Образ Тейяра де Шардена «ось эволюции, осознающая самую себя» в новой, космоноосферной парадигме универсального эволюционизма получает совершенно новое, лишенное богословских или теологических одежд, обоснование.
«Взрывы» в эволюции я рассматриваю как «взрывы» эволюционного творчества, которые разбивают эволюцию на макроциклы. В. П. Казначеев и Е. А. Спирин добавили к Большому Космологическому Взрыву (15 миллиардов лет назад) Большой Биологический Взрыв, возвестивший появление Биосферы на Земле 4–4,5 миллиарда лет назад (по концепции Л. Л. Морозова) [27, с.29]. По аналогии появление человека и человеческого разума около 4–5 миллионов лет назад можно назвать Большим Бионоосферным Взрывом, запустившим процесс перехода Биосферы в Ноосферу. Продолжая эту логику я предложил переход человечества от антропной эволюции к социальной в результате неолитической революции назвать Большим Социальным или Соционоосферным Взрывом, а переживаемую Эпоху Великого Эволюционного Перелома [28] на рубеже ХХ-го и XXI-го веков – Большим Соционоокооперационным Взрывом, выражающим собой переход от Конкурентной, Стихийной Истории к Кооперационной (социальный коогенез), Управляемой, Ноосферной Истории в виде управляемой социоприродной – ноосферной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества [1, 26]. Эти «Большие Взрывы» в космической эволюции калибруют процесс «оразумления Вселенной», в логике которого ноосферизация Биосферы и человеческого Разума на Земле предстают закономерным этапом развития Вселенной.
Эта авторская парадигма универсального эволюционизма позволяет осознать закономерность появления разума во Вселенной и разума в лице человечества на Земле (а может быть и другого «разума»). Возникает новая категория Ноосферизма – категория космического ноогенеза, сопровождающая космическую кооперативную эволюцию, которая приводит к появлению Космического Разума. Гетерогенность его эволюции (т. е. неравномерность процесса «оразумления» в разных участках Вселенной) позволяет сформулировать научную гипотезу о существовании в Космосе более развитого разума, встреча с которым для нас на Земле выглядит, как встреча с «богом» или с более высокой космической разумностью.
В этом планет можно утверждать, что геоноогенез эволюционно фрактален космоноогенезу – и эта фрактальность является результатом действия системогенетического закона спиральной фрактальности системного времени [29] (см. ниже, в этой монографии раздел V), только в логике повторения космической эволюции Вселенной в космической эволюции Земли, ее Биосферы.
5. Ноосферное образование – расставание с простотой и становление ноосферной системности
Таким образом, становление ноосферного образования на Земле, которое начинается со становления ноосферного образования в России, является частью действующей логики Великого Эволюционного Перелома, «Соционоокооперационного Взрыва», связанного с переходом человечества к новой, ноосферной, Неклассической парадигме Истории. Сам ноосферный императив в условиях первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы ужесточается, предстает как императив выживаемости человечества в XXI веке, императив спасения человечества от неминуемой экологической гибели в XXI веке, на пути рыночно-капиталистической частнособственнической формы хозяйствования и соответственно природопотребления на Земле, через смену ценностей, оснований своего цивилизационного бытия, Великого Отказа от институтов частной собственности и рынка.
Н. Н. Моисеев в работе «Ноосфера и человек» (1990) показал ключевую роль системы «Учитель» в этой смене ценностно-мировоззренческих установок человечества в своей сознательной эволюции. Он указывал: «5 системе «Учитель» центральной фигурой является сам учитель. В эпоху ноосферы его личность станет играть решающую роль» [22, с.255].
Проблема, стоящая перед Россией и человечеством стоит так: необходимо сменить мировоззренческие и ценностные ориентиры в социальной эволюции и социальной политике и начинать надо со становления ноосферного образования и ноосферной культуры, с формирования управляющих новой ноосферной формации, со становления ноосферного учителя и ноосферного человека.
В условиях рыночно-капиталистических реалий России и всего мира эта установка предстает как оппозиционная установка рыночному или либерально-рыночному (тем более – монетарному) взгляду на основания образовательной, экономической, социальной, культурной, геополитической политики российского государства.
