что, с вашего позволения, пока останусь здесь.
– Не стану даже спорить, у вас очень уютно, – миролюбиво согласился Виктор. – Особенно мне нравится ваш тихий внутренний дворик. Летом настоящая благодать. Да и сегодня тепло и совершенно нет ветра. Большая редкость для Петроградки. Может быть, выпьем чего-нибудь горячего на свежем воздухе?
– Я принесу пледы. И могу еще какао сделать, если кто хочет, – тут же предложил Кузя.
Похоже, он всерьез проникся ролью фамильяра и что есть силы старался подражать Анонимусу.
– Я, пожалуй, останусь верен традиции и попрошу кофе с коньяком, – улыбнулся Виктор.
– Ага! Сейчас всё сделаю. – Кузя резко вскочил, и посуда на столе звякнула. Но див не обратил на это никакого внимания. Что же, до степенных манер Анонимуса ему еще далековато.
– Сергею Дмитриевичу в какао надо класть три ложки сахара, – успел вставить Савелий, и Кузя исчез.
А Виктор удивленно присвистнул:
– А он… вроде бы немного изменился…
Аверин только вздохнул, он догадывался, в чем дело: в присутствии Владимира, а особенно при гостях, Кузя вовсю старался показать, что он в доме главный. Даже несмотря на хорошее отношение к Владимиру и общий веселый нрав, див не мог не чувствовать конкуренцию. И из-за этого нервничал. Тем более что гости собрались впервые с тех пор, как Аверин привязал Владимира: из-за плотного рабочего графика улучить момент, чтобы просто посидеть дома вечером в компании друзей, никак не получалось.
Ноябрь в этом году и правда выдался на редкость теплым. До сих пор не случилось заморозков, и кое-где на ветках еще держались пожухлые листья. Небо в этот вечер было не по-петербургски чистым, и тонкий молодой месяц окружала россыпь звезд. Появился Кузя с охапкой пледов в руках. Когда Аверин коснулся мягкой ткани, то ощутил, что она нагрета. Неужели Кузя придумал подержать пледы на батарее? Такого, пожалуй, не делал даже Анонимус. Хотя… это же Кузя, он очень изобретательный.
Усевшись в кресло, Аверин начал рассказывать, как проходит экзамен.
– А что будет, если оружие сильного дива во время экзаменационного боя полетит в зрителей? – поинтересовался Виктор. – Ведь щит колдуна в таком случае, насколько я понимаю, не поможет?
Аверин улыбнулся: за последние пару лет Виктор весьма подтянул свои знания о колдовском деле.
– В ложах установлена мощная защита. И, более того, если случится…
В голове словно загудел тревожный колокол. Аверин вскочил и отбросил плед. Рядом так же резко подскочил со своего кресла Сергей. Оба колдуна рванули в гостиную.
Однако там никого не оказалось. Зато из кухни раздался громкий заливистый смех. Аверин торопливо пересек гостиную и, распахнув дверь, застыл на пороге. В воздухе висело облако пара. А возле плиты невозмутимо стоял Владимир с кувшином в руках. Его руки, волосы, лицо и даже безупречный прежде костюм покрывала странная светло-бежевая субстанция. На полу же, возле холодильника корчился от смеха Кузя.
– Что здесь происходит? – нахмурившись, поинтересовался Аверин, хотя от сердца у него тут же отлегло: несмотря на прекрасные отношения, исключать, что между дивами в любой момент может возникнуть конфликт, колдун не мог. И почувствовав резкий всплеск силы, тут же подумал о худшем – началась драка.
– Гермес Аркадьевич, – Кузя немного демонстративно смахнул выступившие от смеха слезы, – у нас тут это… десерт взорвался.
Видя, что Кузя снова готов начать хохотать, Аверин повернулся к Владимиру.
– Доложи толком, в чем дело, – велел он.
Владимир аккуратно поставил кувшин на стол, встал по стойке «смирно» и отчитался:
– Взорвалась банка со сгущенкой. Я предотвратил последствия, кухня и прочее имущество хозяина не пострадали.
– Ты что же, закрыл ее собой, как взорвавшуюся гранату? – уточнил Аверин.
– Да, – подтвердил Владимир. – Позвольте привести себя в порядок и продолжить приготовления?
– Конечно… Спасибо, Владимир. Если бы Маргарита обнаружила утром, что кухня испорчена, никому из нас не поздоровилось бы. Но… – Аверин недоуменно посмотрел на измазанного в сгущенке Владимира, – как банка могла взорваться?
Кузя в углу хрюкнул.
– Да он сам ее и взорвал, – ехидным голосом пояснил он, наконец изволив подняться на ноги. – Вода выкипела, и я попросил добавить.
