его опять поправляет. На третий день продавщица говорит: «Еще раз скажешь "пеписины", я тебе уши к прилавку гвоздями приколочу!» Приходит Чебурашка снова в этот магазин и спрашивает: «А у вас гвозди есть?» – «Нет». – «А пеписины?»
• У врача дома засорился унитаз. Вызвали водопроводчика. Водопроводчик пришел, пару раз где-то стукнул молотком, заменил прокладку, закрутил гайку. Потом говорит: «Готово, все работает. С вас 500 рублей». – «Как 500 рублей? За пять минут работы? Я нейрохирург, я 12 лет учился специальности, но мне за 5 минут работы 500 рублей не платят». – «Так это нормально. Когда я нейрохирургом был, мне тоже так не платили».]
[14. Понятие «языковой маски» было, по-видимому, впервые введено в статье [Винокур 1936] и подробно разработано на материале комедии «Горе от ума» в статье [Винокур 1959]. Именно в анекдотах был отчасти реализован прогноз Г. О. Винокура относительно создания «особых театральных масок, которые будут различаться не по костюму… а по языку» (цитируется по книге [Винокур 1990: 356]).]
Говоря о речи персонажей анекдотов следует иметь в виду, что, в отличие от собственно театральных представлений, все «роли» в анекдоте исполняются одним «актером» – рассказчиком анекдота. Никаких костюмов, масок или кукол не предполагается. Персонажи нередко бывают узнаваемы исключительно по речевым особенностям, которые тем самым играют роль своего рода языковой маски соответствующего персонажа. Важно при этом, что число персонажей в анекдотах ограниченно и в современном городском анекдоте используется относительно постоянный набор возможных персонажей, многие из которых имеют достаточно стабильные речевые характеристики. Как уже говорилось, это представители некоторых народов и этнических меньшинств, политические деятели, герои телевизионных фильмов, некоторые животные (медведь, волк, лиса, заяц и некоторые другие), а также такие герои, как муж, жена, любовник, начальник, секретарша, профессор, аспирант(ка), студент(ы), Вовочка, учительница, милиицонер(ы), новый русский, прохожий и т. п.
Помимо речевых масок узнаванию персонажей анекдота может способствовать упоминание каких-то клишированных деталей их внешнего облика, а также отсылка к каким-то общеизвестным историческим фактам, ассоциируемым с данным персонажем. Так, облик Ленина в анекдоте задается как грассированием, использованием обращения батенька, прилагательных и причастий с приставкой архи- (речевая маска), так и упоминанием кепки, лысины, бородки, небольшого роста (детали внешнего облика). Ср. следующий анекдот (приводим его в том виде, как он опубликован в известной книге [Телесин-1001]):
• На пионерском сборе выступает с воспоминаниями участник первого ленинского субботника: «Вывели нас с Федей из цеха и повели на субботник. Подошел к нам маленький в кепке, с бородкой, картавый и говорит: "Бегитесь за бгевно, товаги-щи!" Шел бы, говорим, ты на х…! Федю с тех пор я не видел, а сам лишь месяц как вышел…»
В этом анекдоте Ленина легко узнать и по картавости, и по кепке, и по лысине, и по бородке, и по аллюзии к известной всем советским людям истории о том, как Ленин нес бревно на субботнике в Кремле.
Ср. значительно более поздний анекдот (середина девяностых годов), в котором Ельцин опознается как по особенностям речи, так и на основе косвенного намека на нашумевшую историю с падением Ельцина с моста:
• Рассказ таксиста: «Тормозит меня один мужик. Весь мокрый, в одних трусах, вода с него так и льет. "Куда едем?" – говорю. "В Кремль!" Я говорю: "Мужик, ты что, с печки упал?" А он говорит: "Шта-а-а? А нет, не с печки. С моста". Отвез я его. И не видел с тех пор никогда. А чем-то он мне запомнился…»
Особенно яркие речевые характеристики отличают персонажей анекдотов об этнических меньшинствах: грузин, чукчей, евреев. «Представление» соответствующего персонажа уже само по себе предполагает имитацию «не исконной» русской речи. Примечательно, что эти характеристики определенным образом коррелируют с характером соответствующего персонажа (подробное описание речевых характеристик персонажей анекдотов об этнических меньшинствах содержится в главе 3). Именно анекдоты, построенные на обыгрывании речевых характеристик этих героев (а также иных связанных с ними клишированных деталей), оказываются самыми трудными для понимания носителями иных языков и культур. Рассмотрим следующий пример:
• Бедный студент купил на последний рубль несколько грецких орехов. Разбил один – а он пустой, одна скорлупа. Разбил другой – а он тоже пустой, одна скорлупа. Разбил третий – то же самое. Разбил он последний орех, а оттуда вылезает червяк в большой кепке и говорит: «Обидно, да?» [рассказчик произносит эту фразу от лица червяка с грузинским акцентом].
Этот анекдот приводится в английском переводе в книге [Draitser 1998] как иллюстрация антигрузинских стереотипов. Однако едва ли «грузинские мотивы» в этом анекдоте могут быть выявлены на основе английского текста:
• With his very last ruble, a student buys a dozen walnuts. He cracks one of them. It's empty. He cracks another one – again, it's empty. When he comes to the last one, a worm wearing a cap crawls out and says:
"It hurts, doesn't it?"
Напротив того, акцент «иностранцев» в анекдотах, как правило, не имитируется (некоторым исключением здесь являются японцы и китайцы). Американцы, англичане, французы, немцы разговаривают в анекдотах на «обычном» русском языке (иногда с добавлением условных речевых сигналов, таких как обращение сэр в речи англичанина, междометие о-ля-ля и обращения месье и мадам в речи француза и т. п.).
Интересно отметить, что речь «новых русских» в анекдотах чрезвычайно своеобразна, что, как кажется, свидетельствует о том, что «новые русские» воспринимаются в пространстве современного русского анекдота как своего рода этническое меньшинство. Имитируется не только лексическое и синтаксическое своеобразие речи «новых русских», но даже и характерный выговор.
Любопытно использование речевых масок при изображении политиков. Чрезвычайно яркими и легко узнаваемыми оказываются речевые маски Ленина и Сталина. Напротив того, фонетические особенности речи Хрущева и Горбачева (весьма популярных героев анекдотов) почти никак не имитируются.
Для таких героев анекдотов, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Винни-Пух и Пятачок, в качестве речевой маски используются заимствованные из соответствующих телевизионных фильмов (мультфильмов) интонация и излюбленные словечки. (Кстати, это является серьезным аргументом, свидетельствующим, что прототипами для этих героев анекдотов служат именно герои фильмов, а не персонажи соответствующих книг.)
Следует иметь в виду, что речь персонажа анекдота имитируется рассказчиком не только в целях создания речевой маски. Чрезвычайно важной является характерологическая функция речевых характеристик персонажа. Оказывается, что характерные особенности речи персонажа часто определенным образом коррелируют с чертами его характера.
Показателен в этой связи сопоставительный анализ речи персонажей, выполняющих в анекдотах на первый взгляд сходные или тождественные функции. Так, роль главного героя существующей у самых разных народов
