Читаем без скачивания Партнер - Джон Гришэм

На рассвете Осмар был в Понта-Пору: он дожидался в аэропорту самолета, который к концу дня должен совершить посадку в Рио. Со своими людьми там он уже связался, пообещал за услугу хорошие деньги. Все они получили приказ немедленно выйти на улицы.

Прежде всего Ева позвонила отцу — сразу же после восхода солнца. Это время он обычно проводил на лоджии, читая газету и наслаждаясь чашечкой кофе. Отец жил в небольшой квартирке в Ипанеме, в трех кварталах от океанского берега. Построенный более тридцати лет назад дом считался одним из старейших в этом самом фешенебельном районе Рио. Жил отец один.

По голосу Евы он понял: возникли проблемы. Она уверяла, что все у нее в порядке, ей ничто не угрожает, но просто одному клиенту из Европы срочно потребовалась ее помощь, и в течение ближайших двух недель отцу она сможет только звонить. Конечно, она постарается делать это ежедневно.

Кроме того, как объяснила Ева, клиент этот — человек весьма скрытный и недоверчивый, поэтому не стоит удивляться, если кто-то из посторонних попытается разузнать что-нибудь о ней и ее работе. Опасений для тревоги нет никаких: в международном бизнесе подобная практика — дело обычное.

У него возникло несколько вопросов, но он знал, что ответов на них все равно не получит.

Звонок партнеру, боссу Евы, дался с большим трудом.

Она с актерским мастерством изложила заранее заготовленную историю, в которой, однако, были серьезные пробелы.

Ева сказала, что вчера поздно вечером с ней связался новый клиент. Ее рекомендовал ему один американский юрист, с которым она вместе училась. Клиент предложил срочно вылететь в Гамбург, куда она и отправляется первым утренним рейсом. Сфера деятельности этого клиента — телекоммуникации и средства связи, он вынашивает планы расширения своего дела в Бразилии.

Поднятый звонком с постели, партнер сонным голосом попросил Еву перезвонить ему позже и более подробно изложить детали поездки.

Затем она набрала номер своей секретарши и, повторив тот же рассказ, велела отменить все встречи до ее возвращения.

Из Куритибы Ева вылетела в Сан-Паулу, где поднялась на борт аргентинского лайнера, следовавшего прямым рейсом до Буэнос-Айреса. Она первый раз воспользовалась новым паспортом, тем самым, что годом раньше помог сделать Денило. Паспорт хранился в их квартире вместе с такими же новенькими кредитными карточками и восемью тысячами американских долларов.

Теперь ее звали Лиа Перес; год рождения остался прежним, сменились только день и месяц. Эти детали были неизвестны Денило.

Немного успокоившись, Ева продолжала размышлять о том, что же все-таки случилось с Силвой. Во время пробежки его могли подстрелить бандиты, постоянно орудовавшие на дорогах, — подобное на Границе бывало часто. Его могли настичь тени прошлого: те, кто знал о деньгах, способны были захватить его, пытать, убить и закопать в непроходимых джунглях. Под пытками он, вполне возможно, заговорил. Значит, существует вероятность, что было упомянуто ее имя. Если в действительности так и произошло, то всю оставшуюся жизнь ей придется провести в бегах. О подобном повороте событий Денило предупредил ее в самом начале. Но ведь он мог и промолчать, и тогда ей нечего опасаться.

Существует шанс, что Силва до сих пор жив. Он ведь неоднократно уверял: убивать его нет смысла. Его могут заставить молить о смерти, но цена убийства будет слишком высокой. Если первыми его найдут представители американских властей, встанет вопрос об экстрадиции. Едва ли его решат положительно: Латинскую Америку Денило выбрал именно потому, что там на государственном уровне сложилась традиция не выдавать беглецов стране, подданными которой они являлись.

Если же первыми окажутся другие, то его будут пытать до тех пор, пока он не скажет, где деньги. Больше всего Денило боялся физического насилия.

В аэропорту Буэнос-Айреса Лиа попыталась задремать, но сон не шел. Тогда она вновь позвонила ему — сначала домой, в Понта-Пору, затем по номеру сотового телефона в Куритибе.

Приземлившись в Нью-Йорке, она три часа прождала посадки на самолет компании «Суисс эйр», летевший до Цюриха.

