я все-таки совершил ошибку, не стоило вестись на выразительные глаза Егоровой и ее умопомрачительные духи.
Спорткар еще пару разу свернул, пока не остановился в узком переулке. Впереди обнаружились стоящие друг за другом несколько машин.
— Это твои друзья? — спросил я, с сомнением разглядывая черные внедорожники и вытянутый седан представительского класса. Что такие крутые тачки (а точнее их хозяева) забыли в этой дыре?
Обдумать мысль, я не успел, Лена внезапно повернулась ко мне и сказала:
— Извини, это все папа, он сказал, что это очень нужно сделать, я не могла отказать… — она проговорила фразу очень быстро, буквально протараторила.
Удивленный я, открыл рот, собираясь ответить, но не успел, неожиданно дверь с моей стороны резко распахнулась и сильные руки буквально выдернули меня из машины, на ходу ловко заведя уже мои руки за спину, стянув их пластиковой застежкой. Я не успел опомниться, как меня втолкнули в неприметную дверь, а позади похоронным набатом прозвучал звук мотора уезжающего спорткара.
Глава 4
4.
Сначала грязные обшарпанные ступеньки, затем такая же грязная дверь. Короткая лестница и длинный плохо освещенный коридор, ведущий в подвал. Справа и слева два амбала, одетые в черные деловые костюмы, олицетворяющие собой значение — бодигард. Сзади еще один, и только впереди свободное пространство, намекающее о попытке побега.
Ну да, со связанными руками, по полутемному коридору, с тремя бугаями на хвосте. Хотел бы я посмотреть на это, как быстро меня догонят и насколько долго после этого будут бить.
Черт, руки затекли. Пластиковые наручники затянули слишком сильно. Перед лицом мелькнуло расстроенное лицо Лены Егоровой и бормотание об отце. Интересно, кто мог заставить крутого банкира позвонить дочери, велев ей выманить в город одного паренька? В том что я понадобился не банкиру, я почему-то был уверен. Не занимались преуспевающие финансисты такой ерундой, как похищение шестнадцатилетнего сироты. Делать им больше нечего, отвлекаясь от своих важных дел в роскошных офисах с услужливыми длинноногими секретаршами в коротких юбках и блузках с открытым вырезом на упругой груди…
— Сюда, — домечтать о прелестях шикарной секретарши, похожей на стройную куколку, мне не дали, один из амбалов толкнул в появившийся справа проем.
Наша дружная компания зашла в комнату. С потолка свисала одинокая лампочка, по углам прятались густые тени, пахло чем-то странным, напоминая о медицинском кабинете.
Продезинфицировали они тут что ли? Воняет антисептиками.
— Садись, — сильная рука надавила на плечо, заставляя опуститься на единственный в комнате предмет мебели — металлический стул, помнящий времена Реформации. Побитый, в выщерблинах, он тем не менее крепко стоял на четырех ножках, олицетворяя собой надежность старых вещей.
Щелкнули кусачки, и пластик стяжек отпустил перетянутые руки. Я с облегчением вздохнул и попытался потереть затекшие запястья, но не тут-то было, амбалы сноровисто перехватили освобожденные руки и прижали их к невысоким подлокотникам.
Снова противный звук стягиваемых наручников. Не успел толком сообразить, как оказался привязанным, на этот раз к стулу.
Да они издеваются.
— Ребята, если вы про садомазо, то вы не по адресу, я по другим делам. Но я знаю пару сайтов в сети, где таким как вы будут рады.
— Сиди смирно, — мой искренний порыв помочь ближним в деле удовлетворения их неестественных потребностей почему-то не был по достоинству оценен. Стоящий сзади битюг отвесил мне легкую затрещину.
Вот урод. Связанного любой может бить.
— Слушайте, вы, наверное, ошиблись, у меня нет богатых родителей и выкуп за меня платить никто не будет. Даже звонить бесполезно, — я помедлил и с грустью констатировал: — И некому.
Но печальная речь не разжалобила похитителей, им вообще похоже было плевать. Они напоминали бездушные механизмы, перед которыми поставили задачу, которую они будут выполнять, все остальное неважно.
И вот тут мне впервые стало по-настоящему страшно. До этого толком не задумывался чем все это может закончиться. Точнее для этого мне просто не дали время, слишком быстро все произошло. Но оказавшись в подвале привязанным к стулу, я вдруг понял, что ничего хорошего дальше можно не ждать.
Скажут этим роботам в темных костюмах утопить мальчишку, утопят. Даже на секунду не задумаются, выполняя приказ хозяина.
То, что хозяин есть, я не сомневался. Не стали бы меня похищать эти мордовороты по собственной инициативе. Во-первых, не походили они на мозговой центр, скорее на простых исполнителей. Во-вторых, никто из них со мной не заговорил, что выглядело странным.
— Мы кого-то ждем? На вечеринку еще ожидаются гости? — пытаясь храбриться, вякнул я, и тут же заработал еще одну оплеуху.
— Заткнись.
Я дернулся и попытался обернуться, чтобы рассмотреть обидчика. Он это понял и отвесил еще одну затрещину, видимо в воспитательных целях.
Урод. Но попыток посмотреть назад, я больше не предпринимал. Черт знает этих ублюдков и чего от них ждать. Пока это были небольшие удары, скорее обидные, чем приносящие боль, но плохое поведение могло раззадорить, а получать по голове пудовые кулаками я не хотел.
Интересно все-таки чего им надо? И Ленка сука, уехала. Наверное, уже на полпути к школе. Лживая тварь, заманила, а сама сбежала. И в едва не брызнувшие слезы я не верил, как и в дрожащий голос. Притворялась стерва, добраться бы до нее и…
Что бы с ней сделать? Я принялся обдумывать, как наказать обманщицу. Обрить наголо? Найти какие-нибудь провокационные фотки и выставить на всеобщее обозрение в сеть? Больше ничего путного в голову не приходило. Избиению противилась вся суть, все-таки девушка и как-то не очень бить ее кулаками. Ну точно, обрею наголо, подкараулю, усыплю чем-нибудь и всю роскошную иссиня-черную гриву в мусорку. Будет ходить лысой на уроки, служа объектом насмешек.
Мечты о сладострастной мести захватили. Я уже представлял, как заманившая меня сюда лживая тварь становится посмешищем всей школы. Однако потом вспомнил куда «сюда» меня заманили, и что никуда я еще не выбрался и вздохнул.
Неизвестно, получится ли вообще выйти из переделки живым, какие уж здесь
