Читаем без скачивания Пока смерть не разлучит нас (СИ) - Unknown

Все замолчали, осмысляя услышанное. Первым ожил Лестрейд и кивнул Салли, чтобы она допросила горничную. Через несколько минут выяснилось, что мастер по ремонту действительно бывал в этом доме неоднократно.

Питер Смит, кабельщик, обладал абсолютно неказистой внешностью и ужасающей навязчивостью — он был большим фанатом книг мистера Сильверстайна, особенно тех, в которых писалось о контроле гнева. Ремонтник так доставал хозяина дома расспросами и просьбами об автографах, что тот решил отказаться от его услуг, попросив фирму прислать другого человека.

— Очевидно, что отверженный поклонник пришел в бешенство, — продолжал Шерлок, — когда ему сообщили, что своим назойливым поведением он отпугнул кумира.

— Все ваши предположения основаны только на записи в ежедневнике? – встряла в разговор скептичная Салли. — Вы вот так с ходу выдаете подробность за подробностью, и мы должны вам верить?

— Да, сержант, — обернувшись к ней, высокомерно произнес Холмс, убрав руки за спину и выпрямляясь во весь свой внушительный рост, — Для меня это очевидно. Так же как и то, что вы влюблены в своего начальника по уши. Сколько уже, года два?

В комнате наступила оглушительная тишина. Сотрудники Ярда замерли, переводя заинтересованные взгляды с сержанта Донован на инспектора. Грег почувствовал, как щёки заливает нервный румянец, а Салли и вовсе побледнела, от чего её лицо приобрело землисто-пепельный оттенок. Мгновение — и она резко развернулась на каблуках, выскочив на улицу.

— Что? – недоуменно спросил Шерлок, замечая гневные и обескураженные взгляды, которыми награждал его каждый второй сотрудник — большинству Салли нравилась. – Я всего лишь сказал правду!

— Да кому нужна твоя правда? – тихо, сквозь зубы прошипел Лестрейд. — Проводите мистера Шерлока Холмса за оградительную ленту, — громко добавил он, обращаясь к одному из сержантов.

Через несколько минут, мстительно понаблюдав, как протестующего Шерлока выпихнули за ограду, Грегори отправился на поиски Салли. Донован укрывалась от порывов ветра за углом, подняв воротник короткого пальто. Неизвестно откуда взятая сигарета дрожала в её пальцах.

— Салли, — Грег шагнул ближе, — немедленно брось сигарету! Не вводи в соблазн, я столько времени пытаюсь бросить, к тому же, ты не куришь.

— Простите, сэр, — старательно пряча от него покрасневшие глаза, очень тихо ответила Донован. – Просто...

— Можешь ничего не объяснять, — пробормотал Грег. — Я понимаю.

— Понимаете? – с горечью спросила Салли, поднимая на него взгляд, в котором обида и презрение к себе смешались в гремучий коктейль. – Разве это вас выставили полным идиотом на глазах у людей, с которыми вы проводите большую часть своего времени? Как мне спокойно работать, зная, что за спиной меня жалеют или смеются?

Губы Салли предательски подрагивали. Сердито бросив недокуренную сигарету под ноги, она закрыла лицо ладонями, давая волю злым обиженным слезам.

Не зная, как утешить, Лестрейд по-отечески притянул Донован к себе, обнял и терпеливо ждал, пока у нее не закончится истерика. Отчасти Грег чувствовал себя виноватым — приручил Салли, выделил её из толпы, поощряя инициативу в делах, даже дарил пару раз куцые цветочки в честь праздников, а много ли женщине надо... На Шерлока Грегори был зол как никогда.

.

— Сэр, я... — изредка всхлипывая, Салли пыталась что-то выговорить, но Грег похлопал её по плечу.

— Да брось. Если Холмса закрепят за нами — будь он трижды неладен! — ты ещё долгое время будешь наблюдать, как он выставляет идиотом меня, — забормотал он, неумело пытаясь развеселить Салли. Та несмело улыбнулась, подняв заплаканное лицо.

Сосредоточившись на поиске платка для расстроенной Салли, Грег не сразу заметил мелькнувшее невдалеке знакомое чёрное пальто, а через несколько секунд из толпы зевак за ограждением послышались крики.

— Лестрейд, Смит уходит! — на глазах у растерянных полицейских Холмс, распихав локтями столпившихся фанатов, бросился в погоню за невысоким мужчиной, одетым в темную куртку. Лестрейд, на ходу вытаскивая пистолет, кинулся следом.