Демонстративно закатив глаза, Кузя вопросил:
– Как же ты мог не знать, что лить на раскаленную банку холодную воду нельзя? Ты же говорил, что умеешь готовить?
– Умею.
Аверину на мгновение показалось, что от насмешек Кузи Владимир несколько смутился. Но ощущение тут же исчезло.
– Но когда я готовил десерты, сгущенку еще не варили.
– Ох, помощнички, – посетовал Кузя, уперев руки в боки и став от этого чрезвычайно похожим на Маргариту. И Аверин ощутил, что теперь его фамильяр чувствует себя спокойно и уверенно. Колдун с подозрением посмотрел на Владимира: мог старший див специально допустить оплошность, чтобы Кузя наконец по-настоящему расслабился? Однако собственная мысль тут же показалась слишком абсурдной. Невозможно, чтобы дивы были способны на подобные уловки. Это сложно даже для людей.
Кузя же, не теряя начальственных манер Маргариты, распорядился:
– Возвращайтесь во двор, Гермес Аркадьевич. Мы всё уберем. И придумаем что-нибудь с десертом.
– Можно намазать вафли повидлом. – Владимир взял полотенце и аккуратно стер с рук и лица сгущенное молоко.
– Повидлом? Хм… да, подойдет, – согласился Кузя, – а еще есть трюфели. Савелий! – крикнул он в направлении гостиной. – Помоги нам!
Аверин обернулся одновременно с до этого молчаливо стоящим позади Сергеем, и колдуны увидели, что штора зашевелилась и из-за нее появилась рыжая макушка.
– Савелий! – кинулся было к нему Сергей. – Ты… зачем залез на подоконник?..
Но Аверин удержал его:
– Всё в порядке. Он просто спрятался, чтобы не попасть под руку сильным дивам. Очень разумное решение. – И добавил себе под нос: – Интересно, а где Дракула?
И тут же раздался писк. Крышка блюда с тефтелями приоткрылась, и оттуда выполз дракончик, оставляя на скатерти разводы соуса. Однозначно, спрятавшись в таком удобном месте, он не терял времени даром, о чем свидетельствовало его огромное круглое пузо. Услышав свое имя, он выбрался наружу и попытался взлететь, но съеденные тефтели так сильно тянули его к земле, что, поднявшись на пару десятков сантиметров, он плюхнулся обратно. Аверин не удержался и расхохотался. За ним рассмеялся Сергей, неуверенно улыбнулся Савелий и захмыкал Кузя. И даже Владимир изобразил на своем лице свою обычную холодную улыбку.
Глава 3
Состав, отправляющийся с Ярославского вокзала Москвы в Академический городок, выглядел как настоящий ретропоезд. Сергей с тем же восторгом, что и во времена своего студенчества, смотрел на него. Надо же… всего два года прошло с того момента, как он уезжал с этого вокзала в прошлый раз… И четыре – с тех пор, как вышел на этом вокзале из этого же поезда в студенческой фуражке и с дипломом в руках, щурясь от солнца и готовясь покорить мир.
Ни вокзал, ни поезд не изменились.
Да и как они могли измениться за такой короткий срок? Здесь и за сто лет, наверное, мало что поменялось. Локомотив выглядел как паровоз начала века, впрочем, скорее всего, это и был старый паровоз, просто переделанный под электричество. По крайней мере, дым из его трубы не шел.
Сергей прошел в вагон, сел на мягкую, обитую плюшем скамью и указал Савелию на место напротив. Див пристроил чемодан на багажную полку и покосился на две просторные клетки возле тамбура.
– Нет, – улыбнулся Сергей, – тебе не нужно сидеть в клетке, это для зверодивов.
Он умолчал, что по давно устаревшим, но по-прежнему не отмененным Правилам перевозки любой див, передвигающийся по Императорской железной дороге, должен находиться в клетке.
Но этот поезд принадлежал Академии, и общие правила на него не распространялись. Даже зверодивы чаще всего сидели под скамьями, а то и на коленях у своих хозяев. К тому же на поезде иногда путешествовали дивы-наставники. И, естественно, о том, чтобы сажать их в клетку, даже речи быть не могло.
В вагон впорхнула стайка студентов в одинаковой синей форме с серебряными вензелями и нашивками шестого курса, за ними – четыре студентки с чародейского. Юноши расступились, пропуская чародеек, и наперебой начали помогать грузить на полки их увесистые сумки. Девушки, вероятно, ездили в город за ингредиентами для своих зелий, а заодно и отдохнуть и повеселиться – успевающим студентам иногда разрешали поездки в Москву. Поравнявшись с Сергеем, двое студентов вежливо поздоровались и заняли диванчики по соседству.
Поезд тронулся. Вскоре
