Если верить семейному адвокату, лошади и машины были давно проданы; остался только древний «Линкольн» Адама Галлахера. Он стоял на площадке для подержанных машин и ждал покупателей.
Надо было продать и другие вещи. Нелл представления не имела, что останется после уплаты долгов и налогов, но не слишком об этом задумывалась. Ведь она приехала домой вовсе не в надежде нажиться на смерти отца.
Она ушла из дома не оглядываясь, позволив инстинкту или подсознанию выбрать одну из малозаметных тропинок, ведущих в лес. Примерно пятьдесят или около того акров леса отделяли дом Галлахеров от соседних ферм и ранчо. Густые кроны деревьев создавали прохладный, сумрачный мир, где Нелл в детстве проводила много времени, особенно летом.
Сегодня там не было так покойно, как раньше.
Но все равно Нелл продолжала идти, ощущая нетерпение, слишком знакомое, чтобы от него можно было отмахнуться. Несколько раз она останавливалась, оглядывалась, что-то искала, но видела только неподвижный подлесок, еще немного влажный после вчерашней грозы.
Она едва успела это отметить, как услышала глухой раскат грома. За одну секунду обстановка вокруг нее резко изменилась.
Потемнело. Она чувствовала, как ветер несет струи воды, которые бьют по коже. Они даже на мгновение ослепили ее, и она отвернулась, чтобы вода не заливала лицо. Она отерла ладонями лицо и стала вглядываться в пространство, пытаясь увидеть в те моменты, когда сверкали молнии, то, что ей полагалось увидеть.
Фигура в длинном темном плаще шла по дорожке, ответвляющейся от той, на которой стояла Нелл. Она решила, что это был мужчина, но точно сказать не могла. Капюшон плаща закрывал голову, и, поскольку он двигался под углом к ней, она не видела его лица.
Зато прекрасно разглядела перекинутое через плечо тело.
Это была женщина, в этом Нелл не сомневалась. Голые руки болтались, длинные мокрые волосы падали вниз. Казалось, она завернута в простыню или просто в светлую ткань, которая намокла и облепила ее обмякшее, казавшееся неживым тело.
— Нелл?
Не обратив внимания на зов, Нелл решила последовать за мужчиной, узнать, куда он направляется. Собирается ли он похоронить жертву? Или несет потерявшую сознание женщину глубже в лес, чтобы… сделать с ней то, что он хотел? Кто он? И кто эта женщина?
Она хотела пойти за ним, но что-то ее остановило. Когда она опустила глаза, то увидела, что вокруг ее запястий обвились толстые стебли какого-то растения, не давая ей двигаться. Она с трудом сжала кулаки, напрягла мышцы, стараясь вырваться, но стебли держали крепко.
— Нелл!
Она вглядывалась сквозь пелену дождя и, по крайней мере, поняла, в каком направлении удалился мужчина. Но подлесок под ветром так раскачивался, дождь и сверкание молний так сильно все искажали, что она вскоре потеряла его из виду.
Он исчез…
— Нелл!
Она моргнула. Вернулся день. Прекратилась гроза. Никакого дождя, грома или молний, даже ветра нет. А вместо непонятных растений ее крепко держали две сильных руки.
Она подняла голову. На нее, хмурясь, смотрел Макс. Она подумала: «Какое извращенное у вселенной чувство юмора. Или это, или мучения».
— Все хорошо, — сказала она, сама подивившись неуверенности в своем голосе. — Можешь меня отпустить.
— Не похоже. — Он еще сильнее нахмурился. — Что случилось, черт побери, Нелл? Ты только что была в сотне миль отсюда.
Ей захотелось сказать ему, что расстояние, на котором она была отсюда, милями не измерить, но вместо этого заметила:
— Размечталась. — И тут же перешла в нападение: — А ты что здесь делаешь?
— Я ехал верхом и что-то услышал, — сообщил он, даже не извинившись, что ехал по земле Галлахеров, а не по своей, которой было вполне достаточно. Он вроде только что понял, что держит ее запястья, и резко разжал руки.
— Что услышал? — спросила Нелл, куда более взволнованная, чем ей хотелось бы. Она рассеянно помассировала запястья и только тут заметила крупную гнедую лошадь, привязанную в стороне.
— Тебя. Ты кричала.
— И что я кричала? — неохотно спросила она. Но ей нужно было знать.
— «Нет». Ты громко повторила это несколько раз, пока я до тебя добирался, потом замолчала. Размечталась? Не мели ерунду, Нелл. Твой голос звучал так, будто кто-то делает тебе больно, и ты была белее снега, когда я подъехал. Ты и сейчас выглядишь не лучше, надо сказать.
Нелл произнесла, тщательно подбирая слова:
— У меня были… очень яркие… видения. Но, как ты мог убедиться, никто мне не угрожает. Никто меня не беспокоит. Все отлично. Спасибо за заботу, но мне ничего не нужно.
— Да? А это что? — Он показал на лейкопластырь над ее бровью.
Нелл пожала плечами.
— Я до сих пор еще не совсем освоилась в доме. Со временем все так забывается, знаешь ли. Вот ударилась о дверь шкафа. Просто поцарапалась.
Макс уже не хмурился, но по-прежнему не отрывал от нее взгляда, что ее беспокоило.
— Это все еще случается, да?
— Не понимаю, о чем ты.
— Обмороки. Ты падаешь в обморок и сажаешь синяки и царапины.
Она хотела сначала соврать, потом пожала плечами и ответила небрежно, будто столь пустяковая тема недостойна внимания.
— У всех свои недостатки. Я временами теряю сознание; вот и все.
— Ты когда-нибудь пыталась выяснить, в чем причина?
— Стресс, так говорят врачи. Наверное, возвращение сюда подействовало на меня сильнее, чем я думала.
— И это случилось сейчас, на этом месте? — Но он сам отрицательно покачал головой, не дав ей ответить. — Нет, ты была в сознании. Глаза широко открыты. Но зрачки сужены, и мне показалось… что ты где-то в другом месте.
— Совершенно очевидно, что я была здесь, а не где-то еще.
Нелл и сама не могла понять, зачем упрямо цеплялась за вранье, притворялась, что все нормально. Макс знал о ней такое, чего не знал никто в городке, разумеется, в зависимости от того, много ли он запомнил. Но пока он не говорит, что помнит и знает, она не собиралась ему ничего напоминать.
Он слегка кивнул, будто не удивился ее глупому упорству, но сказал:
— Да, кстати, Нелл? У тебя столько дел в доме, что тебя принесло сюда?
— Захотелось погулять, вот и все. — Она снова перешла в наступление. — Что с тобой такое, Макс? Это пока еще земля Галлахеров, и я имею полное право ходить по ней. Я еще не продала ее тебе.
Он сжал губы.
— На всякий случай, если ты забыла, что тебе вчера говорила Шелби, я напомню. Здесь в последнее время умирает много людей. Не слишком умно одной бродить по лесу.
— Умирали мужчины, если верить тебе и Шелби. Не женщины.
— Пока. Но не стоит играть с огнем, Нелл.
— Я могу о себе позаботиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
