Ожидаемо, — Артур бегло осмотрел кабинет, остановив взгляд на Альбине. Его губы изогнулись в кривой усмешке. — Пап, знакомься, единственная женщина в мире, которая вогнала меня в краску.
Ярослав Геннадьевич повернулся к Альбине, его брови слегка приподнялись, а взгляд стал ещё более пронзительным. Она почувствовала себя так, будто её сканируют. Всё, что она могла, — это сжать папку на столе и попытаться не опустить глаз. Он осмотрел ее с ног до головы, взгляд скользнул растрепанным волосам, покрасневшему лицу, по дешёвой водолазке, на несколько секунд задержался на руках - чуток покрасневших от тяжелой работы в деревне, без дорогого маникюра, с коротко стриженными, хоть и аккуратными ногтями.
Але стало стыдно за свои руки, она машинально прикрылась папкой, которую держала.
- Фамилия? – резко спросил Ярослав Геннадьевич.
- Ковалева, - тихо ответила Альбина.
- Если не успеваешь в рабочее время, - отчеканил тот, - тебе в моей компании делать нечего.
У Альбины потемнело в глазах.
- Ээээ…. – вмешался Артур, - подожди, пап. Она здесь по моему поручению. Вчера она озвучила интересные идеи, в том числе и по части той сволочной статьи….
- За которую ты и твоя подчиненная в этом месяце остаетесь без премии, - холодно отозвался Ярослав.
- Да хрен с этим, - отмахнулся Артур. – Мне предложения понравились, поэтому велел к понедельнику их оформить в качестве проектов.
Ярослав медленно повернулся к сыну, его глаза сузились, и он спросил, понизив голос до почти угрожающего:
— А платить за сверхурочную работу будешь из своего кармана?
Альбина замерла, чувствуя, как воздух в кабинете становится тяжёлым, словно перед грозой. Напряжение между отцом и сыном было осязаемым, и она вдруг осознала, что оказалась в эпицентре их сложных отношений.
— Пап… — начал Артур, но его голос дрогнул.
— Ярослав Геннадьевич, — ледяным тоном поправил Ярослав, его взгляд был как удар. — Ты не дома.
Артур стиснул зубы, и на секунду показалось, что он сейчас вспылит, но он сдержался.
- Что за предложения? – Миита-старший повернулся к девушке. – Кратко.
- Рубрика «Экскурсии по объектам» для социальных сетей. Видео, где представитель компании показывает стройки, квартиры, рассказывает о проектах. Это привлечёт клиентов и покажет открытость. Вторая — экологические инициативы. Например, высадка деревьев на придомовых территориях и субботники для очистки родников. Это поможет сгладить репутационные риски после статьи в СМИ и укрепит имидж компании. Бюджет, общественная значимость, предполагаемые риски и охват аудитории в презентации, - Аля сама поразилась, насколько быстро и точно ей удалось сформулировать свои мысли перед этим человеком.
Ярослав молчал секунду, его брови слегка приподнялись, а затем он протянул руку, не отводя взгляда.
— Давай, — бросил он.
— Что? — растерялась Альбина.
— Презентацию.
— Простите, — она торопливо выдернула флешку из ноутбука, чувствуя, как щёки начинают гореть от неловкости.
Ярослав холодно усмехнулся, и его взгляд стал ещё более пронзительным.
— Я похож на компьютер? Распечатанный вариант есть?
— Только с правками… — сглотнув, ответила Альбина, стараясь не паниковать. — Глаза устали от монитора, вот и распечатала для себя предпоследнюю версию.
Она быстро достала из папки листы, которые уже убрала, и вложила их в нетерпеливую руку Ярослава. Тот пробежал глазами по страницам, его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы двигались быстро, перелистывая листы. Альбина затаила дыхание, ожидая реакции. Артур стоял рядом, скрестив руки, и наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой, словно знал, что сейчас произойдёт.
Зазвонил телефон – Альбина моментально сбросила вызов Димы. Через несколько минут пришлось повторить.
— Ирина видела? Знает? — спросил Ярослав, не отрываясь от бумаг.
— Мы готовили их вместе… — тихо ответила Альбина.
Ярослав кивнул, закрыл папку и неожиданно передал её Артуру, а не вернул Альбине.
— Работайте, — сказал он, его голос был всё ещё холодным, но в нём чувствовалось одобрение. — Я согласовываю. Ковалёва, отправь мне на электронку готовую версию, позже посмотрю внимательнее.
- Хорошо… - Альбине показалось, что с плеч гора свалилась. Она машинально улыбнулась Артуру, ощущая в нем немую поддержку. Тот ответил ей едва заметной улыбкой.
- Артур, день оплатишь девушке за счет своей зарплаты, - распорядился Ярослав, отворачиваясь.
- Ну еще бы… - пробормотал тот.
Ярослав уже направился к двери, но на пороге вдруг бросил через плечо:
— И не сиди тут до ночи. Суббота всё-таки.
И вышел, оставив после себя тяжелый аромат дорогого парфюма и жесткой хватки.
Артур последовал за ним, но обернулся. Посмотрел на Альбину, улыбнулся и подмигнул.
- Умница! – одними губами прошептал он.
5
- Они оба психи! – резюмировала Альбина под веселый хохот друга, завершив свой рассказ о корпоративных приключениях.
- Знаешь, Алька, - Дима смеялся до слез, так, что пришлось останавливать на обочине его белую девятку. – Вот и мозга у тебя палата, и креативности хватает, но вот как рот свой откроешь….. Я б на месте этого Мииты тебя сразу или уволил, или женился.
- Да ну тебя… - фыркнула Альбина, чуть покраснев. – Я эти два дня с трудом в себя прихожу. Ладно один день, но сегодня-то их за ким лешим в офис принесло?
- А тебя?
- Я работала… это другое, - рассмеялась девушка, весело поглядывая на друга.
Дима улыбнулся, но его мысли были далеко. За внешней бравадой Альбины он безошибочно угадывал её страх и неуверенность. Он смотрел на неё, и сердце сжималось от смеси восхищения и тревоги. В свои 23 года она несла на хрупких плечах груз, который сломал бы многих. После смерти отца, Григория, когда Альбине было всего 15, она стала негласной главой семьи. Григорий, ветеринар, спокойный, сильный и непьющий, был для них символом стабильности. Он хорошо зарабатывал, держал крепкое хозяйство и не перегружал дочерей работой, считая, что дети не должны тянуть родительские заботы. Альбина любила помогать отцу на ферме, и Дима помнил, как Григорий говорил, что её руки — тонкие, с длинными гибкими пальцами — созданы для хирурга или музыканта: хрупкие, но уверенные и сильные.
Дима бросил взгляд на Альбину, сидевшую рядом. Теперь её руки были другими. Шершавые, покрасневшие от работы в деревне, с мозолями и мелкими шрамами. Один мизинец чуть кривоват — неправильно сросся после перелома. Эти руки стали отражением её судьбы. После смерти отца вся ответственность легла на неё. Анна, мать, привыкшая жить за мужем как