Беглец и его преследователь свернули в переулок, и на какое-то мгновение Грег выпустил их обоих из вида. Забежав за угол, чувствуя как сердце готово выскочить из груди, его взору открылась страшная картина: оглушенный преступник неподвижно лежал на заплёванном асфальте, а Шерлок сползал по кирпичной стене, прижимал ладонь к боку и шипел от боли — на светлой рубашке расплывалось кровавое пятно, стремительно увеличиваясь в размерах.

— Он был вооружён? Говорил я тебе, чтоб ты не лез под пули! Встать сможешь? — Грегори попытался осторожно поставить детектива на ноги.

— Не пули. Вот чёрт! — Шерлок скривился, когда из-под ладони начала просачиваться кровь. — У него был нож.

— Я вызову скорую, только не теряй сознание, слышишь? – крикнул Лестрейд, удерживая одной рукой Холмса за воротник пальто, а второй пытаясь нащупать запропастившийся мобильный.

— Не надо скорую, — чуть слышно прошептал бесцветными губами Холмс, — со мной все в порядке.

— Какой, к черту, может быть порядок! — почти рычал Грег, злясь скорее на себя, чем на этого упрямца, — пока приедет скорая, ты истечешь кровью, а в руки Андерсона я тебя не отдам. Держись, я сказал!

Где-то рядом взвыла мигалка, и возле входа в переулок показалась патрульная машина.

Грегори закинул руку детектива себе на шею и осторожно повел к автомобилю, на встречу им уже спешили сотрудники отдела. Дав своим ребятам делать дело, а именно — задерживать преступника, Лестрейд устроил Холмса на переднем сидении, самолично сел за руль и тронулся с места. Мигалки засверкали тревожным красно-синим светом.

Вцепившись в руль, Грег постоянно косился на Шерлока, который был белее мела — тот откинул голову на подголовник и закрыл глаза, бормоча о том, что он живёт где-то в Лаймхаусе. Лестрейд, обычно сдержанный в проявлении своих эмоций, рявкнул:

— Да мне плевать, где ты живешь! Я везу тебя в больницу. Тебе лучше бы помолчать, не трать силы зря.

— Стой! — крикнул Шерлок и с прытью, достойной живого и здорового человека, вцепился в руку инспектора.

От неожиданности Грег резко дал по тормозам, и машина, чуть не зарывшись носом в асфальт, встала как вкопанная посреди дороги. Позади засигналили возмущённые автомобилисты.

— Я не поеду ни в какую больницу! — Шерлок был на грани паники. — Мне уже лучше, и я не хочу, чтобы врачи лезли ко мне со своими скальпелями!

— Твою мать, — с чувством произнес инспектор, упершись лбом в руль и в изнеможении закрыв глаза, — я испугался, что ты сию же минуту отдашь Богу душу, паникер чертов, — с этими словами он снова завел машину и, трогаясь с места, пообещал:

— Клянусь всем, что только есть на свете: ты никогда больше не переступишь порога Скотленд-Ярда, если не дашь отвезти тебя в больницу,

Они мчались на предельной скорости, распугивая встречные машины светом мигающих сигнальных огней. Лестрейд с тревогой поглядывал на расползающееся кровавое пятно на рубашке Шерлока — алые капли медленно сочились даже сквозь ладонь, которой детектив придерживал живот, и Грег опасался, что не сможет вовремя добраться до приемного покоя.

Затормозив у центрального входа госпиталя Святого Варфоломея, Лестрейд выскочил из машины и немедля бросился за помощью. Уже через несколько минут полураздетый Шерлок лежал на кушетке, пока медсестра, чтобы не возиться с пуговицами, разрезала на нём шелковую рубашку, по цене кратную месячному заработку инспектора.

С помощью бинта та же медсестра оттирала кожу пациента от крови, другая – ставила капельницу. Молодой врач надевал перчатки, готовясь помочь пациенту, потерявшему столько крови, что она насквозь пропитала рубашку и пиджак, когда Лестрейд предупредил:

— Обезболивающее может не подействовать, когда-то он принимал наркотики.

Врач приказал убрать капельницу, и в этот момент, медсестра, что очищала кожу, не скрывая раздражения, воскликнула:

— Вы издеваетесь? Стоило поднимать шум из-за такой царапины? Да здесь можно было обойтись пластырем, а не кричать о повреждении внутренних органов!

Ничего не понимая, Лестрейд подошел поближе, успев сердито подумать, что для шуток сейчас не время. Грегори отказывался верить своим глазам — на белой коже обнаженного живота был виден длинный, слегка лишь кровоточащий порез, но как такая пустяковая царапина могла дать столько крови – он понять не мог.