– Не переживай, Инночка, неработающий пылесос – это ещё не конец света, – утешила она подругу. – Кстати, я недавно где-то прочла, что какой-то калифорнийский проповедник предсказал, что конец света наступит двадцать первого мая, ровно в шесть часов вечера, причём с учётом часовых поясов. Как ты думаешь, это правда?
– Какая чушь! Конец света состоится двадцать первого декабря двенадцатого года! Ровно в полночь! Это совершенно точно. Вычислено учёными по календарю индейцев майя.
– Наверно, британскими учёными, – предположил Игорь, и увидел, что у Геннадия дёрнулись уголки рта, но улыбки за этим так и не последовало.
Алла сердито сверкнула глазами в сторону некстати встрявшего в разговор супруга, реплику которого явно сочла неуместной. Ладно, посижу молча, решил Игорь, она явно чего-то добивается, не нужно ей мешать.
– Может, ты и права, – якобы согласилась Алла с подругой. – Тем более вокруг столько признаков конца света! Например, это жуткое землетрясение в Японии, и цунами там было, а потом авария на Фукусиме. Говорят, атомное облако движется оттуда в нашу сторону и самое большее через неделю будет над Украиной! Мне так страшно!
– Облако, состоящее из атомов – это действительно нечто невообразимое, – не смог промолчать Игорь. – Даже один атом меня пугает, а когда их целое облако, можно и помереть со страху.
В этот раз Алла глазами не сверкала, а под столом чувствительно придавила каблуком его ступню.
– Целое облако атомов! – ужаснулась Инна. – А может, в облаке не только атомы?
Игорь уже открыл рот для очередной язвительной реплики, но осёкся под свирепым взглядом супруги и прикусил язык.
– Гена, а вы почему молчите? – гнула свою линию Алла. – Вы же шпион, должны всё знать об этих атомных облаках. Кому же ещё знать, как не вам?
– С чего вы взяли, что я шпион? – попытался уклониться от ответа Геннадий.
– Ой, как же я могла так перепутать? – Алла в отчаянии всплеснула руками. – Конечно, какой же вы шпион? Шпионы – у врагов. Вы – разведчик!
– Алла, не увиливайте. Вам никто не говорил, кем я работаю. Откуда вы знаете, что я имею отношение к СБУ?
– Ну как это «никто не говорил»? Мне Светлана сказала, та самая, которая вам пылесос продала. Она и нас пыталась облагодетельствовать, но пока у неё не получилось. Так что расскажите нам, что там с этим атомным облаком?
– Я знаю не больше вас. Поймите, Япония бесконечно далека от сферы интересов СБУ. Но даже если бы нас это интересовало, неужели вы думаете, что операцию проводило бы наше областное управление? Где мы, а где Япония?
– Ну, ладно. Япония действительно от нас далеко. Но Чернобыль же близко! А там, наверно, была точно такая же авария, как в Фукусиме. Про Чернобыль же вы всё знаете?
Геннадий поначалу растерялся от такого напора, но быстро пришёл в себя, сказалась профессиональная подготовка.
– Понимаете, Алла, если вы говорите о КГБ, то ответ положительный. Конечно, мои тогдашние коллеги провели расследование и всё выяснили. Но эти данные до сих пор секретны, и хранятся они не здесь и даже не в Киеве. Аварию такого масштаба расследовали люди из Москвы, и туда же они направляли свои отчёты. Для меня это примерно то же самое, как если бы они хранились на Марсе. А именно – не добраться. Но даже если бы я имел доступ к этой секретной информации, неужели вы думаете, что я бы передал её вам?
– Ну, не вся же информация о Чернобыле секретна? Расскажите нам то, что можно рассказать, – Алла просительно улыбнулась, а перед её улыбкой мало кто из мужчин смог бы устоять.
– Ну, раз вам так интересно, слушайте. Двадцать шестого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года на Чернобыльской АЭС московские физики-атомщики ставили какой-то эксперимент. Но случилось что-то неожиданное, реактор пошёл вразнос, остановить его не удалось, и он взорвался. Взрыв был не атомный, а тепловой. В результате радиоактивные материалы разнесло по огромной территории. Вот и всё.
– А какой там ставился эксперимент? – Алла улыбнулась ещё ослепительнее.
– Я не знаю. И даже если бы знал, не сказал.
Какое-то время Инна старательно сдерживалась, но, само собой, бесконечно это длиться не могло.
– Алка, а ты знаешь, кого я недавно видела? – затараторила она. – Ни за что не угадаешь! Фиму Лифшица! Представляешь, он вернулся из Израиля!
– Не может быть! – старательно изобразила интерес Алла.
– Точно тебе говорю! Прикинь, в Хайфе у него осталась жена и трое детей, а он здесь женился на Ленке Осиповой. Помнишь её?
– Нет. Даже не знаю, кто она такая.
– Это бывшая жена Витьки Осипова. А девичья у неё – Розенфельд. Она тоже всё собиралась в Израиль, да так и не собралась. А тут и Фима вернулся.
– А, Ленка Розенфельд! Конечно, помню. А как ему удалось второй супругой обзавестись?
– Так они же все, когда туда уезжают, наши паспорта не сдают. Вот он и женился сначала там по израильскому паспорту, а потом тут, по нашему.
– Нарушает закон твой Фима, – отметил Геннадий. – Двойное гражданство в Украине не предусмотрено. А за двоежёнство ему вообще зона светит.
– Да брось ты! Кто его поймает? Милиция? Так он им на фиг не нужен. Твоё СБУ? Так вы вообще ни на что не способны. А Фима – просто лапочка. Кстати, Алка, помнишь, кого у нас в классе называли лапочкой?
– Конечно, помню! Вальку Лапину. А что?
– А то, что эта Валька со своим мужем в прошлом году ездила в Египет, и там…
Игорь понял, что теперь эту дамочку не заставит замолчать даже приближение облака, состоящего из атомов. Зато на столе стояло достаточно бутылок, чтобы развеять тоску традиционным славянским способом.
– Гена, давай выпьем за здоровье твоей разговорчивой супруги, – предложил он. – Как ты её только терпишь, ума не приложу.
– Давай выпьем, – согласился Геннадий, и мужчины выпили. – Как терплю? С огромным трудом. И с каждым днём моё терпение истощается всё быстрее и быстрее.
* * *
Пить Инна совершенно не умела, её валила с ног самая ничтожная доза алкоголя. Двух крохотных рюмочек вина оказалось вполне для неё достаточно. Увлечённо рассказывая о половой жизни очередной общей знакомой, она вдруг замолчала, склонила голову на плечо Геннадия и тихонько захрапела. Тот вынул у неё из пальцев горящую сигарету, затушил её в пепельнице, после чего красноречиво посмотрел на гостей, мол, не пора ли вам, уважаемые, и честь знать?
– Нам пора домой, – догадался Игорь.
Он встал и попробовал сделать шаг в сторону выхода из комнаты. Его качнуло вбок, он опёрся о стену, да так и застыл, боясь пошевелиться. Комната по непонятным причинам крутилась вокруг него, люстра бешено раскачивалась, а пол под ногами так и норовил вздыбиться и ударить его по лбу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
