Мы перемещаемся. Дрю поднимает меня, и мы двигаемся, целуясь. Я не знаю, где мы, и мне все равно, лишь бы он не переставал меня целовать. Когда моя спина обо что-то ударяется, мы останавливаемся. Каждый раз, когда он делает вдох, он кусает мои губы, заставляя меня хотеть большего. Затем одна рука скользит вниз к моему бедру и сжимает, когда он крепче обнимает меня, прижимая к своему телу. Он отрывает свой рот от моего.
— Блядь. Кейт. Кейтилин. Кейт, Кейт, Кейт.
Длинный список Кейт.
Затем его рот возвращается к моему всего на секунду, и я протестующе стону, когда он отстраняется. Мне приходит в голову мысль, что это больше, чем просто поцелуй. Мое тело покалывает, а колени подгибаются. Мои пальцы сжимают его плечи, чтобы не упасть на тротуар. Об этом пишут стихи и эротические романы. У меня все мокрое между ног, хотя единственное, к чему он прикасался, кроме моего лица, — это к моему рту и бедру. Еще раз его губы находят мои и страстно целуют меня, язык скользит по моему, превращая мой желудок в узел безумия и заставляя мою голову кружиться. На этот раз, когда он останавливается, мне требуется секунда, чтобы собраться.
— Пойдем со мной в мою комнату. Пожалуйста. Мы не обязаны делать то, что тебе не нравится. Я клянусь. Я просто хочу обнять тебя. И смотреть на тебя. И проснуться с тобой. И, может быть, я говорю как какая-то сучка, которой выбрили киску, но я не готов отправить тебя домой.
Мои брови поднимаются к волосам, и я хихикаю. Только потому, что я пьяна — пьяна его поцелуями. Я ненавижу хихикающих девчонок, но мысль о том, что он сучка с выбритой киской, заставляет меня умереть со смеху.
— Да. Хорошо, я пойду. Но я не буду трахаться с тобой, — выпаливаю я.
— Нет. Никакого траха. Никакого намека на секс. Я торжественно клянусь. Честь разведчика. Боже, какая ты чертовски красивая.
Этот мужчина идеален. Он парень моей мечты. И подумать только, я с ним раньше не встречалась! Я хотела этого, но это было бы огромной ошибкой. Он сплетает наши руки, и мы возвращаемся в его комнату. Я надеюсь, что это реальность, а не алкоголь заставляет меня чувствовать себя так. Я останавливаюсь на секунду и щипаю себя за руку.
— Что не так? Тебя укусил жук?
— Нет. Я только хотела убедиться, что не сплю.
И через мгновение его руки обвивают меня, его рот нависает над моим.
— Ты не спишь, Кейт. Это по-настоящему.
И он снова целует меня, лишая меня воздуха до последней капли. Когда он, наконец, прерывает поцелуй, я провожу пальцами по его губам.
Я качаю головой, чтобы прояснить мысли.
— Я не знаю, о чем я думала.
— Что ты имеешь в виду?
— Почему я не ухватилась за шанс пойти с тобой на свидание? Что, черт возьми, со мной не так?
Потом я понимаю, что это глупо, и я сказала эти слова вслух. Мне нужно закрыть рот, пока я не спугнула беднягу.
— Вот почему у меня была эта цель, Кейт.
— Я должна признаться, — говорю я, когда мы снова начинаем идти.
— Да?
— Я споткнулась намеренно. Мне нужен был предлог, чтобы прикоснуться к тебе.
Он останавливается и смотрит на меня.
— Серьезно?
Я киваю, и он снова меня целует.
— Когда я увидел тебя на той вечеринке, я знал, что мы поладим.
Вскоре перед нами маячит Унион, и я начинаю нервничать. Что, если мы разденемся? О, нет! Я не делала никаких эпиляций. Без бритья и воска. Голяк! Я внизу похожа на гризли-переростка. О черт! Что я собираюсь делать? Это так неожиданно; я никогда не думала, что мы пойдем куда-то после ужина! Может быть, я смогу прокрасться в ванную и воспользоваться его бритвой. Но потом я смотрю на его лицо и вспоминаю, что у него немного щетины, так что я сомневаюсь, что он вообще взял ее на ночь. Долбанное дерьмо.
— Что такое? Пожалуйста, не говори, что у тебя есть сомнения. Обещаю, Кейт, мы можем просто посидеть и поговорить. Я хочу провести время с тобой.
