что я действительно не знаю, чем могу тебе помочь.
– Я должен ехать в Австралию. Помоги мне туда попасть.
– Шутишь! Ты что, правда хочешь вот так просто взять и уехать в Австралию? Прямо сейчас?
– Да. Я не могу больше ждать. Я сойду с ума, если в этом не разберусь. Я чувствую, что живу двумя жизнями… Я должен найти Дженни, и не в соцсети, а реальную. Даже мне, ребенку, было ясно, что я должен это сделать.
Марко вздохнул и в задумчивости закусил губу. Затем, нажав на клавишу пробела, разбудил «Мак» и начал поиск в интернете.
– У тебя есть действительный паспорт? – спросил он.
Алекс не сразу понял смысл вопроса.
– Ну так что? – настаивал Марко. – Есть паспорт или нет?
– Это значит, что ты мне поможешь?
– Конечно, помогу, какие вопросы.
– У меня есть паспорт. Я пользовался им во время школьной поездки в январе.
– Отлично. Посмотрим, что я могу сделать.
Алекс подсел к другу за стол.
– М-да, – сказал Марко, не отрывая глаз от экрана, – слетать в Мельбурн – недешевое удовольствие.
– Ага, вижу.
Цены за билет туда-обратно начинались от 1350 евро. Билеты с датой вылета через три месяца и больше стоили на три сотни дешевле, но Алекс не собирался ждать столько времени.
– И что ты думаешь делать?
Марко отнесся к просьбе Алекса серьезно. Любой другой назвал бы его сумасшедшим. Если бы он доверился своим родителям или какому-нибудь другу, они отправили бы его к хорошему психоаналитику. Но Марко был особенным человеком. Он поверил в историю Алекса, когда тот рассказал ему про свой первый приступ. С тех пор прошло четыре года.
– Не знаю. У меня нет таких денег.
– Это не проблема.
– То есть?
Марко улыбнулся так, как будто ответ был очевиден:
– Ну, скажем, у меня есть кое-какие ресурсы…
– Послушай, я не хочу, чтобы ты одалживал мне деньги.
– А я не собираюсь их тебе одалживать. К тому же они не мои…
Марко хихикнул и стал рыться в каких-то бумагах, сваленных за монитором. Он вытащил из кучи пачку листов и вручил ее Алексу, который начал их просматривать, пока друг объяснял:
– Это кое-какие данные, которые я скачал, пока занимался своими хакерскими делами. С их помощью можно получить доступ к чужим банковским счетам и более-менее спокойно с ними работать.
– Ты не перестаешь меня удивлять.
Алекс рассеянно листал страницы с цифрами и списками имен.
– Я могу снимать с этих счетов небольшие суммы, действуя, как любая компания, у которой есть интернет-магазин.
– Это безопасно? – спросил Алекс.
– Конечно нет, но у меня своя система, не волнуйся. Главное, чтобы суммы не вызывали подозрений. Миллиардов на этом я не заработаю, да это и невозможно, рано или поздно меня бы вычислили. Кроме того, суммы не попадают на мой счет. Я отправляю их на разные предоплаченные карты, оформленные на фиктивные компании, которые…
– Ты думаешь, я в этом что-то понимаю? – Алекс нахмурился и подавил смешок.
– Короче, я могу завладеть небольшим состоянием, используя не свой банковский счет, а предоплаченные карты, которые лежат вон там, в сейфе. – Марко кивнул на маленький металлический куб, стоящий на той же полке, где он разместил свадебное фото родителей. – Завтра ты получишь предоплаченную карту. Я позабочусь о том, чтобы до обеда на нее упали три тысячи евро.
Пораженный Алекс не мог произнести ни слова.
– Ничего не говори, – сказал Марко и посмотрел на фотографию, висевшую на стене за компьютерами. На ней пожилая женщина вязала спицами. – Помнишь две тысячи одиннадцатый?
– Да, – Алекс задумчиво улыбнулся, – само собой…
– У меня тогда была жуткая депрессия, и, если б не ты, я не выжил бы. Смерть бабушки здорово меня подкосила, она заменила мне маму.
– Знаю.
– Я тот год никогда не забуду. Три тысячи евро не стоят того, что ты для меня сделал.
Глава 8
Закрывшись у себя в комнате – iPod на столе, огромные наушники Sennheiser с ободком на длинных каштановых волосах, – Дженнифер Грейвер половину утра провела в Сети.
Она попробовала представить себя на месте Алекса, чтобы понять, что он может предпринять для встречи с ней.
Конечно же, ему придется сесть на самолет, пересечь полмира, поселиться в гостинице, где он сможет переночевать, надеясь, что, когда он проснется, его сон станет явью. Дженни была рада, что Алекс отважился на это путешествие. Его родители наверняка были бы против такой авантюры. Дженни попыталась представить себе семью Алекса, его мир, его жизнь – все, что окружало юношеский образ, который она мельком увидела во время их последнего разговора.
Она закрыла глаза и вызвала в памяти его последние фразы: «Ты лучший сон, который мне когда-либо снился», «Я никогда не испытывал ничего подобного», «Я хочу встретиться с тобой, даже если для этого мне придется пролететь через весь земной шар».
Эти слова согревали сердце Дженни последние дни, помогали дождаться момента, который, как она надеялась, навсегда изменит ее жизнь. Дженни не услышала, как мама позвала снизу: в наушниках звучали Smashing Pumkins, припев из «1979» изолировал ее от окружающей действительности. Глаза скользили по страницам дневника, Дженни перечитывала свои записи, тихонько подпевая Билли Коргану. Она частенько задумывалась над меланхоличными словами этой песни, которыми он описывал свое бунтарское отрочество: «И мне нет дела до этой депрессии. И мы не знаем, где наши кости станут прахом, наверное, забытым и смешавшимся с землей».
Клара торопливо поднялась по лестнице, надевая на ходу ветровку, и вошла в комнату Дженни.
– Дорогая, опять ты в этих наушниках, – сказала она, застегивая молнию.
– А что такое?
– Магазин! Помнишь, я просила тебя съездить со мной?
Дженни согласно кивнула, сняла наушники и пригладила волосы.
– Обещают дождь! – крикнула Клара, выходя из комнаты.
Дженни дописала в дневнике дату их последней встречи с Алексом, потом захлопнула его и встала из-за стола.
Дневник был свидетелем их отношений с 2010 года. Эта неприметная тетрадь на кольцах всегда была готова принять на хранение любой эпизод, малейшую подробность, все мысли девушки. Они скапливались на этих страницах в замешательстве, ища порядка. Доступ к этому ларцу с секретами был только у Дженни.
Об Алексе никто не знал. Эта тайна принадлежала только ей, и Дженни оберегала ее так же ревностно, как оберегают от чужих глаз и рук дорогой подарок. Кроме того, в последнее время обмороки прекратились, а сеансы связи стали проходить легче и менее болезненно. Все это позволило ей еще лучше скрывать то, что становилось во всех смыслах слова отношениями.
В дневнике Дженни задавала себе тысячу