Но у этой «ноосферной оппозиции» нынешнему мировоззрению, системам ценностей, культу прибыли и денег, даже за счет духовно-нравственных потерь и духовной катастрофы человека, на что недвусмысленно указывает Дж. Сорос в «Кризисе мирового капитализма» (1999) [30], есть мощный союзник – самое ее Величество Природа, развивающаяся первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы, как форма проявления «биосферного императива» (понятие «биосферного императива» было введено мною в «Системологических основах образовательных систем» (1994), чтобы показать, что есть императив выживания самой Биосферы как суперорганизма, направленный против человечества, поскольку он подрывает основания бытия Биосферы, вследствие слишком большого антропогенно-деструктивного, энтропийного воздействия рыночно-капиталистической формы ведения хозяйства на Земле [31]).
Другой, кроме ноосферной, альтернативы у человечества нет. Все другие альтернативы несут экологическую гибель человечеству уже в XXI веке. При этом, ноосферная альтернатива развития есть ноосферный, духовный, экологический социализм [1, 35, 36] (ноосферный капитализм – нонсенс, он невозможен по самой паразитарной, античеловеческой природе капитализма [32–34]).
Ноосферное-образовательное движение в России имеет мощные культурные, духовные, научные потенциалы в лице Русского Космизма, учения о ноосфере В. И. Вернадского и его развития во второй половине XX века, становящегося Ноосферизма, в лице сложившегося холистического, синтетического мышления, характерного для русского ума, в лице традиций русской и российской в целом науки, стремящейся к универсальным обобщениям, в лице трехсотлетней Эпохи Русского Возрождения, вектором которой являются космическая телесность человека и космическая ответственность человеческого Разума [37].
Речь идет о новой парадигме универсализма и самого человека, и его бытия на Земле, и его Творчества, – универсализма космоноосферного [36, 38].
В. Ф. Сержантов, переосмысливая категорию всеобщего самосознания Гегеля, подчеркивал: «Всеобщее сознание, венчающее формирование личности, осуществляется как разум и нравственность… Относительно разума в гегелевском истолковании следует сказать, что, будучи высшей фазой интеллектуального осмысления мира человеком, разум вместе с тем выражает высшую целенаправленность и целесообразность бытия» [40, с. 15]. Ноосферный универсализм включает в себя эту высшую «целенаправленность и целесообразность бытия», которые приобретают в XXI веке космоноосферное измерение.
Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы может быть осмыслена как первая фаза Экологической Катастрофы «частичного», рыночно-капиталистического, «конкурентного» человека, неадекватного космоноосферной универсальности своего бытия. Ноосферное образование призвано вывести его из этого катастрофического, онтологического кризиса, в котором материализовалась вся онтологическая ложь истории капиталистического «частичного» человека [32–34], вывести через снятие отчуждения человека от своей универсальной природы – природы космического разума (но пока в потенции).
Ноосферное образование есть «расставание с простотой» в образовании, феномену которого Н. Н. Моисеев посвятил целую капитальную работу «Расставание с простотой» (1998) [23]. Действует блок системогенетических законов адекватности – по разнообразию, по сложности, по неопределенности, по системности, регулирующих развития систем любого рола во взаимодействии с миром [29].
По отношению к человеку эти законы требуют, чтобы разнообразие и сложность внутренней картины мира у человека должна быть опережающе адекватна разнообразию сложности мира, в котором живет, действует и развивается человек – и соответственно общество. Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы и есть отражение отставание человеческого разума в сложности, в мире разнообразия отражаемого им мира.
На другом языке нарушение этих законов породило «интеллектуальную черную дыру» (В. П. Казначеев), отражающую нарастающее отставание в темпах приращения знаний окружающего мира от темпов роста негативных антропогенных изменений в живом веществе Биосферы, и «Глобальную Интеллектуальную черную Дыру» (А. И. Субетто), отражающую собой отставание реакции человеческого разума (системного познания параметров Глобальной Экологической Катастрофы) на ускоряющиеся темпы развития Глобальной Экологической Катастрофы, в том числе, в связи с ложными ценностными ориентирами, неадекватными глобально-экологическим реалиям [28].
