Господи! Да они же к бойне готовятся!
Сбросив с себя оцепенение, Лиза поспешила прояснить ситуацию:
— Все хорошо. Они не причинят вреда. Все как раз наоборот.
— Ты всегда была слишком доверчивой! — строго осадил Андрей. — Тебе угрожают? Запугивают? Скажи честно…
— Я все вам объясню. Правда. Обещаю! Многое встанет на свои места. А пока… пока придется поверить мне на слово!
Позже, когда на землю спустились сумерки, они распластались на лужайке перед домом прямо на траве. Соня использовала в качестве подушки живот Лизы. А та в свою очередь примостилась на мощный пресс Андрея и слушала размеренный стук его сердца. После ее подробного рассказа (лишь некоторые детали утаила) молчали все. Отсутствие какой-либо реакции со стороны друзей девушка объясняла обычным шоком. Однако в горле стоял ком.
— Я… я пойму, если после этого вы не захоти…
— Не говори глупостей, рыжик! — рыкнул Андрей, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. — Я люблю тебя, усекла? И всегда буду на твоей стороне.
— Как и я! — твердо и уверенно сообщила Соня. Слегка повернув лицо, девушка подтвердила свои слова мимолетным поцелуем в то самое место, где секундой ранее покоилась ее голова, и улеглась обратно.
На глаза навернулись слезы, отчего Лиза поспешно заморгала.
— Не хочу втягивать вас…
— А чего нас втягивать-то? — отшутился Гордеев. — Сами подтянемся, только свистни. Скажи же, Белоснежка?
— Разумеется! Давай только обойдемся без демонстрации твоих навыков свистового мастерства! — простонала Соня.
— Ой, какие мы нежные…
Такое неимоверное облегчение на нее накатило, что невольно хихикнула. Глупо и невпопад, но сдержаться не смогла. Все страхи и предрассудки испарились, подобно росе в обеденный час.
Алмазова, улучив момент, схватила за руку, приложила ладонью к своему животику:
— Будете крестными?
— На меньшее я и не рассчитывал!
Лиза кое-что осознала в тот миг:
— Господи! Ты решилась!
— Да… Да!
— Моя красавица!
— Более того… он мне предложение сделал! Лизка, я замуж выхожу!
Девушка сжала подругу крепко-крепко, желая поддержать в столь радостный миг. И своим счастьем поделиться хотела. Да только не могла. От досады губу прикусила, чтобы лишнего не сболтнуть.
— Интересное дельце, — раздался за их спинами разгневанный мужской голос, заставляя испуганно вскрикнуть. — И кто же у нас этот стопроцентный смертник?
Соня, очевидно, не веря в происходящее, подорвалась точно ужаленная.
Ошалевшим взглядом уставилась на нежданного свидетеля их разговора и прошептала лишь одну фразу внезапно севшим голосом:
— Папочка?
Глава 5
Мгновение спустя, когда оторопь отпустила, не обращая никакого внимания на серьезный вид отца и не менее грозный вопрос, Соня бросилась к родителю на шею. Всхлипывая, вжимала в него свое трясущееся тельце и осыпала щетинистые щеки влажными поцелуями.
Столь ранимая и беззащитная.
Подобное зрелище отзывалось в душе тупой болью. Страхом за близкого человека. Лиза поспешила отогнать от себя тяжелые мысли. Не время предаваться унынию. Только не сейчас. Протянула руки Гордееву, призывая на помощь. Друг рывком поставил ее на ноги и, притянув к себе, шепнул на ухо:
— Они с Лехой решили держать все в тайне вплоть до его возвращения.
Кивнула, подтверждая, что также станет молчать.
Не вопрос!
— Папочка! — приговаривала Соня точно заведенная. — Слава Богу! Живой. Как же мы с мамой волновались…
— Принцесса…
— Я так рада, что ноги отнимаются! Странно, правда?
— Только ноги? Как мне показалось, мозг тоже!
— Папа! — возмущенно воскликнула Алмазова, уперев руки в бока. — Хоть представляешь, что с нами было? Ты уехал к другу в другой город… и исчез! Мы себе места не находили. Я чуть условия Зарутского не приняла! Да если бы не Дмитрий…
Алмазов торопливо чмокнул дочку в лоб и буквально оторвал от себя:
— Полно тебе, моя хорошая. Что со мной станется-то? Рано еще отца со счетов списывать!
— Извини, — подруга стерла с лица соленую влагу, явно стесняясь столь бурного проявления эмоций. — Ты здесь. Рядом. Теперь все будет хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Соня?
— Ты у меня самый лучший, — тараторила девушка, словно от столь пафосных речей зависела ее жизнь. Хотя в каком-то смысле все именно так и было. — Смелый и сильный.
— Зубы мне не заговаривай! — строго осадил Алмазов. — Я прекрасно слышал вашу милую беседу.
Соня поникла. Поняла, видимо, что отца обвести вокруг пальца не выйдет. На выручку пришел Гордеев, перетягивая внимание на себя.
— Петр Петрович, какая приятная встреча!
— Здравствуй, Андрей, — пожал протянутую руку. — Как ты? Как брат?
— Брат весь в делах. А я, как всегда, предоставлен сам себе.
— Обида в твоем голосе, или послышалось?
Поразительная проницательность. Друг натянуто улыбнулся, но не нашелся с ответом. А вот в планы Петра молчание не входило:
— Послушай-ка, парень, Алексей не подарок. Знаю. Однако больших высот в своей жизни достиг. И не сложил лапки – карабкается все выше. Дальше. Вперед. Ты должен им гордиться. Он, как никто другой, достоин уважения. Особенно твоего! Ты – его плоть и кровь!
Лиза едва со смеха не закатилась при взгляде на подругу. Вот уж кто и уважал, и гордился, и сиял пуще начищенного самовара!
— Знаю, — согласился молодой человек. — Вы правы. А обида… не хватает мне его. Все мечтаю, чтобы женился поскорее, — не удержался – все же подколол Соню. — Возможно, семья заставит его проводить больше времени дома и убережет от длительных командировок.
Алмазов ободряюще похлопал парнишку по плечу. Держись, мол!
— Зря надеешься. Тебя раньше женим!
— Почему это? — упрямо топнула ногой подруга. — Влюбится и женится!
Петр Петрович лишь фыркнул:
— Собирался он однажды. Ничем хорошим не кончилось. Едва ли когда-нибудь решится на второй заход.
Соня пошатнулась – сказывалось напряжение. Лиза поспешила встать рядом и незаметно приобнять за талию.
— Спокойно, — шепнула на ухо. — Лучше спросить ЕГО об этом.
— Лешик рассказывал, — судорожно вздохнула. — Вскользь упомянул. Без подробностей.
Андрей истерически загоготал:
— Леха? Не-е-ет! Ерунда какая-то. Бред! Я бы знал, будь у него невеста. Вы путаете…
— За словами следи, малой! — осадил молодого человека Петр. — Юность – она такая. Глуп как пробка был. Ему же тогда едва восемнадцать стукнуло. Доверился девке. Ослеп от любви. А она его облапошила. И довольно-таки умело для столь нежного возраста. На всю жизнь урок.
— Охр*неть! — коротко и ясно обрисовал ситуацию Гордеев, разводя руки в стороны.
— Оставлю вас ненадолго, — как можно беззаботнее улыбнулась Алмазова, решительно направляясь в сторону дома. — Нужно позвонить…
Однако и пары шагов сделать не успела:
— Стой, где стоишь! — рявкнул на девушку отец. Да так, что Лиза с Андреем на пару вздрогнули и сочувствующе переглянулись. — Вернемся к насущным проблемам. Да, доча моя?
— Папа…
— Кто он?
— Кто?
— Человек с отсутствующим инстинктом самосохранения и повышенной ломкостью костей!
Соня очень медленно, будто на ватных ногах подошла к родителю и вложила дрожащую ладонь в его огромную пятерню.
— Нам есть что обсудить, — произнесла тихо. — Прогуляемся?
* * *
— Может, стоило пойти следом? — взволнованно спросил Андрей, как только Алмазовы скрылись из вида. — Вдруг он ее… того! И прикопает в лесочке… Эй, ты чего?
Не выдержав, отвесила другу приличный подзатыльник.
— Хватит нести чушь!
— Вообще-то, с ними мой племянник! Я переживаю. Гордеевы своих не бросают!
— Тоже мне, великий уравнитель! Они – родные люди. Как-нибудь поймут друг друга без нашей помощи.
Лиза уверена была, Соня найдет нужные слова, чтобы убедить отца в правильности своего выбора. Чтобы показать всю глубину и многогранность своих чувств.
