Читаем без скачивания Ну, какая я - бабуся! Если я ещё... - Мара Евгеника

совсем. Ей же и тридцатника нет. Неужели нравится доставлять удовольствие мужику, у которого не только тело вялое, но и его детородный орган.

Была бы я хамкой, обязательно бы поинтересовалась у Лизки, приятно ли ей брать за щеку Борькиного вялого.

Слава Богу, до такого я никогда не опущусь. Только и своего не отдам. Как пообещала Хохрину, так и сделаю. В случае развода буду делить с ним все до последней спички.

Зная, насколько Борис жадный, понимаю: мне сильно и долго придется биться с ним…

От мыслей печальных меня отрывает богатырь.

- Прошу меня извинить, очаровательная Эмма. Задержался немного. Виноват. Исправлюсь. Заглажу. Занежу, - балагурит Илюша. - Ой, да ты, моя умница, решила выпить шампанское. Одобряю. Пьяных женщин не люблю, но немного хмельным импонирую. Пей до дна! Пей до дна!

Подбадривая словами, мужчина мне подмигивает и приобнимает за плечи.

Пытаюсь от него все же немного отстраниться. Видя это, Илюша тут же меня останавливает.

- Польза объятий! - произносит богатырь громко и четко, чем меня очень удивляет.

Смотрю на него, не скрывая эмоций. Он тоже не сводит с меня взгляда, но в отличии от меня заливисто хохочет.

Посмеявшись начинает говорить:

- Любые объятия, Эм, даже с незнакомыми людьми, обеспечивают прилив сил и отличное настроение. Главное, чтобы человек был хороший! Ну, такой как я, - делает паузу Илья и снова подмигивает мне. - По мнению исследователей, после объятий у человека появляется чувство спокойствия и расслабленности как на психическом уровне, так и на физиологическом. Например, понижается артериальное давление, улучшается деятельность сердца, расширяются кровеносные сосуды. Нет ничего более полезного, чем обниматься.

На последней фразе Илья хватает меня в охапку и выводит из зала.

Благо эта дверь ведет сразу на улицу, потому что меньше всего мне хочется неожиданной встречи с мужем в холле отеля.

Я, конечно, не думаю, что Борис решит пойти меня искать. И все же чем черт не шутить.

Вот послал же он мне это нахалюгу Илью.

- О чем задумалась, очаровательная Эмма?

- О Вас, уважаемый Илья! Извините не знаю ни вашего отчества, ни вашу фамилию.., - выдаю фразу от которой мне самой становится неловко.

- Отчество мое Ильич, а фамилия… А фамилия моя настолько неизвестная, что нет смысла ее и называть, - рокочет смехом молодецким мой кавалер. - Более предметно поговорим, как дойдем до места, где устроим вечерний пикник, а правильнее трапезу на природе

Глава 7

Глава 7

– Вечерний пикник? Интересно.., - произношу смешливо и не узнаю своего голоса…

Вроде как говорю я. Но…

Голос другой…Словно и не мой совсем…

В мозгу азбукой морзе идут слова Илюши, которого я бы хотела назвать пророком, но обзываю искусителем: “- Шампанское - слабоалкогольный лимонад. Вызывает всплеск эндорфинов. Девочкам это полезно… для расслабления нервной системы”.

“А ведь как ни крути, а этот змей искуситель - Илюша - прав! Прямо чертовски прав!” - хмыкаю мысленно, но смеюсь вслух, потому как…

После второго бокала шампанского чувствую себя бодрее и даже рискованнее.

И главное, перестаю смущаться и теряться в присутствии богатыря, словно я прыщавая девочка выпускного класса школы.

“Эмка, а ведь если оглянуться назад ты в школе никогда не была забитой стесняшкой. Конечно, не из тех, кто пил, курил, таскался с парнями и вешался им на шею, но и..,” - дослушать мнение самой о себе не успеваю, потому что Илья берет меня за руку и резко меняет направление движение.

Мы уходим с освещенной набережной и поднимаемся вверх по тропе, которую я называю козьей.

- Да, ты Илья, еще тот Сусанин… Более ровной и удобной дороги не было что-ли? - интересуюсь, пфыкая и тыкая постороннему мне человеку.

Сама себе удивляюсь, потому что мне совершенно не свойственно такое поведение.

Особенно в части “тыкания” незнакомым людям.

Да, и вообще, за годы жизни с Борькой я перестала быть слишком открытой для общения.

Вернее, муж своей мнительностью и подозрительностью умудрился меня перековать в себе подобную. А тут…

Я с совершенно чужим для меня мужиком, как коза на веревке, лезу на какую-то гору.

“Да, уж, Эм, волшебные пузырьки точно отправили твой мозг в нокаут… А вдруг он - маньяк..,” - бурчит мое чувство самосохранение.

- Не-е-е, точно не маньяк. Ну, вернее… Таких хорошеньких женщин не ем, - тут же говорит Илья, рокоча хохотом. - Я предпочитаю другие виды пыток… Более изящные и приятные…

Удивленно вскидываю бровь, корчу лицо и радуюсь, что в темноте он не видит моей лицевой гимнастики.

- Только не надо мне лица козьи строить, - со смехом выдает очередной перл богатырь.

- Ты что ясновидящий?

- Ой, вот давайте не будем наговаривать на нашу фамилию. Грех это… Я просто слышал, что ты бубукала про меня.

- Ну, слава Богу… А то уж я решила, что ты экстрасенс и хотела посоветовать тебе написать письмо в передачу “Битва экстрасенсов”...

- Не-е-е, там точно пусть без меня обойдутся. Хватит им и того, что я.., - Илюша вдруг резко осекается, словно сказал что-то лишнее.

- Ну, и чего ты, сокол ясный сбился? Боишься выдать пароли и явки? - теперь уже я не скрываю того, что над ним подтрунивают. - Давай…давай…не стесняйся, рассказывай где золото партии…

- Вау, да Остапа понесло, - зычно выкрикивает Илья и приказным тоном командует. - Прибавить шагу! Нам надо успеть до первой звезды…Давай бегом! До финиша осталось немного!

- Мальчик, ты что начальником работаешь?

- Нет… Волшебником… Хотя нет… Все же мойдодыром… Ну, тем, что умывальникам начальник и мочалок командир, - хохочет в ответ Илья. - А я в тебе, девочка, не ошибся… Ты с огоньком…

- Тебе сколько лет, мальчик?

- В темноте крымской ночи - это совершенно не важно. Возраст - это лишь метрика в паспорте. Она имеет значение лишь для врачей и ментов. Так что, крошка, в паспорта заглядывать не будем - молодости нет конца.., - весело выкрикивает Илья, выталкивая меня под задницу наверх.

И мы оказываемся на совершенно ровной площадке. И я обалдеваю от красотищи и теряю дар речи, потому что Илья, артистично встав прямо на фоне моря и луны, словно трубадур из мультика “Бременские музыканты” начинает громко и красиво петь, подыгрывая себе на невидимой гитаре: