На юбку, которая действительно ей очень шла.
Ничего не меняй
Карла не меняла. В голове уже криком раздавался вопрос: почему? Почему она выполняет все эти приказы? Почему стоит и ждет мужика, с которым сегодня впервые поговорила? Почему позволяет этому мужлану такое обращение, когда у нее есть муж? Хороший и заботливый муж, который ее полностью устраивал.
Звук открывающейся двери оборвал все мысли, но Карла не шелохнулась. По номеру раздались неспешные тяжелые шаги. Карла опустила взгляд и увидела рядом с собой нечистые берцы. Спину как будто обдало огнем. Карла напряглась, но все тело тянулось туда, к источнику этого пламени, словно мотылек на свет, который не думает, что это может обжечь крылья.
Карла невольно сжала бедра сильнее, чувствуя напряжение в нижней части живота. Осмелившись, Карла все-таки подняла голову и увидела, что Джефф довольно смотрел на нее через отражение. Через пару секунд наклонился. Карла почувствовала прикосновение губ к мочке уха, почувствовала щетину, дыхание:
— Раздевайся.
Джефф поднял руку и двумя пальцами очертил линию скулы на лице Карлы. Почувствовав прикосновение к лицу, Карла как будто вспомнила, что ей надо дышать. Сил хватило только на дыхание. Ожидание явно стало затягиваться, а сама Карла замерла, пытаясь понять, что делать дальше. Нужно ли слушаться? Хотела ли она этого? Боялась ли собственного ответа на этот вопрос?
— Ты уже сделала все, как я хотел. Ждешь. Зачем, если не собиралась идти дальше?
Хоть вопрос и явно с издевкой, но звучал по делу. Если она не хотела, то что делает сейчас? Почему все тело горит? Почему ткань трусиков уже мокрая? Почему не пошлет его, пригрозив донести начальству про домогательства?
— Раздевайся. Медленно. С рубашки. Или я уйду.
А вот и он — момент истины. Что-то подсказывало Карле, что Джефф действительно уйдет, вот так вот просто и оставив ее одну в номере. С учащенным сердцебиением. С набухшими сосками. С влажными ладонями.
Карла выдохнула, медленно подняла руки и начала расстегивать пуговицы, наблюдая за взглядом Джеффа через отражение. Он смотрел точно на ее тело, на губах появилась легкая ухмылка.
— Умница.
Карла закончила с пуговицами и начала снимать рубашку, но вдруг почувствовала, что Джефф сильнее прижал ее к стене, своим телом вжимая в холодную поверхность зеркала, схватил за запястья и завел руки за спину.
— Я не говорил снимать.
— Разве ты не сказал «раздевайся»?
— Но потом я сказал расстегивай, а не снимай.
Джефф хмыкнул, но Карле подумалось, что ему такое положение дел пришлось по вкусу. Вскоре она ощутила все: холод зеркала, жар тела Джеффа и своего. Его руки, ухватившие ее за грудь, резкое движения, которым он сорвал ее рубашку, тугое связывание на запястьях рукавами.
— Нравится?
Карла поняла, что ее дыхание становилось все более рваным, что воздуха переставало хватать, что она уже хотела большего, но признавать этого вслух не хотела. Руки Джеффа уже опустились к ней на бедра, расстегнула молнию юбки, спустили ее вместе с трусиками. Пара секунд и Карла ощутила палец возле клитора, постукивание им рядом с головкой, но не касаясь его самого.
— Можешь уже не отвечать.
Джефф уверенно двумя пальцами раздвинул половые губы Карлы и провел по ним. После чего медленно, словно издеваясь, начал вводить палец внутрь, по одной фаланге за раз. Карла не сдержалась, громко простонала и невольно раздвинула ноги шире.
Джефф зашел глубже. Карла захотела за что-нибудь ухватиться, но связанные руки помешали ей, от чего низ живота потянуло сильнее. Осознание, что она становилась все более податливой, что Джефф это прекрасно понимал, что даже ее тело выдавало ее обилием влаги.
Как в тумане Карла услышала звон пряжки Джеффа.
Послушно прогнулась ниже, чувствуя крепкий захват на горле.
И вскоре почувствовала твердую толстую головку, прикасающуюся к ее вагине, но не входящую внутрь. Джефф тер, сильнее сжимал ее шею, засовывал пальцы в рот, и не торопился.
— Скажи, что хочешь этого.
— Джефф…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скажи. Что. Хочешь.
Джефф произнес более нетерпеливо, сильнее сжимая тело, выдыхая запах. Карла чувствовала, что все тело взмокло от пота, понимала, что по ее ногам еще не начало течь каким-то чудом, понимала, что руки затекли, но боль ей почему-то нравилась.
— Я хочу, Джефф…
Карла поняла, что сдалась. Что готова сказать, сделать все, что Джефф захочет, лишь бы он уже вошел в нее, прекратил это, поступил с ней, так как она этого заслуживала.
— Что хочешь?
— То, что ты делаешь.
— А что я делаю?
— Все, что пожелаешь…
— Детка… — удивленно протянул Джефф, — а с тобой интереснее, чем я думал…
Карла не успела ничего ответить, как почувствовала резкий толчок. Джефф вошел сразу, во всю длину и тут же начал набирать ритм. Карла чувствовала, как ее щека билась об уже теплую, потную поверхность зеркала, как руки инстинктивно тянулись к лицу, к Джеффу, но рубашка им мешала. Понимала, что все слова потерялись, и все, что она могла пока делать — рвано стонать.
Обеими руками Джефф взялся за груди, перед этим спустив лямки бюстгальтера, и начал мять их, выкручивая соски.
Член с чавканьем входил-выходил. Ритмично. Грубо. С каким-то животным напором, словно голодный хищник разделывал добычу после голодовки. Карла чувствовала все большую слабость, ноги, прогибающиеся в коленях, удары яиц о ее тело, но одновременно и удовлетворение. Удовольствие от того, что кто-то брал ее с таким нетерпением, желанием, на грани неудобства для нее, наплевательством на ее желания, но одновременно и с полным попаданием в них.
Карла уже начала предчувствовать оргазм. Низ живота приятно наполнился как будто раскалённой влагой, но не успела она и издать стон, как оказалась на коленях. Уже лицом к Джеффу. Его член был прямо напротив ее лица. Большой. Твердой. С выступающими венами. В ее смазке. Недолго думая, Карла облизнула головку, и почувствовала мурашки, когда Джефф схватил ее за волосы.
Карла облизала губами головку: медленно, кончиком языка слизывая, все, что осталось, и постепенно начала брать больше. Джефф сильнее схватил ее за волосы, но бережнее начал накручивать их на фаланги пальцев, позволяя Карле отсосать в своем ритме.
Карла взяла почти до горла, подавляя рвотный позыв, и отключила все мысли, полностью отдавшись происходящему.
Уже позже лежа в одиночестве на кровати, поглаживая отекшие запястья, чувствуя полное бессилие, Карла вдруг улыбнулась и поняла, что все так, как и должно быть. Она полуголая, с засыхающей спермой на бедрах, специфическим вкусом во рту и непонятном ощущением чего-то между использованием и удовольствием от этого.
Карла поняла, что получила заслуженное, и была готова поехать домой.
Карла поняла, что была не против повторить сегодняшнее.
Карла поняла, что ключ-карту Джефф так и не вернул, и от этого улыбнулась еще шире…
========== В моменте ==========
— А твои люди знают о нас?
— Если и догадываются, то будут молчать. Не волнуйся об этом. Трепаться никто не будет.
— Хорошо.
Карла задала вопрос, который уже довольно давно ее мучил, и снова посмотрела на дорогу, затем на отправленное мужу смс, что она в порядке, но задержится. Внутри продолжало бурлить возбуждение, которому не нравилось такое спокойствие. Такая тишина. Такая обычная дорога.
— А там людно?
— Где?
— В баре, куда ты меня везешь.
— Обычно для бара.
Карла хмыкнула, сильнее сжала смартфон, пытаясь прикинуть это «обычно», и взглянула на свой синяк на лице, который все еще был очень заметен. Джефф продолжал спокойно рулить, но через пару секунд Карла почувствовала на себе ее взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что такое?
— Не хочу, чтобы люди на меня пялились. Надоело. Даже из дома не выхожу уже.
Карла вспомнила работу, когда все-таки появлялась на ней, вспомнила дом, вспомнила взгляды соседей и домашних и ощутила, что ее буквально передернуло от одной мысли о любопытных взглядах.
