Не думаю, что у человека, страдающего неизлечимым недугом, есть какая-либо возможность осуществить требуемые ему перемены до тех пор, пока он не сумеет перенестись на этот уровень, чтобы обрести смысл жизни и стремление жить. Мне представляется весьма интересным совпадением, что в медицине исчезновение проявлений угрожающего заболевания называется «ремиссией».
А кроме того, оставляя болезни в стороне, я полагаю, что люди, ставшие всемирно известными гениями, – это те, кто сумел подняться в своей деятельности на этот духовный уровень. Их труды не затрагивают их самих. Моцарт говорил, что его произведения исходят не из него. И независимо от того, как вы это воспринимаете, он хотел сказать, что музыка не является порождением его собственного «это» или идентичности. Его гармония была выражением чего-то, стоящего вне конкретной личности или убеждений. Моцарт заявил: «Я постоянно ищу две ноты, которые влюблены друг в друга».
Если идентичность подразумевает миссию, то духовность, на мой взгляд, – нечто вроде «трансмиссии» (в обоих значениях данного термина, то есть и то, что передается и получается обратно, и то, что проходит сквозь множество миссий).
То же самое справедливо и для такого человека, как Альберт Эйнштейн. О своей деятельности в области физики Эйнштейн сказал: «Меня не интересует ни световой спектр, ни сколько весит эта молекула, ни каково строение данного конкретного атома. Я хочу знать помыслы Божьи. Все остальное – детали».
Мне не кажется, что данное заявление исполнено самомнения. Оно о том, что собой представляла его миссия. Он не сказал: «Я хочу совершить переворот в физике и этим прославиться» или «Я собираюсь доказать этим тупицам, что мои идеи справедливы».
Он сказал: «Господь являет себя в гармонии всего сущего». И физика была его богоискательством.
Бог был для него в свойствах и взаимосвязях вещей, наполняющих вселенную.
Поэтому-то я считаю весьма важным то, что вас интересует, «каким образом можно пытаться ответить на вопросы, касающиеся миссии, никак не затрагивая тему Бога?»
Я с вами полностью согласен, и ничего смешного здесь нет.
Я полагаю, что важна вся данная совокупность уровней. Некоторые люди способны воздействовать на мир своими поступками. Другие – влиянием, оказываемым на убеждения других людей.
Некоторые могут воздействовать на мир только благодаря идентичности, то есть за счет того, кем они номинально являются. По-настоящему же выдающимися личностями являются те, кто воздействует не только на внешнее окружение и повседневные поступки, способности, знания или образ мышления, на наши убеждения или на нас как личность, но также и на наш духовный уровень. Чем большее число уровней подвержено влиянию, тем сильнее общее воздействие.
Когда мы занимаемся вопросами изменения отдельной личности, организации или семьи, то иногда проблема заключается в поведении, иногда – в убеждении, а иногда она пересекает сразу несколько этих уровней.
Мне приходилось встречать людей, чью позицию в отношении НЛП можно охарактеризовать не иначе как ожидание чудес: «Если вам не удалось сделать это за двадцать минут, значит, что-то вы делали не так».
Вопрос заключается в следующем: «Каким образом я смогу включить все эти уровни в проделываемую мной работу?»
Полагаю, что, выполняя это упражнение, некоторые обнаружили, что, начав с убеждения о способности, закончили на более глубинном уровне.
Когда вы разрушаете молекулу, окружающую чувство неудачи, то по мере удаления всех наслоений, обнаруживаете, что это не только убеждение о способности. Вы внезапно выясняете, что, возможно, это переходит в убеждение о себе самом.
Это не столько то, что я не верю, что способен на это; быть может, я верю, что это не мой удел, что это вообще не мое.
Может быть, с самого существенного уровня и произрастает мое неверие в свою подлинность.
И это становится очень важным открытием.
Если все это произошло, если вы проникли сквозь это первое убеждение лишь для того, чтобы обнаружить нечто более глубинное, то это не неудача – это успех. Я не убежден в том, что данный метод рассчитан на работу с идентичностью. Однако это вплотную подводит нас к следующему вопросу: как мы обращаемся с убеждениями об идентичности?
И это один из тех вопросов, которыми нам предстоит заниматься с помощью других методов и иных навыков.
