экономическом образовании, а я хотела стать модельером-дизайнером. В итоге я смогла отстоять свою точку зрения.
Наши отношения оставались ровными, пока не пришел момент, когда отец решил, что я должна принять его выбор… мужа. Просто невероятно! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног!
Неважно, что избранник моего отца был не старым, не некрасивым. Даже наоборот. Тридцать три года, высокий блондин с голубыми глазами, как с картинки. Представляю, какие бы у нас вышли белокурые ангелочки. Но уж простите.
Олег Петрович Версаев мне не нравился. Мы встречались пару раз на светских мероприятиях. Он казался мне заносчивым, самовлюбленным. Я никогда не могла бы с таким жить. Он пытался флиртовать, говорил заумные речи, а я чувствовала, как все внутри протестует. Это было похоже на фарс, в котором я не хотела играть.
В результате моего бунтарства отец запер меня в доме, сказал, что выйду только с кольцом на пальце. Мама плакала, просила не ругаться, но была бессильна. Оказавшись перед этим выбором, я поняла, что больше не могу продолжать жить под этим давлением.
Как можно продавать свою дочь, фактически, как вещь? Взять и решить ее судьбу, не дав ей права выбора?
В тот день, когда отец объявил, что помолвка уже назначена, я поняла, что не могу больше жить в этом мире. Схватила минимум вещей и сбежала, выбравшись через окно второго этажа. Готова была ноги сломать, лишь бы удрать!
Была уверена, что у меня есть куда идти. К Ромке конечно. Мы встречались уже три месяца. Он красиво ухаживал, постоянно предлагал переехать к нему. Я сбежала к нему, была уверена, что все наладится. Неделю была без связи, потому что отец забрал у меня телефон и ноутбук. Так торопилась увидеть любимого, думала, что он сходит с ума от беспокойства, переживает, ищет меня!
Подъехала к его дому на такси, стараясь скрыть нервное возбуждение. Решив сделать сюрприз, не стала звонить в домофон, у меня были ключи. Улыбнулась, представляя, как Ромка обрадуется.
Открыла подъезд и тихо поднялась на лифте, чувствуя, как с каждым этажом учащается пульс. В голове одна мысль: «Как давно я не была здесь...». Когда оказалась у двери, на пороге квартиры, услышала музыку. Заводную, страстную. Начала подпевать Шакире.
Сердце колотилось в груди, но я заставляла себя идти тихо.
Подошла к спальне, остановилась, прислушиваясь к звукам, которые доносились изнутри.
Не сразу поняла, что происходит. В одно мгновение мир как будто перевернулся, а воздух вокруг стал густым и вязким, как будто я вошла в другое измерение.
Рома был в постели... не один. Мое сердце остановилось, а ноги подкосились, я едва не упала. Пришлось ухватиться за стену, чтобы не потерять равновесие.
Два тела, сплетающихся в тесном танце. Все это происходило на тех самых простынях, которые купила недавно — я узнала их по светлым цветам и нежному рисунку, который так радовал меня. Любовники не замечали меня, поглощенные друг другом. Мелькнула мысль, что я попала не в ту квартиру, что это вообще не Рома, а какой-то другой человек. Все вокруг стало чужим, не сразу осознала, что это моя реальность. Замерла, не в силах двинуться с места, чувствуя, как нарастающая боль сжимает меня изнутри.
С каждым мгновением мир становился все более чуждым, все мечты, которые я связывала с этим человеком, рухнули в этот момент. Я узнала девушку. Моя школьная подруга.
Как так вышло? Как это возможно?
Мы с ней были близки. Делились секретами, смеялись и плакали. Недавно я случайно встретила Свету на улице, она выглядела плохо, рассказала что разводится с мужем, была очень подавлена. Я выслушала ее, поддержала. А потом пригласила с собой в ресторан, где уже ждал Рома.
Какая же я идиотка. Сама их познакомила.
Теперь получите и распишитесь!
Света подняла голову, заметив меня в дверях. Ее глаза — сначала растерянные, потом она быстро собралась и дала мне тот самый взгляд, который я раньше не замечала: уверенный, наглый и даже немного презрительный. Она словно и не испытывала никакой неловкости, как если бы я была не свидетельницей их измены, а просто посторонним наблюдателем.
– Привет, Кристина… – произнесла она с легким удивлением, но ее голос был таким ледяным, что я почувствовала, как меня пронизывает холод.
Я продолжала стоять в дверях, сжимая сумку, как будто она могла защитить меня от того, что я увидела. На самом деле я не могла найти слов.
– Крис, малыш, это все случайно, – пытался оправдаться Роман. Но в его глазах не было ни смущения, ни раскаяния. Он не испытывал никакого чувства вины. Только удивление, что я пришла.
– Зачем ты так со мной? – слова срываются с губ, чувствую, как горечь наполняет голос.
Света спокойно потягивается, ее движения плавные, уверенные.
– Ну Крис, ты сама виновата. Такого мужчину бросила на неделю, на звонки не отвечала. Надо же было утешить малышка.
– Свет, заткнись, – рычит на нее Роман.
– Всего вам наилучшего, – бормочу и бросаюсь к двери. Рома пытается остановить меня. Получает пощечину.
– Да что ты делаешь, Крис? Совсем уже? – психует.
– Ромчик, да оставь ее. Пусть бежит.
И я бежала. Очень быстро, пока не потеряла способность дышать. Я покинула родной город, приехала сюда, к Олечке, которая приютила меня.
Глава 9
Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь, подскакиваю на постели, не сразу понимая, где нахожусь. Протираю глаза, смотрю на часы – девять утра! Я проспала, похоже. Ох, как неловко!
– Можно? – раздается из-за двери мягкий, но уверенный голос.
– Да, конечно, – отвечаю, подскакивая с кровати.
В комнату заходит девушка в форме горничной.
– Меня зовут Вика, – говорит она приветливо, улыбаясь. – Мы с тобой еще не виделись, вчера у меня был выходной. Сегодня заступила на смену. Эмилия сказала, что твоя подопечная уже проснулась, послала за тобой.
– Ой! Мне так стыдно! – говорю, бегая по комнате и немного растерянно пытаясь привести себя в порядок.
– Да ничего страшного, – с улыбкой отвечает Вика, заметно расслабляя меня. – Не против, если я зайду?
– Конечно, проходи, – отвечаю, чувствуя себя немного неловко, но на ее лице сияет такой дружелюбный, теплый взгляд, что я невольно успокаиваюсь.
Вика садится в кресло возле окна и начинает внимательно и с интересом наблюдать за мной.
– Ну как ты здесь устроилась? – спрашивает, словно мы знакомы
