между ними растояние и от них провёл две линии по отношению к себе. Визуально получился треугольник.
– Вот тут, возле вражеского лагеря, нужно провести диверсию, пошуметь как можно громче, имитируя крупное нападение, и исчезнуть. Они будут действовать в зависимости от того, что решат. Возможно, это попытка нападения, и тогда они стянут силы к своему лагерю, ослабив охрану нашего. В это время мы убираем всех пиратов в нашем лагере по-тихому и выводим пленников в лес. Для них нужно будет добыть как можно больше оружия, поэтому снимайте его с убитых пиратов по максимуму. В любом случае два киламина – это много, и быстро такое растояние не пересечь. У нас будет минут пятнадцать. Отступать будем вот сюда, – Нориан указал место, – тут лес очень густой, идти будет сложно, равно как и догонять нас. Если получится оторваться от преследования, мы сможем довести всех до нашей базы суток за шесть. Оставим им в лагере сюрпризы вроде вот таких вот штук, – Нориан достал маленькое устройство и положил на стол. Один из безмолвных дёрнулся в сторону, и Нориан заметил его реакцию, – всё верно, это оно и есть, но сейчас бомба не активна. Запрограммируем несколько таких штук на определённые условия, и они взорвутся по очереди, не оставив от лагеря ничего, а заодно уничтожив всех пиратов, которые там будут. Это заставит их подумать: а стоит ли нас вообще преследовать.
– А что делать с шаттлами?
– Те, что в лагере, уничтожить. Нам теперь от них нет никакого толку, а оставлять их пиратам не стоит, всё равно они все коды запуска поменяли. Перекинь мне запись со скафандра, гляну сам, может, что упустили. Так до ночи ещё будет время что-то изменить в плане, – попросил Нориан разведчика.
Безмолвный отправил запись разведывательной вылазки на скафандр Нориана.
– Пока отдыхаем, позже я назначу, кто идёт на вражеский лагерь отвлекать, а кто освобождать наших. Свободны, – распустил всех Нориан, а сам, примостившись у дерева, активировал свой шлем и начал просмотр записи разведки.
*********
Рассредоточившись среди деревьев, безмолвные отдыхали. С момента совещания прошло пять часов. В лесу было тепло. В отличие от Нориана никто из безмолвных при посторонних не снимал шлем скафандра, поэтому, имея командира из непосвящённых, безмолвные, что были без шлемов, старались не показываться на глаза посторонним.
Нориан успел просмотреть запись и сделать пару пометок в плане, а после тоже не много отдохнул. День переходил в тёмное время суток, и было пора готовиться. Вызвав командира безмолвных, Нориан показал ему пометки в плане. Они касались предварительной установки двух дистанционных снайперским систем. Их должны были установить в определённых точках перед самым нападением на лагерь. Каждый выстрел такого оружия был смертелен. Автоматическая система сама оценивала обстановку и стреляла, выбирая приоритетные цели, но контроль всё равно шёл на шлем оператора, который в любой момент мог дать команду об изменении целей. Избавиться от такого обстрела можно было только путём уничтожения снайперской точки. Произойдёт это быстро или нет, но десяток целей точки уничтожат, а может и больше. Нориан устанавливал эти системы на крайний случай, чтоб гарантировать стопроцентную возможность отхода от лагеря. Точно такими же системами были перекрыты подходы к горному лагерю посла. Вообще вооружение безмолвных часто отличалось от стандартного вооружения имперских войск.
– Выбери сам четырёх своих бойцов, что отправятся на вражеский лагерь, и поясни им задачу. Пусть почаще меняют точки обстрела, чтоб казалось, что нападающих много.
– Им всё равно щиты не пробить.
– Ну вот поэтому пускай устроят серию взрывов рядом с лагерем с разных сторон. Время на перемещение между лагерями да плюс время, за которое они вообще что-то сообразят, что происходит… нам этого будет более чем достаточно.
– Можем получить около получаса, – согласился командир.
– Этого достаточно. Иди готовиться, как только полностью стемнеет —выступаем.
Командир безмолвных ушёл. Оставшись один, Нориан начал свою подготовку. Первым делом он сменил цвет скафандра, сделав его полностью чёрным, а ещё можно было слиться с зеленью, песком, снегом, да и много с чем другим или вообще включить полный камуфляж и исчезнуть, но в таком положение стрелять не выйдет. Такие боевые скафандры были стандартными в Торианских войсках, но у безмолвных всё же они были более усовершенствованы и, соответственно, дороже, как-никак, но это личные войска императора. Закончив с расцветкой, Нориан проверил работоспособность всех остальных систем. Видимость в темноте была великолепная и не хуже, чем днём. Сканирование на наличие живых гуманоидных разумных организмов или разумных, но негуманойдных, было настроено отдельно от животного мира. Негуманоидные расы в империи присутствовали, но не в большом количестве. Коммуникация с такими расами была сложной, поэтому они стояли отдельной группой в империи. Растояние сканера скафандра позволяло определить цель до одного киламина. Подобные системы, установленные на кораблях, обладали большими возможностями и могли определять биологические сигналы на сотни тысяч киламинов.
Преимущество перед пиратами было налицо. Именно для обладания контроля над подобными системами они и высадились, чтоб захватить в плен уцелевших. Гонка за технологиями между расами была обычным делом в галактике. Вхождение в состав империи было гарантией получения таких технологий, но не всем нравилось такое членство на условиях империи. Бариканцы в состав империи не входили, но имели дипломатию и торговлю с ней. Раньше в древние времена пиратство в галактике на территориях империи наказывалось путём проведения войсковых операций на мирах, к которым принадлежат пираты, но потом, получив несколько серьёзных восстаний, один из императоров отменил решение наказывать миры за действия отдельных особей. Особенно остро встал вопрос, когда беднота из дальних миров, уже давно входящих в состав империи, иногда присоединялась к пиратам и занималась грабежом торговых кораблей. Постепенно пираты объединились в союзы, что привело к войне, длившейся тысячелетия. Позже эти союзы стали новыми расами, нациями, цивилизациями, получив свои собственные миры для проживания, а также мирный договор с империй. В состав империи они, естественно, не вошли, но дипломатические отношения имели. Сытая, богатая жизнь обратила население этих пиратских систем в обычных торговцев, не отягощённых контролем Торианцев. Сабарак не принадлежал к этим союзам: он и его команда были свободными погонщиками и соблюдали старые добрые пиратские традиции, попросту жили за счёт грабежа. Сделать что-то с такими бандами было невозможно, кроме как отлавливать их иногда и уничтожать, но скорость, с какой они появлялись, была больше, чем скорость, с которой их отлавливали. Возможно, когда-то придёт новое время для того, чтоб эти свободные погонщики превратились во что-то похожее на старые пиратские союзы, что уже давно ушли на покой.