Его уложили на заднем сиденье фургончика «фольксваген», пристегнув ремнем безопасности, чтобы он не свалился во время езды по отвратительным горным дорогам. Из одежды на нем были только шорты. Врач в последний раз осмотрел плотные повязки — их было восемь. Ожоги покрыли толстым слоем мази, а перед самым отъездом Патрику ввели изрядную дозу сильного антибиотика. Сняв халат, врач уселся впереди пациента и поставил между ногами небольшой черный саквояж.

Парень, конечно, настрадался достаточно, но он поможет ему.

День-другой отдыха плюс инъекции болеутоляющего и несчастный пойдет на поправку. От ожогов останутся лишь небольшие шрамы, да и они со временем скорее всего исчезнут.

Врач повернулся и потрепал Патрика по плечу. Он испытывал искреннюю радость от того, что этот совершенно незнакомый ему мужчина остался жив.

— Мы готовы, — бросил он сидевшему на переднем сиденье Гаю.

Бразилец за рулем выжал сцепление, фургончик развернулся и отъехал от хижины.

Каждый час они останавливались, чтобы установить на крыше антенну, без которой связь в горных условиях была невозможна. Гай говорил со Стефано, находившимся в своем рабочем кабинете вместе с Гамильтоном Джейнсом и высокопоставленным чиновником из госдепартамента. Велись консультации и с Пентагоном.

«Что, черт побери, происходит? — хотелось спросить Гаю. — Откуда взялись феды?»

За первые шесть часов они преодолели чуть больше ста километров. Дорога временами просто отсутствовала. Немало хлопот доставляли и постоянные звонки в Вашингтон. К двум пополудни, когда горы наконец выпустили их из своих цепких отрогов, «фольксваген» выехал на относительно ровное шоссе.

Процедура экстрадиции была связана с множеством сложностей, и Гамильтон Джейнс категорически возражал против нее. Пришлось искать обходные пути.

Директор ФБР провел телефонный разговор с руководителем администрации президента, в результате чего к операции подключили американского посла в Парагвае.

Если находящийся в этой стране подозреваемый — человек решительный и располагает внушительной суммой денег, то какие бы обвинения ни выдвигались против него на родине, процесс экстрадиции может растянуться на долгие годы и окончиться безрезультатно. Но в данном случае подозреваемый не имел при себе ни цента и даже не знал, где именно он находится.

С крайней неохотой парагвайцы согласились закрыть глаза на готовящуюся акцию.

В четыре часа дня Стефано передал Гаю инструкцию: найти аэропорт в окрестностях Консепсьона, небольшого городка, расположенного в трех часах езды от Асунсьона. Водитель-бразилец, получив приказ развернуться и гнать фургон на север, беззвучно выругался.

В Консепсьон они прибыли, когда на улицах городка сгущались сумерки. Аэропорт, оказавшийся подобием кирпичного сарая рядом с узкой асфальтовой взлетно-посадочной полосой, пришлось отыскивать в почти полной темноте. Гай вновь связался со Стефано; тот приказал, не вынимая ключи из замка зажигания, оставить фургон с Лэниганом у полосы. Возглавляемая Гаем группа, состоявшая из врача, водителя и еще одного американца, медленно, не сводя с «фольксвагена» глаз, отступила по густой траве от кирпичного домика. Метрах в ста от него росло большое раскидистое дерево — отличный наблюдательный пункт. Там они провели час в ожидании.

Наконец в воздухе загудели моторы и совершивший посадку «Владыка небес», крошечный самолетик с американскими опознавательными знаками на борту, совершил посадку у кирпичного домика. Спустившись по трапу, в домик прошли оба пилота. Через несколько мгновений они уже направлялись к «фольксвагену». Один из них забрался внутрь, другой сел за руль и подогнал фургон к самолету.

Патрика Лэнигана с величайшей осторожностью перенесли на борт самолета, где его ожидал врач военно-воздушных сил США. Пилоты отогнали фургон на прежнее место. Не прошло и пяти минут, как самолет вновь взмыл в темное небо.

В Асунсьоне, при дозаправке, Патрик пришел в себя и попробовал пошевелиться. Но он был еще слишком слаб, чтобы сидеть, — ломота в мышцах так и не отпустила. Врач предложил ему холодной воды и крекеров.

Еще две посадки они совершили в Ла-Пасе и Лиме. В Боготе Патрику помогли перебраться на борт небольшого реактивного «лира», скорость которого была вдвое выше, чем у турбовинтового «Владыки небес». От Арубы, острова у побережья Венесуэлы, где «лиру» тоже потребовалась дополнительная порция керосина, они без посадок долетели до американской военно-морской базы в Пуэрто-Рико. Машина «скорой» немедленно доставила Лэнигана в госпиталь.