Выравнивание всех уровней
На протяжении многих лет я пытался использовать средства (как НЛП, так и другие) для изучения стратегий людей, добившихся чего-то значительного. Один из тех, кого я изучал в последнее время, – Иисус.
Я изучал языковые паттерны Иисуса, и то, что мог узнать о его системе убеждений и стратегиях. Мне было весьма интересно рассмотреть его
Заповеди.
Когда Иисусу предложили назвать величайшую из них, он перенесся на более высокий логический уровень. Он не сказал: «Ты не должен поступать так-то и так-то». Ни одного результата, заявленного в отрицательной форме!
Он сказал, что первая и самая важная заповедь – «Возлюби Господа своего всем сердцем своим, всем умом своим, всей душой своей и всеми силами своими».
Что это значит с точки зрения изученных нами уровней? Здесь говорится о том, что необходимо подготовить и направить себя на самую высокую духовную цель (Господа) всем своим сердцем (ваши убеждения), всем своим умом (ваши способности), всей своей душой (ваша идентичность), всеми своими силами (ваше поведение). По сути, произошло выравнивание всех этих уровней.
Иисус сказал также, что есть и вторая заповедь, столь же важная, как и первая, но идущая после первой: «Возлюби ближнего своего, как самого себя ».
Коль скоро все выровнено и конгруэнтно, то вы любите окружающих вас людей так же, как себя. На языке НЛП это будет означать способность занять «вторую позицию». То есть умение воспринимать и дорожить моделью мира другого человека, как своей собственной.
Но, заметьте: если все эти уровни не выровнены, если я раздираем конфликтами и сам себя ненавижу, то я неконгуэнтен и полностью уверен, что буду относиться к своему ближнему точно так же, как отношусь к себе: с ненавистью и неконгруэнтно.
То есть важнее всего внутренняя конгруэнтность.
Но если я обладаю лишь собственной конгруэнтностью и не способен понимать и относиться с уважением к модели мира другого человека, то могу просто сминать других людей, сам того не замечая.
Именно это и происходило в Крестовых походах. Каждый шел во имя Бога, отдавая ему и сердце, и душу, и ум, и силы… и убивая ближнего своего. Это шло вразрез со второй заповедью.
Во внутренней конгруэнтности заключается одна из интересных сторон силы личности. Я на самом деле считаю, что для равновесия необходимы как выравнивание, так и конгруэнтность и что следуют они именно в таком порядке. И надеюсь, что именно этим все вы и будете обладать по завершении нашего курса – или, по крайней мере, будете ближе к этому.
Пример Милтона Эриксона
Когда Милтону Эриксону было девятнадцать лет, его свалил полиомиелит. Он не мог ни двигаться, ни говорить. Все считали, что он в коме. Всего девятнадцать, жизнь только открывалась, а он оказался заточенным в своем собственном теле, которое ни на что не реагировало.
Кто-то мог бы и разозлиться. Можно было расценить это как подтверждение собственной несостоятельности. Можно было почувствовать свою беспомощность, безнадежность, особенно когда доктор говорил его матери, что он не доживет до утра.
Что делать в подобной ситуации? Все сводится к убеждению.
Эриксон собрал все силы до последней капли и попытался определить, может ли он пошевелить хоть одним мускулом. Он обнаружил, что может слегка моргать глазами. Он затратил неимоверные усилия и массу времени на то, чтобы на него обратили внимание и поняли, что он подает знаки. После чего масса неимоверных усилий и времени потребовались на разработку системы коммуникации. После многих часов непрестанных усилий ему наконец удалось передать то, о чем он хотел сказать своей матери: чтобы его кровать поставили поближе к окну, и на следующее утро он мог видеть восход солнца.
Полагаю, что отчасти именно эти обстоятельства и сделали Эриксона тем, кем мы его знаем. Не содержание его жизни, а образ действий, когда ему пришлось принять вызов, брошенный судьбой. И он оставался таким в течении всей жизни.
Я не склонен полагать, что его целительская сила проистекала из способности отдавать скрытые приказания или вводить людей в состояние гипноза. Мне кажется, что сила Эриксона заключалась в качестве раппорта, который он устанавливал с людьми на столь глубинном уровне, что тем и в голову не могло прийти в чем-либо его ослушаться из одного только страха разрушить этот раппорт.