— Я знаю. Я доверяю тебе, Дрю. — И как ни странно, это правда.
Когда мои мысли возвращаются к вариантам, я нахожу возможный выход. Я могу сказать, что никогда не раздеваюсь на первых свиданиях. Да. Вот и все. Вполне разумно и приемлемо. Мы добираемся до его комнаты, и он спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь выпить. Я прошу воды. Через несколько минут она у меня в руке, и я жадно пью.
По тому, как он смотрит на меня, я предполагаю, что он знает, что я нервничаю.
— У тебя есть сомнения, не так ли?
Я качаю головой.
— Это не так.
— Скажи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы что-то тяготило тебя.
Мой глупый, глупый рот выпалил:
— Ниже пояса я похожа на гризли-переростка.
— Хм?
Я полагаю, будучи мужчиной, он просто не понимает. Поэтому я поднимаю указательный палец и направляю его прямо между бедер.
Становится очевидно, когда загорается лампочка, потому что он улыбается. Невероятно.
— Все нормально. В любом случае, я не планировал раздеваться.
Итак, я просто рассказала ему свой самый сокровенный, самый темный, самый унизительный секрет — ну, почти самый унизительный — просто так? Я опозорилась до смерти, просто так? Я хочу заползти в нору и умереть. Я делаю единственное, что могу. Я хватаю ближайшую подушку и прячу в нее лицо. Самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала, с самыми великолепными глазами на планете, сидит передо мной, и я только что сказала ему, что мой пирожок похож на Снежного человека. Это войдет в историю как самый унизительный момент в моей жизни, заменив мудака. Я никогда не переживу этого. Никогда.
Глава 3
Настоящее
ЖИВАЯ МУЗЫКА И МОИ оживленные коллеги заполнили зал. Но я ничего не вижу и не слышу. Я смотрю в зеркало на задней части бара, гадая, чье отражение я вижу. Я едва узнаю женщину, смотрящую на меня пустым взглядом. Дрю… Энди здесь, в городе. Прошло три дня с тех пор, как я увидела его, и я не могу выбросить его из головы.
— Кейт, ты слишком тихая. Это праздник. Мы завершили работу над проектом Кейна. Может быть, теперь мы сможем спать больше четырех часов в сутки. — Даниэль усмехается и подносит стакан к губам. — По крайней мере, до встречи в следующий понедельник, чтобы обсудить наш следующий проект.
Он смеется над собственной шуткой, когда к нему подходит Мэнди с двумя бокалами в руке. Она наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Я не уверена, что происходит с тобой, но сегодня вечером ты должна праздновать.
Я пью предложенный напиток, чувствуя себя как первоклассная зануда. Она поднимает свой стакан, и все мои коллеги поднимают свои бокалы. Не желая быть белой вороной, я делаю то же самое и улыбаюсь.
— За нас и особенно за Кейт. Если бы не ее помощь в последнюю минуту, мы все могли бы сейчас в офисе переделывать проект, — объявляет Мэнди.
— За Кейт, — повторяют тост все.
— За команду, — возражаю я. — В команде нет Я. Мы все потратили часы, и мы все, надеюсь, пожнем плоды.
— Вот-вот! — Раздаются радостные возгласы.
Я понятия не имею, получим ли мы какие-нибудь бонусы за вовремя выполненную работу, кроме дополнительного выходного дня, который нам дали. Тем не менее, девушка может надеяться. Я опрокидываю стопку, понятия не имея, что это за спиртное.
Горло обжигает, и я чувствую вкус корицы не только во рту, но и в слезах, которые наворачиваются на глаза. Это огненный шар! Мои глаза вылезают из орбит, Мэнди бьет меня по спине, как будто я задыхаюсь. Я держу рот закрытым, опасаясь, что буду дышать огнём, как дракон.
— У тебя на груди волосы встанут, — щебечет Мэнди. Ее медово-каштановые кудри подпрыгивают, словно она с трудом сдерживает энергию, которая у нее внутри. — По крайней мере, так папа сказал моим братьям, когда они впервые попробовали алкоголь.
— Я почти уверена, что мой пищевод никогда не восстановится, — хриплю я.
— Сейчас. Есть еще?
Мое выражение лица застывает, когда я смотрю на нее, как на сумасшедшую.
— Ты шутишь, да? Или, может быть, ты просто пытаешься меня отравить.
