но успокоить даже не пытался. Не сработало. А вскоре до неё дошло, что никто из коллег и словом не обмолвился с ней об этом вопиющем проступке. Значит, о нём только майору известно.
— Василий Абимболаевич, — со слезами взмолилась она. — Не рассказывайте об этом никому! Пожалуйста…
— Не будь дурой, Миронова! Я говорю тебе всё это не для того, чтобы тебя тут же уволили! А чтобы ты на будущее раз и навсегда запомнила, как надо себя вести, когда работаешь под прикрытием, что можно делать, а что, ни в коем случае, нельзя…
— Спасибо, Василий Абимболаевич, — с облегчением выпалила она и неожиданно для самой себя ещё сильнее разревелась.
— Посиди тут, успокойся и приведи себя в порядок, — поднялся он из-за стола и направился к выходу. — Чтобы вопросов лишних ни у кого не было. Ох ты горе мое горюшко… На вид взрослая, а как будто из детского сада только что выпустилась…
— Спасибо вам, — ещё раз всхлипнув, ответила она.
* * *
В субботу с утра поехали с Ахмадом на рынок.
— Звонил вчера Тигран, — поделился он, — кстати, привет тебе передавал. Они вчера вместе с начальником Эммы Ушаковым вдвоём убеждали её в Москву ехать.
— Убедили?
— Убедили. Отправили сразу билеты брать. Приедет в воскресенье вечером. Если ты не сможешь её встретить, я сам встречу.
— Да смогу я… А что она ехать-то не хотела?
— Дед больной, братья маленькие, а бабушка старенькая… И соседи вызвались помочь по такому поводу, но нет, я сама, все сама. Ну, что ты её не знаешь, что ли?..
Знаю. Надо ей будет не забыть билеты оплатить, да еще под каким благовидным предлогом денег подкинуть, на такую-то ораву всяко много надо…
Вернулись с ним домой, и я отправился на лекцию по рыночной экономике для родни. Не стал отменять, раз нас только на семь часов вечера Альфредо пригласил в ресторан.
У завода уже стоял «Вартбург» Марата. Пока не приехали Эль Хажжи с Аишей, показал ему подарок для неё.
— Прошлый век, — прокомментировал я. — Ручная работа, имя автора на каждом изделии. Очень изысканный стиль.
— Красиво, — с видом знатока покивал он, и, завернув обратно в газеты, спрятал поднос в багажник. — Сколько заплатил?
Я назвал сумму, и он со мной расплатился. Тут и «Волга» Фирдауса показалась.
Пока дошли до музея, успел поблагодарить его за подарки.
— Ваш Алонзо такой фурор произвёл в гостинице своим появлением с ярким чемоданом и переводчиком, — рассказывал я. — К Галие её делегация стала обращаться на «вы» и шёпотом.
Они все весело хохотали, когда я рассказывал о впечатлениях, что подарки произвели на всех.
— Главное, полный чемодан «сокровищ», как коллеги жены говорили, а таможню без проблем прошла.
— Так я отцу целую лекцию по телефону прочитал, чего и сколько можно провозить в СССР. Вопрос-то досконально изучил за эти годы. Специально, чтоб точно проблем не было…
— За это тебе отдельное спасибо, — пожал я ему руку.
Отзанимались полтора часа. Больше Диана не выдержала.
— Если бы вы знали, как я учиться устала! — сделав несчастное лицо, пояснила она в ответ на наши удивлённые взгляды. — Институт, курсы арабского, французского… Жду, не дождусь, когда Лайла родит и мы в Европу уедем хоть на недельку.
— А я заканчиваю учиться в этом году, — заметил Марат.
— Что, уже всё? — удивился я.
— Да, в июне уже диплом получу.
— А дальше планировал учиться? — поинтересовался я.
— У меня и так два диплома, — насупился он. — Я же до армии ещё училище закончил…
— Может, и хватит всю жизнь простым тренером проработать… Но, лучше, наверное, какую-нибудь спортшколу возглавить? В институт физкультуры на заочное не думал пойти? — предложил я.
— Ничего я ещё не думал, — скептически глядя на меня, ответил он. — И потом, у меня тоже арабский.
Диана нервно рассмеялась в голос. На этом мы и завершили наши занятия и пошли на выход.
А с Маратом я еще поговорю. Все-таки не понял он, что за семья у Аиши. И что он должен все время стремиться ввысь, чтобы на них впечатление произвести, если хочет хоть на что-то рассчитывать… Ничего, как-нибудь с ним пересечемся еще. Не при Аише же об этом с ним говорить…
* * *
Пассажирский поезд Брянск-Москва.
Оксана специально взяла билет на поезд, который приходит в Москву ближе к полудню. Она постаралась выспаться в поезде, чтобы не было тёмных кругов под глазами. Закрывшись в туалете, переоделась и занялась причёской. Чистые волосы она легко уложила в ракушку и нашпиговала её шпильками. Потом, вернувшись на место, ещё до самой Москвы не спеша красилась, досадливо морщась, когда поезд дёргался…
Хорошо, что на нижнюю полку удалось билет взять, — думала она, разложив на ней многообразное содержимое своей косметички. Перед самой уже Москвой она достала голубую коробочку с духами «Клима» и пальцем нанесла духи себе за ушами и в районе декольте.
Тщательно продумав свой гардероб ещё дома, она чувствовала себя неотразимой. Настроение было боевое, погода великолепная. Выйдя в город, она осмотрелась в поисках телефона-автомата.
— Антон, добрый день, — спокойным, но приветливым голосом проговорила она. — Это Оксана Якубова. Я в Москве.
— Какие у вас планы? — поинтересовался он, коротко поприветствовав её.
— Хотела бы пройтись по магазинам в центре, — ответила она, заранее продумав стратегию обольщения. Этим заявлением она решила продемонстрировать ему свою незаинтересованность в нём, как в мужчине. Главное, не спугнуть его…
— Замечательно. А где и когда мы можем с вами пересечься?
— Не забывайте, Антон, что я не москвичка и плохо здесь ориентируюсь. Вам не трудно будет взять на себя организацию нашей встречи?
— О, конечно, конечно! Прошу прощения, Оксана. Так… Фонтан в ГУМе знаете? На первом этаже…
— Знаю.
— Вот, тогда встречаемся в ГУМе у фонтана в пять часов вечера. Успеете до пяти по магазинам погулять?
— Надеюсь, — неопределённо ответила она.
— Ну, тогда, до встречи, — попрощался он.
— До встречи, Антон, — спокойно ответила она, а сама чуть не подпрыгнула от радости.
Итак, теперь главное, не сильно устать от беготни по городу, но и покупки какие-никакие сделать, чтобы выглядело всё естественно, — подумала она и
