Глава 5
Сон был не долгий и не крепкий, но освежил. В доме никого не было, и Вера вышла во двор.
– Морна-а!
– Чо орёшь-та? Тута я, – Морна появилась откуда-то из сараюшки.
– Морна, мне лучше уже. Может, ты мне покажешь: где что в доме и в хозяйстве у нас?
– Ты ничо так и не вспомнила?
– Нет, Морна. Всё вокруг как чужое выглядит. А я же не могу все время лежать. Надо же что-то делать.
– Ты смотри-ка, раньше ты не рвалась делать-та... Ну, пойдем, покажу, где что есть. Ток может покормить тебя сперва? Ты в беспамятстве-та была – одни настои три дня пила, Лещиха травы разной дала, да велела поить горячим. Ты и так была тощая, как палка, а сейчас и совсем страшна.
– Спасибо, но давай сперва дом и хозяйство посмотрим, а потом вместе пообедаем. Да и поговорим еще. Слишком мне все незнакомым кажется и странным.
– Ну, девка, как знаешь, пойдем тогда.
Обход был долгим. Начали с погреба. Был он выкопан отдельно от дома, большой, справный. Полки по стенам, ящики. Но почти пустой. Маленький деревянный бочонок – на дне, в слое соли несколько кусков сала. Отдельно на стене прибита широкая полка. Там молоко в глиняных кувшинах, горшочек с маслом и широкая плошка с творогом, закрытая чистой тряпочкой. А вот овощей – совсем мало.
– Дак что ты хочешь-та, девка? Весна, за зиму все доели, что запасли.
Плоды оставшиеся были разные, в одном ящике немного старой, уже прорастающей моркови, лук с перьями, четыре маленькие тыквы, килограмма по полтора-два, не больше.
– Морна, а вот это что такое?
– Дак бака это. Ну, в земле растет, еда такая... – Морна аж растерялась.
Похоже, эта самая бака – очень распространенная штука. Похожи плоды были на помесь репки и моркови. Толстые, вытянутые корнеплоды, все не больше килограмма, в основном грамм по пятьсот-шестьсот, со светлой кожицей.
– А ее сырую едят или как?
– Ты, Елька, и правда, как дурная. Варят ее. На ужин сёдня сделаем. Мужики-та только завтра вернутся, ну да ладно, одну-та я тебе сегодня сготовлю. Ты, главно дело, если кто соседи зайдут – молчи. А разнесут по деревне – потом и замуж тебя не возьмут.
– Да что ты меня всё замуж-то хочешь спихнуть?
– Дак, а как по-другому-та? Не век же тебе с нами куковать. А в девках засидишься – кто потом-та возьмёт? Приданое-та тебе справим, но вот коровы я за тобой не дам – корову это уже Вара покупал.
Я всё честь по чести сделаю, но и лишнего не проси. Вара, вон, еще ребёнка своего хочет. Так что через седьмицу поедем тебе второй сундук покупать и ткани, и обряд всякий, и зимой будешь шить и вышивать. Ты ведь вышиваешь-та хорошо, в мамку пошла. А теперь и не знаю, чо и думать – вдруг и это забыла?
– Нет, Морна, не волнуйся. Это я помню. И шить и вышивать могу.
– Ну и ладно, дальше пошли.
Дальше был сарай, где разделённые жердями стояли корова и конёк. Корова была справная, гладкая, кормлёная, а конёк – уже старенький, но еще крепкий. В стойлах было не чищено.
– Вот видишь? С тобой сегодня провозилась и животину не обиходила. И на выпас Мысу не отправила. Доить помнишь как?
– Нет, Мора, не очень помню.
– Ну и не подходи тогда пока к животине. Мыса молодая и пугливая, я уж тута сама управлюсь. Дальше пошли.
Дальше был курятник, где Мора показала соломенные нычки. Заодно собрали почти десяток яиц.
– Ну, чо-та мало сегодня. Корзину-та держи крепче, а то как тогда – выронишь и всё побьешь.
В курятнике было две двери. Вход на чистый двор и выход на задний. Через вторую, очевидно, и выпускали кур на задний двор. Отдельно, в соседнем сарайчике дружно хрюкала пара поросят. Не молочные уже, месяца по четыре, хорошенькие и толстые.
Потом был еще маленький огородик.
– Вот тута морква, тута лук у меня. А вот тута и есть бака. А капусты грядку я у ручья сделала. Тама хоть и не наша земля, но окромя как через двор – не пройти, я тама завсегда сажаю. Ручей-та помнишь где?
– Это где водопад?
– Ну, пониже только. Тама сыро завсегда, и кочны крепкие выходят. Лучше моей капусты и в селе нету.
– Морна, а огород маленький совсем. Разве этого на семью хватит на весь год?
– Хорошо хоть соображаешь, не совсем, видать, дурная стала-та. Это уже осенью докупим. Что Вара за весну-лето наловит, то продадим. А на денежки закупим чего не хватает. Не голытьба, чай, какая, не голодаем. А что не продадим рыбов-та, то засушим и зимой сами есть будем, не пропадём. Ну, идем далее.
Далее была сараюшка с инструментом и глиняными горшками, там же котел стоял большой, рама какая-то деревянная.
– Морна, а это станок ткацкий?
– Так станок и есть. Я на нем зимой знатные одеяла тку. Иногда даже с шерстью, теплые и красивые. Вот поедем на ярмарку – продадим. С тех денег тебе и купим что положено.
– А из чего ткешь? Вот рубаха на мне – она из чего?
