умерла два месяца назад, но Ханна до сих пор думала о ней по несколько раз на дню – обо всех их ночевках друг у друга, обо всех совместных походах по магазинам и обо всех ночах с выпивкой в доме у Моны, когда они со смехом обсуждали парней, имевших несчастье ими увлечься. Со смертью Моны в ее жизни образовалась огромная пустота. И в то же время Ханна чувствовала себя круглой дурой. На самом деле Мона вовсе не была ее подругой – Мона была «Э». Она разрушала все, что было важно для Ханны, она вываливала на свет ее грязное белье и на протяжении долгих месяцев превращала жизнь Ханны в ад. Не говоря уже о том, что лучшая подруга определенно не станет сбивать тебя на папином внедорожнике.
Когда девушки прошли мимо, Ханна заметила прямо перед «Пинкберри» знакомую темноволосую фигуру, говорившую по мобильному телефону. Она прищурилась. Это был офицер Вилден.
– Просто успокойся, – его голос звучал тихо, но встревоженно и настойчиво. Сдвинув брови, он выслушал ответ собеседника. – Хорошо, хорошо. Подожди. Я скоро приеду.
Ханна нахмурилась. Возможно, он узнал что-то новое о трупе Йена? Еще ей очень хотелось спросить Вилдена о той жутковатой фигуре в надвинутом капюшоне, которую она видела в лесу в ту ночь. Кто был этот тип, который угрожающе навис над Ханной, а потом приложил палец к губам и прошипел: «Шшш»? Кому могло понадобится затыкать ей рот? Ясное дело, только тому, кто сделал что-то ужасное и не хотел, чтобы его увидели! Можно было только гадать, имел ли этот тип отношение к смерти Йена. Возможно, он тоже был «Э»?
Ханна уже хотела встать, но не успела она отодвинуть свой стул, как Вилден смылся. Девушка села на место, решив, что он просто очень занят и сильно волнуется. В отличие от Спенсер, она не считала, что Вилден что-то скрывает. Вилден встречался с ее матерью до того, как та переехала в Сингапур, поэтому Ханне казалось, что она знакома с ним гораздо ближе, чем остальные. Ладно, застать Вилдена выходящим из душа, обернутым в ее любимое полотенце из «Поттери Барн» было скорее неловкостью, чем близостью, но ведь на самом деле он был хорошим парнем, который действовал в их интересах, разве нет? Если он считает «Э» обычным подражателем, то, возможно, так оно и есть. С какой стати он стал бы их обманывать?
Тем не менее Ханна не исключала никаких вариантов. С этими мыслями она вытащила свой айфон последней модели из чехла телячьей кожи от Диора и повернулась к подругам.
– Кстати, я поменяла номер своего мобильного, но пока еще никому его не давала. Дайте слово, что от вас его никто не узнает. Если разболтаете, я все равно узнаю. – Она серьезно посмотрела на них.
– Обещаем, – ответила Райли, с готовностью вытаскивая свой телефон. Ханна послала каждой подруге сообщение со своим новым номером. На самом деле, ей уже давно следовало догадаться сменить номер – это был идеальный способ оградить свою жизнь от «Э». Не говоря уже о том, что вместе со старым номером можно было избавиться от всего, что произошло в последнем семестре. Вуаля! Прощайте, мерзкие воспоминания!
– Так вот, – громко сказала Кейт, вновь привлекая общее внимание к своей персоне, когда девушки закончили вбивать данные Ханны. – По поводу Эрика. С ним покончено. Свет на нем клином не сошелся, у нас под носом полно других классных парней.
Она указала подбородком в сторону атриума. Возле фонтана остановилась компания игроков в лакросс, среди которых были Ноэль Кан, Мейсон Байерс и Майк, младший брат Арии. Майк что-то рассказывал, бешено жестикулируя. Он стоял слишком далеко, чтобы девочки могли слышать, о чем он говорит, но парни жадно ловили каждое его слово.
– Лакроссники? – скорчила гримаску Ханна. – Скажи, что ты шутишь!
Они с Моной однажды дали друг другу слово никогда не встречаться с парнями из команды по лакроссу. Они всегда все делали вместе – начиная от присутствия на тренировках в «Флиппи Спорт Клаб», мрачном спортзале за центром «Кинг Джеймс», и до перекусов в омерзительном «Чик-Фил-Эй»[5].
